Кризис нашего мира (swamp_lynx) wrote,
Кризис нашего мира
swamp_lynx

Categories:

Капитализм как фикция и фантом

"Многие мнения существуют сами по себе как общепринятые и неопровержимые. Удивительного в этом ничего и нет. Так удобнее и так проще. Прогресс не остановить. Поэтому каждое новшество объявляется прогрессивным и приходящем на смену чему-то старому и отжившему. Например, априори считается, что бронзовый век прогрессивнее неолита. Но, извините, на основании чего? Вам в ответ скажут, что бронзовые орудия труда пришли на смену неудобным орудиям из камня. Расхожее заблуждение. В реальности, каменным топором было проще срубить дерево, и служил он дольше, чем топор бронзовый. А вытеснение камня произошло по иным причинам. Бронзовые изделия можно было изготавливать быстрее, да и в количествах несоизмеримых с каменными. И обучение их производству требовало меньшего времени." Александр Гончаров.

"Капитализм частенько выставляется более прогрессивной формацией, чем феодальный строй. Так думать можно только при смешении совершенно разных явлений, при полном игнорировании культурного развития, а весь технический прогресс, записывая на счет капитализма.

Но стоит отвлечься от навязанных стереотипов и обнаруживается, что капитализм – это всего лишь реинкарнация рабовладельчества. Здесь в ответ всегда готово возражение: «Раб принадлежит рабовладельцу, но рабочий лично свободен же!» Ой, как приятно держаться за стереотипы! Однако, обратимся к эпохе капитализма раннего. В Англии рабочие вынуждены работать на хозяина часто за плошку каши и право ночлега в бараке, чтобы не оказаться на улице и не быть повешенными по закону о бродягах. Позже безработных насильно заточают в работные дома – не то тюрьмы, не то концлагеря. Дети трудятся наравне с взрослыми. А на шахтах и взрослых и детей наказывают вполне по-рабовладельчески – поркой. И попробуй сбежать…

На наш взгляд капитализм является «ошибкой» природы, социально-экономической фикцией и психологическим фантомом. Он – «То, чего не может быть». И родился данный строй из другого, который сам по себе – был абсолютно уникальным и совсем не обязательным моментом в общечеловеческой истории. Западноевропейский феодализм не повторяется более нигде, разве только ему находятся аналог в раннечжоуском Китае (по утверждению историка Л. С. Васильева).

Ситуация сложилась так, что в Западной Европе достаточно малочисленные воинственные варварские племена подчинили себе население и территории, кои контролировать стало делом сверхсложным. Феодализм возник как реакция на сложившееся положение вещей. Васильев пишет: «Единствен­ным выходом из такого рода ситуации становилось создание феодально-удельной соци­ально-политической системы, в рамках которой каждый из родственных или прибли­женных к правителю государства удельных властителей фактически оказывался хотя и зависимым от призрачного центра, но практически самостоятельным титулованным наследственным владельцем своего удела». В среде этих то «независимых владельцев» и начали формироваться социально-психологические основы перехода к капитализму. Атомизация как признак состоятельности, независимость как признак успешности и в тоже время откровенное недоверие к государственной машине – эти принципы способствовали генезису и либерализма, и капитализма. Далеко не случайно, что первые протобуржуазные государства стали возникать в Италии и Провансе. Ведь именно там было сделано открытие, что отстоять свою власть и самостийность помогает не столько военное искусство, сколько деньги, торговля и кредит. Ренессанс тоже пришел в Европу из Италии. Культура Возрождения возникла не спонтанно, она стала инструментом внедрения буржуазных социальных принципов в головы людей. А обращение к Античности тоже закономерно. Древняя Греция породила серьезнейший идеал «человека-корабля» (по М. К. Петрову) – человека атомизированного и независимого для самого себя.

И. Л. Солоневич отлично подсмотрел душу-душеньку Европы и европейского капитализма: «В немецких деревнях не купаются в реках и прудах, не поют, не водят хороводов, и добрососедскими отношениями» не интересуются никак. Каждый двор – это маленький феодальный замок, отгороженный от всего остального. И владельцем этого замка является пфениг – беспощадный, всесильный, всепоглощающий пфениг».

И вот эту душу-душеньку капитализма наша «либеральная общественность» постоянно пыталась насадить в России на протяжении веков (начиная с Петра Первого, вырвавшего дворянство из народа и приравнявшего крестьян к холопам, с вытекающими отсюда последствиями). Три буржуазные революции (1905, 1917 и 1991 гг.) были брошены на сие «благое» дело. Удалась лишь Третья. И что же выяснилось? Капитализм разрушает наше естество и нашу культуру. Он убивает государство. Ибо он дробит общество на атомы, склеивая одновременно эти атомы в противоестественные группы. Россия, не знавшая национализма по-европейски, получила его. Россия, не ведавшая о правах различных меньшинств, правах ради которых следует угробить чаяния и жизнь большинства, получила и эту проблему. Вообще, хочется знать, что получила Россия от внедрения капитализма? Где пышный цвет новейших технологий? Где повышение уровня жизни подавляющего числа жителей страны? Где, хотя бы уважение в мире? Где рост нравственных и образовательных начал в народе? Капитализм и либерализм не дали ничего, а взамен попросили всего-навсего душу. Но без души существует только нечисть и нежить. Бездушные государства и народы обречены распадаться и самоуничтожаться. Третья буржуазная революция 1991 года предоставила нам права лишь на это. Пора понять, что капитализм – фантом, а его либеральная идеология – иллюзия. И пересмотреть итоги последней революции, пока не поздно, ибо мир отказывается от капитализма и переходит к чему-то иному (хорошему или плохому неважно). А мы застряли в междумирье и сосредоточились на фантомных болях, порожденных «Тем, чего не может быть»."


Александр Гончаров. Акула Додсон и хоббиты-буржуа.

Жил да был на свете буржуа. Буржуа зомбартовский, «средний европеец» (по К. Н. Леонтьеву), представитель «малого народа» (как у Огюстена Кошена и Игоря Шафаревича), он же «человек массы» Хосе Ортеги-и-Гассета и новый элитарий К. Лэша. Всегда существовал. При любой формации, в рамках всякой цивилизации, а культурно-исторический тип для него и не был важен. Он мог быть смешным, как г. Журден у Мольера, отвратительным, как «Скупой рыцарь» или даже некоторым образом привлекательным, как чеховский Лопахин. Иногда увлекался наукой, литературой и политикой (Б. Франклин приходит на ум), изредка он становился поэтом или бродягой, но всегда в нем доминировала одна страсть… Страсть к накопительству. Однако, ему не были нужны собственные луга и поля (ради обладания или герба). Он не являлся филателистом или нумизматом. Золотые дублоны, «зеленые» доллары, раковины «каури» буржуа требовались ради них же самих. Через деньги он мечтал править уездом, полисом, государством, миром. Но в Древнем мире и в Средневековье ему этого не давали. Земельная аристократия, крестьяне, ремесленники и даже рабы его презирали. Он становился ростовщиком, чтобы почувствовать свое мнимое величие, чтобы отплатить всем насмешникам и недоброжелателям. Деньги у буржуа брали, но при случае старались рассчитаться пинком в podex. Традиционные религии беднягу не поддерживали, а в религиях персонализма его занятия, вообще, проходили по разряду дел презренных.

Впрочем, Акулы Додсоны древности смогли отвести свою душу, занявшись пиратством – несколько опасным способом накопления денег. Но все же это было не то. Хотя и позволяло себя ощутить самодостаточным лицом, не покорившимся жрецам, царям и прочим недоумкам от власти. «Человек-корабль» античности (по М. К. Петрову), пират и ростовщик пытался создавать свою форму власти – демократию, где деньги играли приличную роль. Привлекал для сего благородного дела аристократию, уставшую от надзора за доходами от земли. Но матросня, крестьяне и ремесленники отвечали на подобные властные потуги поддержкой тирании. Борьба шла с переменным успехом…

По настоящему, буржуа дорвался до рычагов власти на излете Римской империи. Он тусовался среди «всадников» и евнухов императора, заседал в Сенате… Пришли варвары… И оборвалась песня буржуа…
В Средние века буржуа потихоньку копил силы. Государства, духу своему подвластные, создавал и различные объединения, разные там Венецианские и Генуэзские республики или Ганзу. Во Франции и Англии буржуа действовал робее, но настойчивее: опять прибег к ростовщичеству, да и земельными спекуляциями не пренебрегал. Звездный час настал в XV веке! Погибла окончательно Византия, закончилась Столетняя война, началась эпоха тотальных изобретений и географических открытий (золото хлынуло в Европу).

Сам буржуа особо изобретательством не баловался, но использовал технические и иные изобретения других. Монахи и крестьяне сумели рас ширить севооборот, буржуа скупал и перепродавал результаты их трудов. Гуттенберг распространять пытался Библию, буржуа же, использовав печатный станок, стал размножать порнографию и книжки, разрушающие традиционное общество.

Договорившись с крупной аристократией, в период «Долгого XVI века» буржуа смял крестьянство и мелкое рыцарство, постепенно подчинил королевскую власть.
Ах, каким же отличным изобретениями стали пушка, мушкет и т. д. Эпоха рыцарства и открытых вооруженных выступлений крестьян ушла в прошлое. Зачем честь? Зачем способность аристократии носить меч, а крестьян бить врагов вилами? Пушка превращает их в месиво, не разбирая чистых и нечистых, благочестивых и не очень. Меч – аристократичен, вилы – демократичны, пушка же – буржуазна. Война стала становиться все более массовой по количеству убийств и все отстраннее и отстраннее: теперь солдат не видел близко лицо врага, не чувствовал его предсмертный хрип, не ощущал, как холодное железо пробивает живое тело. Деньги не имеют физиономии, и война стала безличной. Пиком буржуазности стало изобретение ядерной бомбы в наши времена. Издержек – минимум, но каков результат. И мораль с нравственностью копошатся где-то на задворках сознания…

Чем дальше, тем хлеще.
«Буржуазия повсюду, где она достигла господства, разрушила все феодальные, патриархальные, идиллические отношения, безжалостно разорвала она пестрые феодальные путы, привязывающие человека к его «естественным повелителям» и не оставила между людьми никакой другой связи, кроме голого интереса, бессердечного «чистогана». В ледяной воде эгоистического расчета потопила она священный трепет религиозного экстаза, рыцарского энтузиазма, мещанской сентиментальности. Она превратила личное достоинство человека в меновую стоимость и поставила на место бесчисленных пожалованных и приобретенных свобод одну бессовестную свободу торговли» (К. Маркс, Ф. Энгельс).

Буржуа в XIX-XX вв. окончательно приватизировал власть. «Двойные стандарты», за которые мы упрекаем западные державы, для него – норма, возможность получать прибыль и снижать издержки. Честь, совесть и долг – «человек-корабль» давно оставил за бортом, они ведь не описываются в рамках экономических теорий.

Буржуа переформатировал религии. Удобный божик, поощряющий накопление ему подходит, плюс на церковь в протестантском духе и тратиться не очень надо и длинные молитвы зубрить, и посты соблюдать. Дешевое спасение гарантировано!
Буржуа захватил культуру. Хоббиты во «Властелине колец» Толкиена – это потенциальные буржуа. В известный фильм-трилогию не вошли события в Шире, после прибытия туда Сарумана. Не случайно. Хоббиты, которые любили сладко поесть, погулять по вольным лесам, вдруг превратились в страстных поборников наживы (те же леса отправились под пилу и речки перегородились, ради огромных мельниц). Одним словом, лица новоявленных додсонов мгновенно изменились – теперь они выражали холодную жестокость и неумолимую алчность. Души этих хоббитов проглянули на минуту, как выглядывают иногда лица злодеев из окон почтенного буржуазного дома. Конечно, Фродо со товарищи навели порядок, но они ведь «неправильные» хоббиты, набравшиеся глупых понятий во время странствий. Что стало с Широм при последующих поколениях, об этом Толкиен умалчивает…
Массовая культура – это порождение хотения буржуа. Ничего высокого. Все понятно. Приносит исключительно удовольствие и оплевывает все не буржуазное. Массовая культура не имеет отношения к искусству. Ее функция обслуживать рекламу. А фильмы, музыку, исполнителей «хитов» продвигают не боле как товар, как пылесос или чайник. Человек опущен ниже уровня животного, он стал неодушевленным предметом.

Буржуа переписал и историю. Многих героев Средневековья ныне числят подлецами, а бывшие негодяи обряжены в белые чистые одежды. Пошастаешь по Интернет и обязательно наткнешься на восхваление тамплиеров. И кино, про них, родных и положительных снимают, и книжки хвалебные пишут. Почему? Казалось бы христианский «темный» орден?.. Но из истории тамплиеров мы знаем, что они быстро заразились духом буржуазности, приобрели страсть к накоплению, практиковали ростовщичество. Так что своих буржуа не предает. Как и Иуду Искариота (множество писателей его оправдали сотни раз). Как и братьев-пиратов (любит народ образ Джека Воробья из популярной киношки).
Буржуа не любит буржуазную Россию. Странно. Хотя… До сих пор Россия не обуржуазилась до конца. Есть еще идиоты, которые вспоминают свою историю, а вместо очередного сере-буро-полосатого холодильника покупают книжки. Отстала Россия от цивилизации…

Но остановимся. Тому, кто хоть немножечко знаком с биологией, поведение буржуа наверняка что-то напоминает… Друзья! Перед нами вирус! А капитализм – это инфекционное заболевание, коим страдает все человечество. Насморк – финансовый кризис, кашель – проблемы с экологией, ломота в суставах – духовная стагнация. И температура растет… Но это не что-то страшное, это ОРВИ! А ОРВИ все-таки проходит. Капитализм уходит. Но возможны осложнения, которые хуже самого заболевания. И вирус никуда не денется. Он временно замрет. Такова его природа.


Originally posted by az118 at Запад - прогресс - ТНК - либерализм - виртуальный мир
Европа, оказавшись на грани выживания в 15-16 вв - в эпоху Ренессанса, кризиса католичества и Реформации, паневропейских религиозных войн, усугубленных османской экспансией на северо-запад, и второго открытия многократно экономически и культурно превосходящего Европу Востока (минского Китая и Индии империи Великих Моголов), - в 17 веке была вынуждена резко сменить парадигму своего бытия, перейдя через ряд буржуазных революций 17-20 вв от традиционного сословного аграрно-служилого к классовому торгово-промышленному строю, основанного на становлении индивидуального субъекта как меры всех познаваемых, овладеваемых и создаваемых им вещей-объектов и вытекающей отсюда эскалации ново-европейского научно-технического и социального т.н. прогресса (т.е. перманентного самоотрицания - нигилизма), в середине 20 века поставившего на грань самоуничтожения уже весь мир в мировых межнациональных и межклассовых войнах, но породившего феномен ТНК и обозначившего жизненную необходимость для запада декларировать в качестве основного принцип "лучше торговать, чем воевать" (с) "Фрайбурская школа неолиберализма", неизбежно ведущего к уничтожению социальных и национальных границ с концентрацией всей полноты военно-полит-экономической власти у транснациональных надсоциальных структур всемирной бюрократии, созданных ТНК.

Однако эскалация производства и торговли невозможна без эскалации утилизующего их продукцию потребления, а та - без необходимого уровня доходов потребителей и их психологической готовности потреблять как можно более широкий ассортимент товаров и услуг, далеко выходящих за пределы традиционной сферы базовых материальных и духовных потребностей, производство средств удовлетворения которых почти полностью автоматизировано тем же НТП, но и сфера производства новейших товаров и услуг также быстро подвергается автоматизации с прогрессирующим вытеснением человека, из которого начинает вытесняться уже его естество, заменяемое на искусственные органы, производимые также роботами.

т.о. эскалации потребительства и НТП делают человека лишним в сфере реального производства, превращая при этом его в химеру - искусственного потребителя и творца виртуальных химер.


Искандер Валитов.
Традиционно за социальное целое отвечала аристократия. По своей функции она была обязана иметь представления об этом целом и заботиться о его воспроизводстве. Именно аристократия обеспечивала институт государства необходимыми «кадрами». По-видимому, личностные структуры воспроизводились вместе с аристократическими семьями. Различие и сложность функций разных людей в социальном организме были всем очевидны и не подвергались сомнению, до тех пор, пока не сформировался финансовый и промышленный капитал.

Известно, что впервые процесс демократизации был начат банкирами во Флоренции (еще в XIII веке), а потом и в других итальянских городах. Лишить аристократию власти можно было, только уничтожив представление о принципиальном неравенстве ролей в социуме и, следовательно, о фактическом неравенстве людей. Провозгласив и утвердив идеалы равенства, первые буржуа уничтожили функцию ответственности за социум в целом. Именно демократия породила вместо принципа персональной ответственности демократический принцип коллективной безответственности. Формально теперь народ выбирает правителя. С кого из голосовавших (анонимно!) за него можно спросить за несостоятельность избранного?

Также буржуазия создает свой демократический идеал человека, во-первых, как среднего и массового, и, во-вторых, как имеющего стоимость. Человек теперь измеряется не силой личности и способностью «держать мир», а величиной банковского счета. Имеют значение только люди с капиталом, без денег ты не интересен никому, и делать с тобой можно все что угодно.

В результате мы живем в мире тотальной безответственности. Содержание деятельности является результатом свободного выбора каждого индивида. Теперь каждый сам решает, что ему делать. Бог, божий замысел о мире, ответственность за мир больше не актуальны.


Евгений Головин.
Почему европейская культура скисла? Наступил век тотальной интерпретации. Никто ничего не может придумать, сказать, сделать. Если раньше при свече гусиным пером создавались творения вроде «Божественной комедии», то сейчас при всех чудесах техники ничего подобного не создается. Все друг у друга переписывают, и уже существует большой набор паттернов, которые гуляют из книги в книгу. Возьмите, например, книжечку Зюскинда «Парфюмер» — ясно, как этот «автор» работает: она написана за три дня по известным штампам.

Чем мне не нравится техника, так это тем, что она не делает человека умнее, а вот глупее — сколько угодно. Человек, поступивший на физтех, оканчивает его таким же дураком, каким туда поступил. И если он узнал имена известных ученых, умнее от этого не сделался. Ведь и сами эти известные ученые (взять любого по порядку) ни в философском, ни в магическом смысле ничего не стоят. Де Бройль, например, увлекся персидской философией света, поскольку сам был великим теоретиком этого вопроса.

Что отвратительно во всех ученых, так это то, что они смотрят на прошлое этой цивилизации как на некий детский сад. Они считают, что они по сравнению с Птолемеем, Коперником или Ньютоном очень умные люди. Так вот: это они — дети по сравнению с этими именами. И то, что эта цивилизация с её наукой, как уже очевидно, заглохла —результат восстания детей против родителей. В этом смысле это анти-античная цивилизация. В Греции и Риме отец всегда прав. Отец прав в силу своего социального положения. Он — отец, и поэтому прав. Так же, как муж всегда прав перед женой. Правота — эмоциональная категория, её не надо доказывать. На этом стоит любое нормальное социальное общество. Как только женщине даются права — всё социальное летит к чёрту. И это восстание детей, которое продолжается последние полтора века, весьма успешно. Посмотрите, наступает время молодежи и в социальной жизни. Посмотрите, мужчины, которым за 30 и за 40, уже обращают серьезное внимание на мнения тинейджеров!


Юрий Мамлеев.
"Современный мир очень прост и примитивен, и подкладка его всегда видна. Есть только бизнес: привлечение людей, а значит – денег. Сегодня мы наблюдаем процесс, который один философ обозначил как «уход от человека». Это уход и от человека как образа и подобия Божиего, и уход от человеческого существа, которое мы знали на протяжении тысячелетий.

Проблема заключается не в том, что можно как-то трактовать Священное Писание, священные тексты, пророков святых и мудрецов. Как известно, в Средние века таких трактовок было сколько угодно. Религиозные книги были настолько глубоки, сильны и свободны, что никакой особой цензуры не было. Хотя церковь, конечно, боялась, что эти тексты могут смутить умы и породить сектантство. После Средневековья началось падение религиозного сознания как такового. И сегодня, когда значимые религиозные фигуры, святые, изображаются комически или в нелепых ситуациях, – это не носит характер какой-то свободы и каких-то исканий. Это откровенная профанация и дикое невежество, симптом грандиозного, катастрофического упадка духовного начала в человеке и в этом мире."

"Надо понять, что Господа Бога совершенно не интересуют наши заводы, технологии, еда. Его интересует высший смысл, духовное наполнение, которое связано с космическими явлениями и с промыслом Божьим о нас. Отступление от Бога – это вторая смерть, смерть духовная, которая определяет человека уже не как человека, но как низшее существо. Говоря символически, сейчас вторая смерть присутствует в жизни.

Проблема свободы – это очень сложная проблема. Есть свобода верха, есть свобода низа, есть свобода для Бога, высшая свобода, есть свобода для дьявола. Одна свобода ведёт в ад, другая свобода ведёт к спасению. Всё это абсолютная реальность. И дело не в том, что надо запретить издевательства над религией. Дело гораздо глубже – в состоянии человеческих душ. Альтернатива здесь – гибель в войне, в природных катаклизмах, которые бывают всегда, когда человечество заходит в тупик, – это известно из древней истории. Поэтому сейчас критический момент в истории человечества и в социальном плане, и, главное, в духовном.

В своё время древние греки говорили, что боги смеются над людьми, над их духовной беспомощностью, над отсутствием у них настоящих знаний о природе этого мира. Но вот я думаю: если тогда, в древние времена, когда была высокая духовная цивилизация, где жили Платон, Аристотель, а потом явился Спаситель, и они смеялись над людьми, то как же они реагируют на наше состояние сейчас? Вероятно, теперь над миром, не переставая, гремит оглушительный гомерический хохот богов, наблюдающих за несчастным человечеством".


Владимир Карпец. Исцеление (от) права
"Арийство - не только и не столько расово не вполне чистый Рим, но и Персия, и Индия. Персидские Цари-волхвы поклонились Христу. Если честно и искренне, то, на мой взгляд, Юстиниан ошибся, взяв за основу " римское", основанное на взаимоисключении (июдействе), тогда как арийство всегда взаимодополняюще. Но в истории сослагательного наклонения нет. Как "впечатали", так "впечатали". Ни Рим, ни Византия, ни тем более Империя Каролингов (антиславянская дрянь) вообще не идеал. Но Рим - символ "удерживающего", и я это, конечно, принимаю и смиряюсь с этим. И не с "правом" как таковым "увязываем", а с авраамическим правом ("если-то-иначе"), а есть "дхармическое" ("хорошо бы, если бы"), ничем не противоречащее Христианству св.св. Дионисия Ареопагита и Григория Паламы."


Originally posted by fvl1_01 at Ответы на вопросы
На западе право письменного закона победило право обычая. А юридически баба везде неполноправный человек - владеть имуществом и распоряжаться может с ограничениями и т.п. Наследие Римского права и не к ночи будь помянуто античности. Вон в демократических Афинах баб держали в гинекее строже чем турки одалык в гаремах.
Дело именно в юридической неправомочности женщин. Скандинавия одно из исключений - там обычное право времен Викингов давало большое значение женщине хозяйке. И права ей. Ибо она блюдет дом когда муж и сыновья где-то воюют. А вот когда благородные рыцари сидят дома и хозяйство ведут и даже в крестовый поход дай бог третьих сыновей пошлют. Тогда баба не человек а предмет.
Охота на ведьм в Европе это массовая придумка протестантов - для них баба хуже чем человек - она источник греха. Католики как то бороть ведьм не спешили. Хуже этого в Испании борьбу с ведьмами ругал сам Торквемада - еретиков жечь это хорошо, а колдуны и ведьмы - это томление духа.

Число ведьм, казненных в европейских странах в 16-18 вв. Испания с инквизицией и "темная Россия" оказались самыми гуманными государствами.
CwIazUklMvo


smirnoff_v: "Инициатором костров инквизиции была интеллигенция, создавшая рафинированную городскую культуру. С высот этой рафинированной культуры народная культура им показалась низменной, а, поскольку в ту эпоху все идеи получали религиозную оболочку, и своя культура осознавалась как строго религиозная, то народная виделась с явной помесью чертовщины (элементов язычества и правда было немало). Вот тут и началось – в основном женщин жгли. В то же время как обычно интеллигенция делилась на группировки, и членам чужих группировок так же доставалось – вот так жгли тех, о ком сейчас удосуживаются всплакнуть, как о жертвах мракобесия. Не было, с одной стороны церковь и агрессивное быдло, а с другой страдающая интеллигенция. Церковь в лице сравнительно высоких чинов была частью интеллигенции, и весьма существенной. Им противостояло крестьянское население и деревенский священник – невежественный, склонный к греху, но близкий к народу."


Originally posted by az118 at Тёмная сторона женского начала
Всякий, схвативший темную сторону женского начала, конечно, совершенно не понимает его, ибо находится под слишком сильным влиянием восточно-средиземноморской традиции, восходящей к шумерской мифологии с оппозицией олицетворения изначального Хаоса-Бездны Тиамат и ее внука - Бога Небесного Порядка Мардука, сотворившего мир из трупа побежденной им бабки, традиции, из которой во многом через сначала западно-семитские царства II тысячелетия, а затем греческие города Ионии VIII-VI вв до Р.Х. формировались классическая античность и иудаизм, в эпоху поздней Римской империи оказавшие ключевое воздействие на генезис христианской культуры Средневековья, но в сем процессе особняком стоят Иоанн Богослов с апокалиптическим образом "Жены облаченной в Солнце" (которая конечно не Церковь, но Богоматерь) и Дионисий Ареопагит с тайной сверхсущего (несущего) Божественного Мрака, из которых в XI веке, в начале рыцарского времени, в Аквитании и возникли культ Прекрасной Дамы и поэзия трубадуров, а затем чуть позже в Священной Римской империи и минизанг, к Кибеле или Астарте не имеющие никакого отношения.

тут надо понять, что метафизически

Хаос и Тьма, составляющие суть женского начала как имманентности, действительно онтологически первичны,

но Порядок и Свет, исходящие из Тьмы, должны господствовать экзистенциально, ибо мужское начало трансцендирует, пронзая лезвием меча объем чаши,

а их оппозицию снимает Логос - огонь, возгораемый в чаше от меча.

Такая метафизика по сути чужда иудаизму и родственна даосизму.

а Возрождение возродило позднюю, кризисную, античность, ибо само западное христианство с 7 века находилось в перманентном кризисе, на время крестовых походов ушедшего в тень, но с 14 века вновь заяившего о себе, о чем и поведал великий Данте в "Божественной комедии"


Евгений Головин.
У Агриппы Великого есть замечательная книга о преимуществах женского начала. С точки зрения магии и мистики, женщина есть Совершенство. Она может быть кем угодно со всякой иной стороны, но с этой именно так.

Если вы поймете, что женщина глупее бурундука, то вы, конечно, предпочтёте бурундука. Дело в том, что глупость в мистике является не такой уж важной категорией, как и логичность. То, что женщина дура, это, наоборот, хорошо. У многих авторов целые главы посвящены воспеванию глупости женщин, потому что глупость придает бархатным глазам очаровательный блеск.

Мужчина и женщина — существа равнозначные, и для гармонии совершенно необходимо понимать другой пол. Если женщина говорит сегодня, что она тебя любит, а завтра, что ненавидит — этот нормально, это двоичная система. А мужчине надо точно знать — любит, или не любит. А она и любит, и не любит! Вся современная буржуазная культура насквозь матриархальна. Все буржуа двулики.

Что касается патриархальных ценностей, они все глубоко иррациональны, и потому исчезают без следа вместе со своими носителями. Мужчина по своему природному началу не может иметь никакой собственности, кроме оружия и коня. Всё, им завоеванное, он отдает женщине в силу материнского права. У мужчины же нет ничего, и не может быть ничего. Мужчина проходит как молния. Он может уничтожить, убить, но когда он берет себе кусок земли или рабов, застревая в земной жизни, он тут же превращается в женщину. Мужчина не должен никогда ни о чём сожалеть, особенно о собственности. Собственность превращает мужчин в женщин другой сексуальной ориентации.

Обратное может случиться и с женщинами. Когда однажды они не захотели сидеть на месте и воспитывать детей, возникло государство амазонок. Женщины сели на коней и создали свои войска, с которыми справились только с помощью Диониса, Геракла и прочих героев.

Но вся наша современность, повторю, тотально матриархальна. И мужчина может существовать здесь только в виде сына, маменькиного сына, независимо от количества прожитых лет. Мужчина может быть отцом женщины или внуком, но он всё равно будет с любой женщиной в сыновьих отношениях. Мужчина здесь не может быть отцом или другом, он может быть только в роли сына. Буржуа, изменив природное назначение мужчины, сделав его машинкой для накопительства денег, тут же попали под власть женских ценностей и женщин.

Ницше яркий представитель патриархальной культуры, и в этом его беда. Ему не надо было увлекаться Дионисом, который как раз любил женщин.

Женщина гораздо гармоничнее нас, мужчин. И её страшная беда в том, что она послушалась мужчину, его логики, его генады 1. Курица, как бы она ни была хороша, кукарекать не начнёт, а если и начнет, то выйдет не шибко хорошо. Пока у женщины не вырастет член, она не сможет думать как мужчина. Она будет всегда думать двоично, что в магии считается правильным. Поэтому нет мужской магии, есть только женская магия, в которой мужчины к женщинам могут ходить только для того, чтобы учиться. Также и я ходил в своё время учиться к двум ведьмам. Но этот рассказ не по нашей сегодняшней теме.
Tags: история, культура, общество, психология
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment