Originally posted by burckina_faso at Про великорусский алкоголизм Демограф Андреев когда перестает выдумывать голодоморские страшилки, то берется за интересные темы. Вот одна из них - "Алкогольная смертность в Российской Империи в 1870-1894 года", где он приходит к выводу, что до революции в России пили не сильно меньше нынешнего уровня. Как это выглядит на графике: Коэффициент внезапной смертности мужчин от пьянства по группам губерний и пятилетним периодам (на 100000) Показатель смертности в Великорусских, то есть вошедших впоследствие в Российскую Федерацию, губерниях составил 15,9 на 100000, то есть был существенно выше, чем в среднем в 49 губерниях, а в 1880-1884 годах он был практически такой же, как в современной России 19,1 на 100000 . Что же касается остальных 19 губерний, то в Малороссийских губерниях показатель составлял 2,6, в Белорусских - 2,2. В остальных суммарно он был 1,0 на 100000. Но и Великорусские губернии весьма неоднородны с точки зрения уровня смертности: Максимум внезапной смертности мужчин от пьянства на карте 50 губерний Европейской части Российской Империи приходится на центр Европейской России. Семь губерний с показателем смертности выше 20 на 100000 – это Вятская, Нижегородская, Костромская, Московская, Владимирская, Ярославская, Тверская, Смоленская губернии. При движении от центра на Север показатель снижается, примерно, на 5 пунктов. Показатели на Западе и Юге существенно ниже, чем в центре. Модель Александра II "Cмена моделей экономического развития России в мировой системе, которая произошла в конце ХХ в., для самой России обернулась господством «тени» над хозяином, создававшим материальные блага в течение советского периода, торжеством распада и его персонификаторов над организованными и здоровыми формами. В доиндустриальную эпоху Россия (с середины XVI в.) была отдельной мир-системной — как Западная Европа, Китай, аль-Хинд (северное побережье Индийского океана от Восточной Африки до Зондских островов). В этом качестве она успешно противостояла как Османской империи, так и Западу, будь то Швеция Карла XII или наполеоновская Франция. В то же время уже с середины XVIII в. Россия начинает активно втягиваться в мировую экономику (екатерининский заём, торговля зерном), где доминирует Великобритания. До тех пор, пока и Россия и Запад «играли» в одной — доиндустриальной (или раннеиндустриальной) «лигах», это включение не создавало для России серьёзных внутренних и внешних (политико-экономических и геополитических) проблем. По крайней мере, она их решала, как это показали наполеоновские войны — «постой-ка, брат мусью» . Однако к середине XIX в. ситуация изменилась. В первой половине XIX в. Великобритания создала индустриальную систему производительных сил, в результате западноевропейская (североатлантическая) мир-система отбросила дефис и превратилась в «длинные пятидесятые» (1848–1867 гг.), в подлинно мировую систему производства и обмена, которая была несовместима с другими мир-системами и должна была включить их в себя в качестве зависимых элементов, периферии, подавить их поставив под прямой или косвенный контроль, а для этого — уничтожить. К середине XIX в. таких мир-систем оставалось две — Россия и Китай, и обе стали объектом англо-французской агрессии: Крымская война и Вторая опиумная война начались одновременно. В отличие от Китая, Россию не удалось ни превратить в полуколонию, ни загнать, как планировалось, в границы начала XVII в. (это будет сделано позже — в 1991 г.); более того, Россия нанесла Великобритании ответный асимметричный удар — «Большая игра» в Центральной Азии. И тем не менее возможности России после Крымской войны были ограничены, модель Петра I — Николая I по сути была предана забвению, началась её интеграция в мировую, контролируемую англосаксами систему в качестве поставщика сырья, сырьевого придатка, а следовательно — финансово зависимого элемента. Эту модель можно условно назвать «моделью Александра II», поскольку именно в его царствование был заложен её фундамент, именно благодаря его политике в 1860–1870-е годы она стала необратимой (при сохранении самодержавного строя), и если Александр III пытался, иногда не без успеха, затормозить её действие, то при Николае II она реализовалась полностью, приведя к революциям 1905 и 1917 гг., к крушению самодержавия и самой модели Александра II. И это не случайно. Объективно эта модель предполагала нарастающее проникновение иностранного капитала; занятие им важнейших позиций внутри страны; рост финансовой зависимости от западного капитала и, как следствие — ослабление внешнеполитических позиций и даже ограничение суверенитета, международной субъектности; формирование западоподобных (западоидных) господствующих групп с соответствующим образом жизни; обнищание широких масс — рост социально-экономической поляризации; нарастание социальной напряжённости и политической нестабильности. Всё это Россия и получила в конце XIX — начале ХХ в. результат — революция, распад страны, гражданская война. В лице большевиков, интернационал-социалистов русская история подписала приговор «модели Александра II», «модели белой полуимперии». Вторая, а точнее альтернативная модель — Россия не элемент мировой системы, а альтернативная мировая система, антисистема по отношению к капиталистической, системный антикапитализм. Эта модель, которую условно можно назвать «сталинской», или моделью «красной империи» возможна только на основе технико-экономической и финансовой независимости от капиталистического мира, а следовательно на основе создания мощного военно-промышленного комплекса (ВПК), значительной автархии по отношению к внешнему миру, мобилизационной экономики, высокой степени контроля центральной власти над верхами (вплоть до сферы потребления) и населением в целом. Результат реализации этой модели — восстановление великодержавного статуса России в виде СССР, биполярный (ялтинский мир), второе место СССР в мировой экономике, прогресс в науке, технике и структурах повседневности". Источник . Originally posted by rabbit1960 at Спартакиада народов СССР 79 Проводилась как репетиция Олимпиады 80. Американцы заслуженно гордятся своим баскетболом, когда Нина Еремина как-то спросила своего коллегу американца: сколько сборных по баскетболу равных по силам сборной СССР вы можете выставить, тот уверенно назвал полсотни и, скорее всего, был прав. Но вот каков огромадный размах советского спорта можно было увидеть именно на Спартакиаде: команды республик плюс команда Москвы по олимпийским видам спорта. Были для остроты и приглашенные иностранные спортсмены более 1500 человек(по памяти пишу). Причем спортсмены приличного уровня были во всех командах. А чемпионаты СССР по шахматам, имеющие ранг зонального турнира, а "разползающиеся" по всему миру советские тренеры по боксу, борьбе, гимнастике и плаванию, создававшие национальные команды высокого уровня, которые потом отбирали медали у наших. И все это только на внутренних резервах, без приглашения Гуся и Адвоката, без приглашения и натурализации бразильцев и американцев. И все стояло на фундаменте массового спорта. В той заурядной сельской школе, где я учился была шахматная команда из 6+2 человек первого разряда и КМС, подготовленная простым офицером в свободное от службы и учебы время. В соседней школе - перворазрядники по лыжам и борьбе. Ужас совка, фуле.