Кризис нашего мира (swamp_lynx) wrote,
Кризис нашего мира
swamp_lynx

Categories:

Современный человек

Originally posted by shn at Юнгианский подход
"Чтобы подчеркнуть разницу между юнгианским подходом и большинством прочих психологических школ, я расскажу одну любопытную историю, приведенную ученицей Юнга Марией Луизой Фон Франц: “Два друга, страдавшие очень похожим неврозом, решили таки серьёзно заняться освобождением себя от оных страданий. Один уехал в Цюрих к ученику Юнга, другой в Вену к ученику Фрейда. Они условились возвратиться через полгода. Когда они встретились, второй сказал: “Теперь я полностью освободился от своих демонов. Я осознал, что это всё было просто проекцией моих эдиповых желаний и теперь поднялся по службе, нашел жену и начинаю полностью нормальную жизнь». Другой ответил ему: “ А вот я стал понимать ещё меньше, чем раньше, что-то открылось мне, но те вопросы, которые оказались передо мной теперь, ещё сложнее, их ещё больше. Но я чувствую, как во мне открылся источник силы, словно сам бог помогает мне”. Второй задумался и говорит: “Знаешь, я действительно убил в себе всех демонов, но похоже, что и ангелы ушли вместе с ними”. (с)

Андрей Фурсов – Колокола истории

«Современная западная повседневность – это не Божий дар и не только эманация неких особых качеств западного или буржуазного человека. Нет, перед нами результат двухсот-, а то и трехсотлетней политики «кнута и пряника».

«Кнут» – это система репрессивных институтов повседневности, которые так хорошо описал Мишель Фуко: полиция, суд, тюрьма, клиника, сумасшедший дом – и которые как системообразующие элементы повседневности появляются именно в капиталистическую эпоху. Надзирающие и карающие институты репрессивного воспитания. Всю вторую половину XVII, весь XVIII и всю первую половину XIX в. они отсекали тот человеческий материал, который социокультурно, психофизиологически и поведенчески не вписывался в систему «Капитал плюс Государство». Результаты? Например, уже с 1800 г. кривая преступности в Западной Европе поползла вниз. И – с небольшими отклонениями и всплесками – так и движется до сих пор. Главный результат – создание бытового человека, у которого контроль со стороны внешних репрессивных структур повседневности интериоризирован и который контролирует свои психофизиологические импульсы.

Широк человек, сузить бы его, говорит Достоевский (устами Мити Карамазова). Капиталистическая Система, по крайней мере в своем историческом, цивилизационном ядре, реализовала эту идею, создав определенный тип человека. Или хотя бы модальной личности, задающей тон и код поведения в современном западном обществе: рационально действующий, законопослушный, минимально агрессивный. Во всяком случае пока он находится в «гравитационном» поле своей системы и ее институтов. Произошла интериоризация социального контроля. Он превратился в самоконтроль. «Человек самоконтролирующий» – это и есть зауженный человек»...
Но каждое приобретение есть потеря. Оборотная сторона самоконтроля – невроз. Распространение нервных заболеваний в Западной Европе в последней трети XIX в., формирование нескольких «тихих омутов» традиционных зон самоубийств, возникновение психоанализа – все это оборотная сторона триумфа самоконтроля, зауживания человека. Впрочем, как и любой триумф, этот тоже не был полным. «Фашистский взрыв» первой трети XX в. с разгулом иррационального (правда, очень часто направляемого рационально и рациональным) показал, насколько тонка пленка культуры повседневности.

Современное государство и капитал с их репрессивными институтами повседневности заузили человека на ограниченных пространствах североатлантического побережья. И эта пространственная ограниченность в немалой степени способствовала успеху.»


Originally posted by veryfairytale at Что будет, когда они все уйдут
Тезисное интервью Клинта Иствуда без лишних слов.

Сегодняшнее поколение — это поколение рыхлых котиков. Столкнувшись с проблемой, они говорят: давайте разберем поведение хулигана с точки зрения психологии. А мы просто давали хулиганам по жопе.

Не знаю, что не так с этим поколением. Может, люди стали массово задумываться о смысле жизни?

Я застал великую депрессию. Не было работы, не было пособий. Однажды, когда мне было шесть лет, в дом к нам постучался худой человек. Он сказал, что переколет нам все дрова, если мать сделает ему сэндвич. Люди едва держались, но они были гораздо сильнее, чем те, кто вокруг меня сейчас.

В Исландии я был на одном водопаде. Вместе с другими людьми я стоял на небольшой каменной платформе, откуда открывался вид на водопад. У многих были дети. От пропасти нас отделяла только натянутая веревка. И я подумал: в Америке они бы обнесли все сеткой и высоченным забором. У них на уме была бы одна мысль: если кто-нибудь упадет, то тут же появится его адвокат. Но там, в Исландии, люди думают так же, как раньше думали в Америке в старое время: если ты упал, ты идиот.

Нельзя предусмотреть все, но мы упрямо пытаемся. Если в машине, которую мы покупаем, нет четырех сотен подушек безопасности, то машина, конечно, дерьмо.

Хочешь ты или нет, надо признать, что смерть существует. Но я не боюсь ее. Я верю: когда приходит твое время, тебе пора уходить. Таков был уговор при рождении.

Возможно, я начинаю мыслить как старик, но мне кажется, люди стали злее и нетерпимее, чем были раньше. Раньше мы могли быть несогласными по какому-то важному вопросу, но все равно оставались друзьями. А сегодня тот, кто с тобой не согласен, — придурок и идиот. Посмотрите любое ток-шоу.

Это интервью напомнило мне об одной американке. Ей очень не нравилась ее работа, она почти в каждом посте рассказывала, как ее на этой работе грузят, никто кроме нее не работает, а денег ей платят копейки, хотя она работает за всех.

Ей было всего 35 лет, она недавно вышла замуж, и детей у них не было. Муж ее был очень толстый и очень несчастный. У него был синдром дефицита внимания.  Ему тоже не нравилась его работа, он тоже работал очень много, а ему платили очень мало. Кроме этого, он еще пошел учиться на магистра, но погряз в учебе и несколько лет буксовал на одном месте. Его самооценка падала с каждым днем все ниже, вес рос все выше. Денег у них на учебу мужа уже не было, и дама обсуждала с народом на форуме свою печаль по всем этим многочисленным поводам. А потом оказалось, что и район, в котором они живут - довольно опасный, и временами там постреливают. Она как-то сидела в ванне и слушала перестрелку.

И вот, после полугодового нытья удача начала улыбаться этим печальным американцам. Муж пошел на собеседование по работе. Собеседование это обсуждалось в деталях до и после. Много слез было выплакано по поводу того, что если ему работу не дадут, то его самооценка упадет уже совсем на пол, а вес зашкалит под потолок, и вообще, нужно ли новому работодателю сообщать о синдроме дефицита внимания. И вдруг новость - муж работу получил, урааа! Все дети радуются и хлопают в ладоши.

Сама же героиня очень любила печь - печенья, торты, пироги. И ей очень хотелось иметь свою кондитерскую или хотя бы работать в чьей-то кондитерской - чтобы уютно, душевно и гармонично. И вот эта героиня пошла в местную кондитерскую и принесла свою выпечку. Хозяин попробовал и предложил ей поработать несколько часов по выходным. Она согласилась, и где-то месяц все было хорошо. Но потом пришло время выбирать. Героиню ломало не по-деццки. С одной стороны ненавистная работа, но с медицинской страховкой, а с другой - кондитерская, но без страховки. Она долго мучилась и мучила всех своих читателей, и в результате выбрала...... та-да!.... нет, вы о ней очень хорошо подумали - свою старую работу.

Но вопреки главному вселенскому правилу, согласно которому на обиженных воду возят, она сходила на несколько собеседований, и после одного из них ей предложили работу. Я в американских работах плохо разбираюсь, название звучало очень убедительно, но, судя по обязанностям, работа сводилась к работе секретаря или персонального ассистента какого-то регионального менеджера. Героиня ликовала ровно до тех пор, как пришел день ухода со старой работы. Старая работа прекращала страховку, а новой нужно было какое-то время, чтобы оформить новую. Перерыв недели в 2. В Америке действует такая система под названием Consolidated Omnibus Budget Reconciliation Act (COBRA), типа временной страховки на случаи, когда работник между работами или подвергся сокращению, в общем, когда основная страховка прекращается. И чего-то там с этой Коброй не задалось, тоже получался перерыв в неделю. Героиня серьезно хотела отказываться от новой работы, потому что она БОЯЛАСЬ выходить из дому, боялась, что с ней что-то может случится. Ее жизнь в эту неделю превратилась в кошмар.

А если кого интересует, почему я читала записки этой дамы, отвечу - да потому что для меня это был такой интересный клинический случай, вот и все.


«Поколение снежинок» (snowflake generation)

"Считается, что термин «снежинка» взят из «Бойцовского клуба» Паланика: «Не думай, что ты уникальная и прекрасная снежинка!» Добавим: и хрупкая. Уязвимость снежинок перед отвратительной правдой жизни такова, что психотерапевты могут уже сейчас смело брать дворцы в ипотеку: взглянув в очередную гнусную харю бытия, снежинка впадет в депрессию быстрее, чем ты чихнешь.
Это именно снежинки рыдали — без шуток, на самом деле рыдали, со слезами, громко, открыв рты, — ночами в кампусах перед разбитыми телевизорами, по которым им сообщили ошеломляющую, невероятную, невозможную новость: президентом избран Трамп. Сексист, гомофоб и расист.
«Эти три слова — худшие в словаре снежинок. Если фармацевты, выпускающие успокоительные средства и антидепрессанты, не скинутся на золотую статую сорок пятого президента США, то в истории это останется более черной неблагодарностью, чем убийство Цезаря Брутом».



Если родители снежинок — левая социал-демократическая молодежь – находили азарт и чувствовали победу, отправляя на свалку истории очередной грязный женоненавистнический мультик о Белоснежке и шовинистских гномах-мужланах, то снежинки выросли в общем-то в убеждении, что они уже победили. Что этот мир прекрасен, преисполнен фиалками и единорогами и что все прогрессивные люди планеты мыслят одинаково, практически извели грязных, воинствующих империалистических свиней и победили социальное и гендерное неравенство. В общем, давайте просто жить мирно и счастливо, не снимая велосипедных шлемов, чтобы головке не было бобо, если случайно споткнешься!

«Приходя в университеты, они уже пугаются, столкнувшись с тем, что мир отличен от их представлений, поэтому они ищут в лекториях защиты и безопасности, а не творчества и знаний».
Защита выглядит следующим образом: нужно всеми силами делать вид, что снежинок — большинство, все они мыслят в одном ключе, поэтому спорным или неприятным мнениям не место в аудитории.
Для лекторов, исповедующих правые, консервативные, милитаристские, сексистские либо колониалистические взгляды (или позволивших себе лет пять назад неудачно пошутить на одну из этих тем в «Твиттере»), доступ в университеты должен быть закрыт. С такими лекторами нужно разрывать контракты, не¬угодных профессоров — выгонять с работы. Эта политика называется «no platforming» — не давать слово тем, с кем мы несогласны. Причем речь идет не о маргиналах, шарлатанах и людоедах. Нет, студенты строят баррикады, не пропуская на занятия уважаемых светил, лучших спецов в своих областях. Они не хотят понимать этих людей, изучать их взгляды, спорить с ними, в конце концов: эти лекторы могут «принести им огорчения», а комфорт важнее знаний. Так не пропустили в здание Нью-Йоркского университета, например, экс-директора ЦРУ Дэвида Петреуса — это человека-то, имевшего доступ к самым волнительным загадкам политики!

Том Беннетт солидарен с большинством социо­психологов и педагогов: снежинки — это не результат работы гипноизлучателя, установленного инопланетянами на Луне, а вполне ожидаемый продукт новой педагогики. Снежинки выросли в основном в тех странах, где как раз в это время физические наказания детей стали считаться уголовным преступлением. Более того, ребенок в наше время вообще максимально защищен от любого дискомфорта и опасности. Дома с детьми переоборудуют в подобие резиновых камер для маленьких буйнопоме­шанных. При болезнях дитя сразу получает обезболивающее. Любые спортивные занятия производятся максимально мягко, с непременной защитой и медосмотрами. Интересы ребенка поставлены во главу угла: он царь, бог и повелитель в семье. Ему постоянно объясняют, что он самый умный, самый красивый, самый любимый и достоин всего самого лучшего. Даже если он будет поступать плохо, мама с папой все равно будут его любить всегда-всегда: «безусловная любовь» и «безусловное принятие» — это альфа и омега современной родительской педагогики.
Вот, например, рассказ Носова «Огурцы» стал шоком и предметом горячего обсуждения на материнских русскоязычных форумах. Если кто забыл, то предыстория там такова: дети нарвали огурцов на колхозном поле и убежали от сторожа, дома мама в восторг не пришла и потребовала огурцы сторожу вернуть.

img_08

«Мама стала совать огурцы обратно Котьке в карман. Котька плакал и кричал:
— Не пойду я! У дедушки ружье. Он выстрелит и убьет меня.
— И пусть убьет! Пусть лучше у меня совсем не будет сына, чем будет сын вор».

Эта драма вызвала живейших отклик в родительских сердцах.

«Ну вот нет ничего в жизни страшнее, чем предательство человека, которому доверяешь. Которого любишь. Для которого несешь эти проклятые огурцы, а получаешь с ноги в самое свое живое и беззащитное» (doc_namino).

«Маму хочется долго и мучительно убивать. Пока не прочувствует как следует, что натворила. А потом оставить с этим жить. Ребенка жалко до слез» (mara dh).

«А потом подобные Котьки вырастают и идут к психологам лечить свои детские травмы маминой нелюбви» (nadezhda_k).

Один из любимейших терминов снежинок — «обесценивание». Глубина и сила их ощущений важнее любого мнения, пусть даже экспертного, со стороны.
— О, как я страдаю! Меня укусил комар!
— Точно комар? Не медведь? Их легко перепутать...
— Не смейте шутить над моими страданиями! Не смейте обесценивать мои чувства!
— Ну давай протрем укус одеколоном.
— Не смейте давать мне советов, я их у вас не просил!
— Если тебе так уж больно, зачем терпеть, давай помажем.
— Не смейте обвинять жертву! Я не виновен в том, что стал жертвой насилия! Мои поступки нельзя осуждать, я жертва, я всегда прав!
— Да что же с тобой делать тогда?
— Понимать и сочувствовать!

Да, поколение, рожденное в диких семидесятых, не говоря уж о совсем пещерных временах, не может иногда понять, почему так ужасно, когда в кафе нет твоего любимого смузи. Оно не готово признавать жестокой травмой тот кошмарный факт, что снежинку насилием и манипуляциями в три года приучали к горшку, отняв родной памперс. Поколение семидесятых, ставшее родителями снежинок, с интересом выясняет, какими ужасными, лживыми, агрессивными и токсичными тварями они были, как искалечили они детское тело и душу.
Насилие даже в детской среде выжигается каленым железом. Ребенку не показывают мультиков, которые могут его напугать, а большинство родителей даже отказываются читать своим малышам старые добрые книжки, в которых то в зайчика стреляют, то медведю лапку отпиливают, то королю голову рубят. Предпочтение отдается современной детской литературе, в которой обидевшаяся на хозяйку зубная щетка чуть не упала со стола — и это самое напряженное из возможных происшествий. Даже в России действует федеральный закон № 436, прямо запрещающий упоминать в книжках для детей смерть, тяжелые болезни, бродяжничество и прочие печальные штуки. «Не думал, что я когда-нибудь это скажу, — говорит Том Беннет, — но дети перезащищены. Они живут в абсолютно безопасном пространстве и, попадая в колледж, требуют такой же защиты, к которой они привыкли с детского сада».

А может, и хорошо? Может, и правильно? Первое непоротое, доброе поколение изменит лицо Земли, насилие канет в Лету, жизнь потечет по новым законам... Ну, будут все сидеть на прозаке, но прозак лучше, чем «Першинг». Правда, есть на планете и другие культуры, где для снежинок условий пока нет. Но, может, общее смягчение нравов и туда как-нибудь доберется лет за двадцать? Увы, но приходится признать, что снежинки лишь на словах противники насилия. Да, вероятнее всего, они не будут защищать девушку при нападении хулиганов, а предпочтут разумно позвонить в полицию. Но приехавшей полиции они дадут карт-бланш на жесткое задержание хулиганов и на сколь угодно длительные сроки для них.

Снежинки не отказываются от насилия, они просто делегируют его властям. Они легко бывают грубы, когда уверены в своей безопасности. Они способны, как мы видели на примере эвергринского профессора, на травлю и издевательства. Насилие, которое обеспечивает их защищенность, — это прекрасное, правильное насилие. Просто этим должен заниматься кто-то специально обученный, а им позвольте сидеть в своих велосипедных шлемах на детских сиденьях. Уж что-что, а свобода точно не является приоритетом в глазах снежинок: дети, которых до четырнадцати лет водили в школу за ручку и не оставляли одних, к ней не приучены. Более того, они ее боятся, особенно когда свободой пользуются те, с кем снежинки несогласны.
Худшее, что может позволить себе сейчас политик, актер, писатель, врач — это произнести что-то такое, что вызывает у снежинок страх. К примеру, заступиться за голливудского продюсера, соблазнявшего актрис, или сказать, что пассивное курение не причиняет никому вреда, а феминизм – довольно глупая штука... То есть пойти против той левой идеологии, которая господствует более полувека на европейских и американских кафедрах и которая стала катехизисом снежинок.

Когда снежинкам становится страшно, они объединяются и, не жалея энергии, устраивают метель виновнику их страха: судебные иски, разгромные статьи, тонны писем с оскорблениями, бойкотирование компании, не вышвыр¬нувшей злодея на улицу. Сегодня снежинки, пожалуй, одна из самых мощных, мобильных и значимых диаспор в странах первого мира — сообщество, которое нельзя игнорировать."


Кризис психического здоровья среди молодежи

Первые признаки проблемы начали появляться в 2014 году: все больше молодых людей говорили, что чувствуют себя подавленными и подавленными. Консультационные центры колледжей сообщили о резком увеличении числа студентов, обращающихся за лечением по вопросам психического здоровья...
CDC опросил более 600 000 американцев. Последние тенденции поражают.
В период с 2009 по 2017 год, основная депрессия среди 20-21-летних более чем удвоилась, увеличившись с 7% до 15%.
Депрессия выросла на 69% среди 16-17 - летних.
Серьезный психологический стресс, который включает в себя чувство тревоги и безнадежности, подскочил на 71% среди 18-25 - летних с 2008 по 2017 год.

В 2017 году в два раза больше 22-23 - летних пытались покончить жизнь самоубийством по сравнению с 2008 годом, и на 55% больше опрошенных имели суицидальные мысли.
Этот рост был более заметным среди девочек и молодых женщин.
К 2017 году одна из пяти 12-17 - летних девочек испытала серьезную депрессию в предыдущем году.
Уровень самоубийств среди 18-19 - летних обоих полов вырос с 2008 по 2017 год на 56%.


"Во многих скандинавских странах существует негласный закон Янте, смысл которого заключается в том, что человек не должен высовываться и быть лучше других - или же чем-то отличаться от окружающих. Этот закон не касается, например, хобби и творчества: здесь каждому позволено самовыражаться. Однако в повседневной жизни многим скандинавам важно быть такими, как все: если все бегают, то считается "неприличным" не бегать. У всех мобильные телефоны последней модели - значит, пришло время тоже таким обзавестись. Вас никто не осудит открыто, если Вы этого не сделаете, но Вы постоянно будете находиться под тяжёлым прессом взглядов - во всяком случае, так будет себя чувствовать большинство, даже если этого пресса на самом деле нет. Вот эта погоня за тем, чтобы "быть как другие", и неспособность всегда угнаться за самыми передовыми технологиями и новинками также вызывает состояние стресса и депрессии, что, впоследствии, вполне может привести к самоубийству. За последнее десятилетие число самоубийств среди молодежи в Швеции выросло в 3 раза. В Дании 18,3% молодых людей в возрасте от 16 до 24 лет утверждают, что страдают от психических расстройств. Для женщин в этой возрастной категории процент еще выше: 23,8%. В Норвегии за пять лет число молодых людей, обращающихся к специалистам с психическими проблемами, выросло на 40%. В исследовании также отмечается, что в Финляндии, которая оказалась самой счастливой страной 2018 года, треть всех смертей в возрастной категории 16-24 приходится на самоубийства. При этом молодые женщины неизменно чаще страдают от депрессии, нежели юноши."
Tags: будущее, история, общество, психология
Subscribe

  • Российский оборотень в Москве

    Продолжая тему поколения 90х, главная отличительная черта - это сочетания положительности и послушности с подростковой самоуверенностью и…

  • Главный комплекс поколения 90х

    Главный комплекс людей от 20 до 40 лет - это, безусловно, крутость. Не быть крутым - это то же самое, что не существовать. Ради крутости можно пойти…

  • Проблемы поколения 90х

    "После института сразу позвали начальником отдела в контору средней руки - им нужен был человек срочно, а у меня была хорошая репутация в институте -…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments