"В российских общественных науках, как правило, ХХ век делится мировыми войнами, политическими и социальными катастрофами, периодом до и после холодной войны. Так, 1968 год у нас ассоциируется с чехословацким восстанием. А это было одно из многих событий, связанных со сменой парадигмы. Это был результат проникновения в систему не идей противоположной системы, а антисистемных идей." "Их можно было прочитать на лозунгах студенческой Сорбонны. Например: «Освобождение человека должно быть тотальным, либо его не будет совсем», «Анархия — это я», «Забудь все, чему тебя учили», «Нельзя влюбиться в прирост промышленного производства!», «Границы — это репрессии». Согласитесь, это не просто лозунги — это смыслы, притом расходящиеся и с социалистической, и с капиталистической системами. IT-отрасль в постиндустриальной парадигме — олицетворение «новой эпохи», призванное доказать ее прогрессивность. Человеку, «родившемуся в Сети», digital native, уже не нужен Кон-Бендит, чтобы агитировать за «неподчинение жизненной морали родителей». Он и так живет сегодняшним днем, знания его и так будут отрывочны, исторический и родовой опыт неведом, понятие об ответственности, не говоря уже о долге, трудовой этике, труднодоступно, поскольку это все формируется в реальном мире и на опыте совместной деятельности, начиная с детских коллективных игр. В России пока осталась промышленность, а вместе с ней — опыт и цена труда, хотя бы представления о трудовой этике. Осталась бытовая мораль, созвучная церковной, поскольку церковь — тут и коммунисты не станут спорить — прожила с народом все те испытания, которые ему выпали. В Европе, ставшей экономикой услуг и в большей части прошедшей несколько этапов секуляризации, утрачено в культурном отношении больше."