Теория зависимого развития
Теория зависимости — теория в области смежных социальных наук, в основании которой лежит утверждение о том, что экономическая отсталость и политическая нестабильность слаборазвитых, развивающихся стран является результатом их интеграции в мировую экономику и систематического давления развитых держав. Центральное положение теории зависимости — что неразвитые государства «периферии» беднеют в результате того, что их ресурсы и капитал утекают в богатые страны «центра».
Теория зависимости возникла в 1950-х гг. как реакция на неолиберальные экономические взгляды, и стала популярна в 1970-х годов как альтернатива ранних вариантов теории модернизации, которые утверждали: все общества проходят через одни и те же стадии и, таким образом, сегодняшние неразвитые страны находятся в том же положении, что и нынешние развитые некоторое время назад, и поэтому необходимо «помочь» неразвитым обществам как можно быстрее пройти эти предполагаемые стадии с помощью таких средств, как инвестиции, улучшение технологической базы и более тесная интеграция в мировой рынок. Теория зависимости подвергла критике эти положения, утверждая, что неразвитые страны являются не просто «ранними версиями» современных обществ, но обладают своими уникальными особенностями и структурами и, что важно, занимают более слабые позиции в системе мировой экономике, в отличие от стран развитых.
В целом авторы теории зависимости утверждают, что бедность слаборазвитых стран проистекает не от того, что они не интегрированы в мировой рынок (или интегрированы, но «недостаточно»), но от того, что как раз являются его частью:
Неразвитые страны обеспечивают природными ресурсами, дешёвой рабочей силой и рынками сбыта страны развитые, без чего последние не могли бы поддерживать столь высокий уровень жизни своих жителей.
Развитые страны воспроизводят структуры зависимости в остальном мире различными способами. Это влияние многогранно, оно включает в себя экономическое воздействие (финансы, патенты на технологии и т. п.), прямое политическое вмешательство (в СМИ, образование, культуру и т.д.), вопросы найма и подготовки рабочей силы и т. п.
Развитые страны при помощи монополизации рынков, экономических санкций и военной силы активно противостоят попыткам неразвитых освободиться от зависимости.
Теория зависимости может проследить свое интеллектуальное наследие к продолжительным дебатам о свободной торговле, различным формам протекционизма, экономического национализма, а также проблемам империализма и колониализма. Ранние предпосылки теории зависимости можно найти у Фридриха Листа.
Фридрих Лист, на примере полуфеодальной Германии XIX века, утверждал, что свободный рынок в условиях догоняющего развития консервирует отсталость и закрепляет преимущества развитых держав. Для защиты экономического суверенитета, в период конкуренции на внутреннем рынке с более сильными иностранными производителями, он отстаивал необходимость государственного вмешательства для поддержки отечественной промышленности, формирования временных протекционистских барьеров и таможенного объединения дружественных стран в рамках единого экономического пространства, пока развитие национальной индустрии не достигнет уровня достаточного для взаимовыгодной свободной торговли. Концепция Ф. Листа была с успехом применена в Германском таможенном союзе.
В свою очередь Джон Гобсон, автор одной из классических теорий капиталистического империализма, предложил немарксистское объяснение тем факторам, которые приводит к захвату колоний. В своих трудах «Эволюция современного капитализма» (1894) и «Империализм: исследование» (1902) он доказывает, что концентрация промышленных монополий, возрастающая роль банков, низкая покупательная способность населения и отсутствие справедливого распределения богатств внутри метрополий стимулируют внешнюю экспансию со стороны национальных правительства великих держав, чьи действия определяются интересами финансовых магнатов «к политической аннексии тех стран, где находятся их наиболее спекулятивные вложения», тем самым связывая происхождение империализма с недопотреблением и излишками доходов паразитического класса финансовых капиталистов в собственном отечестве.
Представитель австромарксизма и социал-демократ Р. Гильфердинг в своей книге «Финансовый капитал» обосновывал, что экспансия империализма и колониальный захват, характеризуемые стремлением расширить получение прибыли и поле своей деятельности за счет иностранных территорий, обусловлены деятельностью финансового капитала, представляющего собой результат слияния и форму господства банков над промышленными монополиями, которые находится в зависимости от кредитов для финансирования производства и экспортирования капитала за рубеж.
Как считают некоторые исследователи, зависимость формировалась с промышленной революцией и расширением европейского могущества по всему миру вследствие военного и экономического превосходства. Считается, что до этого эксплуатация носила внутренний характер; был ряд главных экономических центров, которые преобладали над остальной частью страны (как Южная Англия и Северные Штаты). Развитие в XIX веке мировой торговли сделало капитализм глобальной системой. Разрыв между бедными и богатыми странами увеличился. Сверхприбыль, извлекаемая из колоний, была направлена на социальную стабилизацию внутри метрополии, успокоение «опасных классов», что позволило предотвратить народные революции в странах центра.
Среди крупных исследователей, непосредственно относящихся к теории зависимости, можно назвать Уолдена Белло, Родни Вальтера, Освальдо Сункеля и др. Многие из авторов делали свои выводы, основываясь на, преимущественно, материале Латинской Америки. Так, Руй Мауро Марини выдвинул концепцию «суперэксплуатации» трудящихся масс, Теотониус дус Сантус и Ваниа Бамбирра писали о «новой зависимости», сосредоточив внимание как на внутренних, так и внешних аспектах зависимости стран периферии.
Ф. Кардозу выделил ряд основных положений теории зависимости:
Центр осуществляет технологическую и финансовую интервенцию в страны периферии.
Это приводит к созданию нестабильной экономической системы как внутри периферийных стран, так и в отношениях между ними и центром.
Это ограничивает самостоятельный рост на периферии.
Формируется определённая классовая структура.
Это требует усиления роли государства, способного поддержать экономическое и политическое функционирование общества, содержащего очаги нестабильности.
Также можно обратить внимание на ряд основных положений теории зависимости у Самир Амина, египетского экономиста, наиболее крупного исследователя исламского мира:
Деградация сельского хозяйства и мелкой промышленности характерны этапу после иностранного доминирования и колониализма.
Неравное международное разделение труда ведёт к сосредоточению усилий зависимых стран экспортоориентированном сельском хозяйстве и/или добыче полезных ископаемых. Частичная индустриализация на периферии возможна при условии низкой заработной платы, которая совместно с растущей производительностью труда приводит к усилению зависимости.
Эти структуры определяют, в конечном итоге, быстро растущий третичный сектор со скрытой безработицей и возрастающей ролью аренды во всей системе социально-экономических отношений.
Хронический дефицит платёжного баланса (сальдо текущего счёта), реэкспортированная прибыль в иностранные инвестиции и неполные бизнес-циклы на периферии обеспечивают центр рынками в периоды роста мировой экономики.
Структурная неустойчивости социальной и политической системы, также — сильный компрадорский элемент и возрастающее значение государственного капитализма и слоя госслужащих.
В свою очередь, американский исследователь И. Валлерстайн, использовав теоретические построения Андре Гундер Франка и других исследователей, заострил марксистский элемент концепции и назвал новую теорию мир-системным анализом. Сформировавшаяся теория мир-системного анализа включала в себя концепцию зависимости. Она ввела третью категорию стран — полупериферию, нечто среднее между периферией и ядром. Полупериферия достаточно развита в промышленном отношении, но не обладает такими технологиями как ядро и совершенно несамостоятельна финансово. Капитализм как в центре, так и на периферии подвержен сильным циклическим колебаниями. То, что иногда принимается за долгосрочный рост, на самом деле оказывается всплеском после длительной депрессии. Подъём и усиление одной группы стран полупериферии и периферии может происходить — например, за счёт других, однако в целом основанная на неравенстве структура мировой экономики остаётся неизменной.
Многие из сторонников теории, отмечая в той или иной мере стагнационный характер иностранного капитала и свободной торговли на развитие периферии, видят моделью для подражания новые индустриальные страны в 1970—1980-е гг. и те меры, которые были ими предприняты, как основу для развития:
Индустриализация, построенная на импортозамещении для уменьшения зависимости от зарубежных товаров, которые могут быть произведены в самой стране.
Необходимость государственного вмешательства в рыночную экономику, субсидирование национальной промышленности и содействие отечественному бизнесу.
Национализация или перевод контрольного пакета активов иностранных компаний в собственность государства, чтобы сохранить прибыль внутри страны.
Проведение суверенной эмиссионной политики, ограничение деятельности финансовых институтов и принятие мер налогообложения на банковские транзакции.
Источник.
Теория зависимости возникла в 1950-х гг. как реакция на неолиберальные экономические взгляды, и стала популярна в 1970-х годов как альтернатива ранних вариантов теории модернизации, которые утверждали: все общества проходят через одни и те же стадии и, таким образом, сегодняшние неразвитые страны находятся в том же положении, что и нынешние развитые некоторое время назад, и поэтому необходимо «помочь» неразвитым обществам как можно быстрее пройти эти предполагаемые стадии с помощью таких средств, как инвестиции, улучшение технологической базы и более тесная интеграция в мировой рынок. Теория зависимости подвергла критике эти положения, утверждая, что неразвитые страны являются не просто «ранними версиями» современных обществ, но обладают своими уникальными особенностями и структурами и, что важно, занимают более слабые позиции в системе мировой экономике, в отличие от стран развитых.
В целом авторы теории зависимости утверждают, что бедность слаборазвитых стран проистекает не от того, что они не интегрированы в мировой рынок (или интегрированы, но «недостаточно»), но от того, что как раз являются его частью:
Неразвитые страны обеспечивают природными ресурсами, дешёвой рабочей силой и рынками сбыта страны развитые, без чего последние не могли бы поддерживать столь высокий уровень жизни своих жителей.
Развитые страны воспроизводят структуры зависимости в остальном мире различными способами. Это влияние многогранно, оно включает в себя экономическое воздействие (финансы, патенты на технологии и т. п.), прямое политическое вмешательство (в СМИ, образование, культуру и т.д.), вопросы найма и подготовки рабочей силы и т. п.
Развитые страны при помощи монополизации рынков, экономических санкций и военной силы активно противостоят попыткам неразвитых освободиться от зависимости.
Теория зависимости может проследить свое интеллектуальное наследие к продолжительным дебатам о свободной торговле, различным формам протекционизма, экономического национализма, а также проблемам империализма и колониализма. Ранние предпосылки теории зависимости можно найти у Фридриха Листа.
Фридрих Лист, на примере полуфеодальной Германии XIX века, утверждал, что свободный рынок в условиях догоняющего развития консервирует отсталость и закрепляет преимущества развитых держав. Для защиты экономического суверенитета, в период конкуренции на внутреннем рынке с более сильными иностранными производителями, он отстаивал необходимость государственного вмешательства для поддержки отечественной промышленности, формирования временных протекционистских барьеров и таможенного объединения дружественных стран в рамках единого экономического пространства, пока развитие национальной индустрии не достигнет уровня достаточного для взаимовыгодной свободной торговли. Концепция Ф. Листа была с успехом применена в Германском таможенном союзе.
В свою очередь Джон Гобсон, автор одной из классических теорий капиталистического империализма, предложил немарксистское объяснение тем факторам, которые приводит к захвату колоний. В своих трудах «Эволюция современного капитализма» (1894) и «Империализм: исследование» (1902) он доказывает, что концентрация промышленных монополий, возрастающая роль банков, низкая покупательная способность населения и отсутствие справедливого распределения богатств внутри метрополий стимулируют внешнюю экспансию со стороны национальных правительства великих держав, чьи действия определяются интересами финансовых магнатов «к политической аннексии тех стран, где находятся их наиболее спекулятивные вложения», тем самым связывая происхождение империализма с недопотреблением и излишками доходов паразитического класса финансовых капиталистов в собственном отечестве.
Представитель австромарксизма и социал-демократ Р. Гильфердинг в своей книге «Финансовый капитал» обосновывал, что экспансия империализма и колониальный захват, характеризуемые стремлением расширить получение прибыли и поле своей деятельности за счет иностранных территорий, обусловлены деятельностью финансового капитала, представляющего собой результат слияния и форму господства банков над промышленными монополиями, которые находится в зависимости от кредитов для финансирования производства и экспортирования капитала за рубеж.
Как считают некоторые исследователи, зависимость формировалась с промышленной революцией и расширением европейского могущества по всему миру вследствие военного и экономического превосходства. Считается, что до этого эксплуатация носила внутренний характер; был ряд главных экономических центров, которые преобладали над остальной частью страны (как Южная Англия и Северные Штаты). Развитие в XIX веке мировой торговли сделало капитализм глобальной системой. Разрыв между бедными и богатыми странами увеличился. Сверхприбыль, извлекаемая из колоний, была направлена на социальную стабилизацию внутри метрополии, успокоение «опасных классов», что позволило предотвратить народные революции в странах центра.
Среди крупных исследователей, непосредственно относящихся к теории зависимости, можно назвать Уолдена Белло, Родни Вальтера, Освальдо Сункеля и др. Многие из авторов делали свои выводы, основываясь на, преимущественно, материале Латинской Америки. Так, Руй Мауро Марини выдвинул концепцию «суперэксплуатации» трудящихся масс, Теотониус дус Сантус и Ваниа Бамбирра писали о «новой зависимости», сосредоточив внимание как на внутренних, так и внешних аспектах зависимости стран периферии.
Ф. Кардозу выделил ряд основных положений теории зависимости:
Центр осуществляет технологическую и финансовую интервенцию в страны периферии.
Это приводит к созданию нестабильной экономической системы как внутри периферийных стран, так и в отношениях между ними и центром.
Это ограничивает самостоятельный рост на периферии.
Формируется определённая классовая структура.
Это требует усиления роли государства, способного поддержать экономическое и политическое функционирование общества, содержащего очаги нестабильности.
Также можно обратить внимание на ряд основных положений теории зависимости у Самир Амина, египетского экономиста, наиболее крупного исследователя исламского мира:
Деградация сельского хозяйства и мелкой промышленности характерны этапу после иностранного доминирования и колониализма.
Неравное международное разделение труда ведёт к сосредоточению усилий зависимых стран экспортоориентированном сельском хозяйстве и/или добыче полезных ископаемых. Частичная индустриализация на периферии возможна при условии низкой заработной платы, которая совместно с растущей производительностью труда приводит к усилению зависимости.
Эти структуры определяют, в конечном итоге, быстро растущий третичный сектор со скрытой безработицей и возрастающей ролью аренды во всей системе социально-экономических отношений.
Хронический дефицит платёжного баланса (сальдо текущего счёта), реэкспортированная прибыль в иностранные инвестиции и неполные бизнес-циклы на периферии обеспечивают центр рынками в периоды роста мировой экономики.
Структурная неустойчивости социальной и политической системы, также — сильный компрадорский элемент и возрастающее значение государственного капитализма и слоя госслужащих.
В свою очередь, американский исследователь И. Валлерстайн, использовав теоретические построения Андре Гундер Франка и других исследователей, заострил марксистский элемент концепции и назвал новую теорию мир-системным анализом. Сформировавшаяся теория мир-системного анализа включала в себя концепцию зависимости. Она ввела третью категорию стран — полупериферию, нечто среднее между периферией и ядром. Полупериферия достаточно развита в промышленном отношении, но не обладает такими технологиями как ядро и совершенно несамостоятельна финансово. Капитализм как в центре, так и на периферии подвержен сильным циклическим колебаниями. То, что иногда принимается за долгосрочный рост, на самом деле оказывается всплеском после длительной депрессии. Подъём и усиление одной группы стран полупериферии и периферии может происходить — например, за счёт других, однако в целом основанная на неравенстве структура мировой экономики остаётся неизменной.
Многие из сторонников теории, отмечая в той или иной мере стагнационный характер иностранного капитала и свободной торговли на развитие периферии, видят моделью для подражания новые индустриальные страны в 1970—1980-е гг. и те меры, которые были ими предприняты, как основу для развития:
Индустриализация, построенная на импортозамещении для уменьшения зависимости от зарубежных товаров, которые могут быть произведены в самой стране.
Необходимость государственного вмешательства в рыночную экономику, субсидирование национальной промышленности и содействие отечественному бизнесу.
Национализация или перевод контрольного пакета активов иностранных компаний в собственность государства, чтобы сохранить прибыль внутри страны.
Проведение суверенной эмиссионной политики, ограничение деятельности финансовых институтов и принятие мер налогообложения на банковские транзакции.
Источник.