Кризис нашего мира (swamp_lynx) wrote,
Кризис нашего мира
swamp_lynx

Categories:

Реальность буржуазной цивилизации

"Разноликая мужская толпа не внушает оптимизма. При созерцании мужской толпы становится совсем грустно: "он", "оно", "они"... в неброских своих костюмах, в дежурных, ужасающе повязанных галстуках... их стереотипные телодвижения и жесты подчинены неумолимой стратегии стерильного кошмара. Они спешат "по делам". По каким, собственно, делам? Добывать деньги для своих самок и маленьких, но подрастающих вампиров.
Они трусливы и потому любят сбиваться в стаи. Трусость, если пренебречь высокопарными глупостями на эту тему, есть просто центростремительная тенденция, стремление к безопасному и стабильному центру. Мужчины боятся собственных мыслей, бандитов, начальников, "общественного мнения", деньгососущих и деньгодающих пауков. Но пуще всего они боятся женщин." Евгений Головин.

Евгений Головин. Эра гинекократии

"Она" идет разноцветная и хорошо централизованная, ее грудь соблазнительно вибрирует... и томительные глаза следят ее изгибы, и плоть мучительно восстает. Ее холодность - какое несчастье, ее эротическое милосердие - какое блаженство! "Она" - притягательно сформированная материя в этом материальном мире, где мы живем только один раз, "она" - идея, кумир, ее эмерджентные прелести кричат с плакатов, журнальных обложек и экранов. "Она" - конкретная ценность. Красивое женское тело стоит дорого, пожалуй, подешевле "обнаженной махи" Гойи, но все же за него надо платить. Проститутка требует почасовой оплаты, любовница или жена требуют, понятно, много больше. Sex for support - таков лозунг американского брака. Золотым ключом надо открывать двери сексуального парадиза. Мужское тело, неквалифицированное и ненакачанное, не стоит ничего.
Даже если нас обвинят в сгущении красок, положение все равно остается безрадостным. Равноправие, эмансипация, феминизм - симптомы нарастающего женского господства, так как "равенство полов" только очередной демагогический фантом.



Государства инсектов, сообщества пчел и термитов превосходно организованы для существ, "живущих один раз". Западная цивилизация вполне успешно движется к подобному идеальному порядку и в этом плане являет собой довольно редкий эпизод в истории. Трудно найти в обозримом прошлом человеческую формацию, утвержденную на основах атеизма и сугубо материальной конструктивности мироздания. И здесь не играет роли, что именно ставится во главу угла: вульгарный или диалектический материализм или парадоксальные микрофизические процессы. Когда религия сведена к морализму, когда радость бытия сведена к десятку примитивных "удовольствий", за которые еще надо черт знает сколько платить, когда физическая смерть представляется "концом всего", -- стоит ли говорить об иррациональном порыве и сублимации? Потому-то Макс Шелер в двадцатые годы и развил известное положение о "ресублимации" как об одной из главных тенденций века. По мысли Шелера молодое поколение не хочет более, на манер отцов и дедов, растрачивать силы в бесплодных поисках абсолюта: постоянные интеллектуальные спекуляции требуют слишком много жизненной энергии, которую гораздо практичней использовать для улучшения телесных, денежных и прочих конкретных кондиций. Современные люди жаждут наивности, беспечности, спорта, жаждут продлить молодость. Знаменитый философ Шелер, похоже, приветствовал данную тенденцию. Посмотрел бы он сейчас на это молодое и молодящееся стадо, а заодно посмотрел бы, во что превратился спорт и другие здоровые увеселения!

И потом.

Разве сублимация ограничивается интеллектуальными спекуляциями? Разве порыв вперед и ввысь ограничивается прыжками в длину и в высоту? Сублимация не свершается в минуты хорошего настроения и не заканчивается упадком сил. Это даже не экстаз. Это постоянная и динамическая работа души по расширению восприятия и трансформации тела, это познание мира и миров, мучительное освоение небесного альпинизма. И притом это естественный процесс. Если мужчина боится, избегает или вообще не признает зова сублимации, он, собственно, и не может называться мужчиной, то есть существом с ярко выраженной иррациональной системой ценностей. Даже при седой бороде или эффективно развитых бицепсах он все равно останется ребенком, целиком зависящим от капризов "великой матери". Склоняя дух к решению прагматических задач, истощая душу в честолюбии и сластолюбии, он будет приползать к ее коленям в поисках утешения, ободрения и ласки."

"Но "великая мать" отнюдь не патриархальная любящая Ева, плоть от мужской плоти, это зловещее порождение вечной тьмы, близкая родственница первичного, несотворенного хаоса: под именем Афродиты Пандемос она отравляет мужскую кровь сексуальным кошмаром, под именем Кибелы угрожает кастрацией, безумием и влечет к самоубийству. Спросят: какое отношение имеет вся эта мифология к рациональному и атеистическому познанию? Самое прямое. Атеизм -- просто форма негативной теологии, усвоенная некритично или вообще бессознательно. Атеист наивно верит во всемогущество разума как фаллического инструмента, способного проникнуть сколь угодно глубоко в сокровенность "матери-природы". Попеременно то восхищаясь "удивительной гармонией, царящей в природе", то возмущаясь "стихийными, слепыми силами природы", он, подобно избалованному сынку, хочет получить от нее все, ничего не давая взамен. В последнее время он, напуганный экологическими бедствиями и перспективой переселения в недалеком будущем на гостеприимные земли других планет, взывает, правда, к милосердию и гуманизму.



Но "солнце разума" -- только блуждающий болотный огонек, а фаллический инструмент -- только игрушка в хищных руках "великой матери". Нельзя приближаться к порождающему и столь же активно убивающему женскому началу. "Дама Натура" требует дистанции и поклонения. Это хорошо понимали наши патриархальные предки, которые, остерегаясь изобретать автомобиль и атомную бомбу, ставили на дорогах изображение бога Термина и писали на Геркулесовых столбах "non plus ultra".

Резко пробуждается дух в человеке и тягостен этот процесс, -- такова основная теза Эриха Ноймана, своеобразного последователя Юнга, в его "Истории происхождения сознания". Гинекократически ориентированный мир ненавидит эти пробуждения и разными способами старается их убить. То, что в новое время понимается под "духовностью", отличается специфически женскими характеристиками: здесь нужна память, эрудиция, серьезные, глубокие знания, доскональное изучение материала -- словом, все, что можно приобрести в библиотеках, архивах, музеях, где, словно в сундуке у старухи, хранится всякий хлам. Если кто-либо станет бунтовать против подобной духовности, его всегда могут обвинить в легкомыслии, верхоглядстве, дилетантизме, авантюризме -- по сути, в наличии мужских качеств. Отсюда унизительные компромиссы и страх индивида перед гинекократическими законами внешнего мира, который глубинная психология вообще и Эрих Нойман в частности именуют "страхом перед кастрацией". "Тенденция к сопротивлению, -- пишет Эрих Нойман, -- страх перед "великой матерью, страх перед кастрацией -- первые симптомы центроверсии и самоформирования". И далее: "Преодоление страха перед кастрацией -- это первый успех в преодолении господства материи" (Erich Neumann. Ursprunggeschichte des Bewusstseins, Munchen, 1975, s. 83).

Сейчас, в эру гинекократии, подобное представление -- поистине героический акт. Но у "настоящего мужчины" нет иного пути. Прочтем строки Готфрида Бенна из вышеупомянутого эссе: "Из бессмысленных исторических и материальных процессов поднимается новая реальность, сотворенная требованием эйдетической парадигмы, вторая реальность, выработанная действием интеллектуального решения. Обратного пути нет. Моление Иштар, retournons a la grand mere, призывы к царству матери, интронизация Гретхен над Ницше -- все это бесполезно: мы не вернемся к природному состоянию"."


Originally posted by ivanov_petrov at Женский мир
Мне стало интересно - как же представляют себе наступающий и проявляющийся женский мир? Конечно, это выделение значимых черт. Можно отыскать бездну того, что остается прежним. Но важно ведь увидеть, что же характерного проявляется в этих мнениях, чем характеризуется наступающий мир женской культуры. И там самое первое - что речь именно о культуре и о внутреннем устройстве социума. Не о мире женского бизнеса, не об участии женщин во власти.

* Культура становится женским делом - как отношения с мужчинами. Это то, о чем мужчина должен мужественно произнести "я в этом ничего не понимаю" и предоставить всё женщине. Что-то вроде цвета обоев и покроя блузки, если вспоминать прежний мир. (При этом всё больше жанров, где потребители - исключительно женщины).
* Мир безопасный и очень жестко контролируемый (мужской: опасный, рискованный и бесконтрольный, хоть и управляемый)
* Конкуренция сохраняется, при этом в силу растущего контроля спрятаться труднее (меньше прямого физического насилия, больше насилия иных видов - принуждения созданием условий)
* Красота становится уродством по иным законам, чем в мужском мире (Но столь же охотно).
* Мир менее завязанный на реальный секс (и несколько более - на секс как тему, разговор о... и отношения). О нем больше говорят и меньше делают. Причина понятна: у женщин стало меньше причин терпеть нечто неприятное, то, что напрягает.
* Мир становится более хлопотливым и заботливым, власти есть дело до всего - если прежде выделялся фокус, властная цель, и к ней пробивалась властная воля, то теперь в большей степени власть озабочена множеством фоновых дел, властная воля тише и ниже, вместо нее новое качество (я не могу подыскать ему названия)

Совершенно иная структура принуждения. В мужском мире женщину ограничивали физически, ей не было доступа к деньгам (или был затруднен), она была поражена в правах и т.п. Власть и деньги ограничивали одних и помогали другим. В женском мире совершенно иначе. Зачем принуждать и ограничивать? То, что нужно, ты будешь делать добровольно, принуждаемый условиями существования, а если не станешь - будешь стоять на холодной улице и сквозь стекло смотреть на счастливцев, которые согласились, подрались меж собой, оттолкнули тебя и достигли. Социальные техники обеспечат признанность, почетность выигрыша и позорность проигрыша - и зачем такие неуклюжие ограничения в правах?


levyi_botinok: Вы хорошо вычленили основные черты. Главное, конечно - меньше риска, максимально безопасная и отрегулированная жизнь. Никого не обижать, всем приветливо улыбаться, острых вопросов не поднимать...
Я по утрам в машине слушаю радио, как, видимо, многие другие. Но вот мое ВВС-2 уже полгода-год как поменяло утреннего ведущего на утреннюю ведущую. И всё! Я волну не перестраиваю, мне важен фоном правильный английский но следить за темой не могу! Разговоры вообще ни о чём! И вроде людей интересных приглашают, но все как-то о погоде и взаимные комплименты.... А с ведущим было очень интересно!
Разговоры с нулевой информативностью... Видимо, это женское (или просто информация не та...)


ivan_si: Мир становиться ещё намного более старым. Как тут понять где тут больше женственности а где старости. Почти все признаки в посте можно подвести под старение.


igor_bredman: В народе говорят, что «мир женщины – дом, дом мужчины – мир». Мир постепенно становится домом, а воин привык видеть дом, как место отдохновения и передышки. Мужчиной делает лишь неотвратимая неизбежность быть им и иначе никак. Мужское же будет умирать тихо и безболезненно, под действием сильнейшего из обезболивающих наркотиков - потребления.


alex_new_york: Сострадания в произведениях массовой культуры практически не осталось. Зато сегодняшние сюжеты полны мужского рационального подхода: первоначально терпящие лишения герои в них собственными усилиями добиваются существенного улучшения своего материального и социального статуса
Сравните изящную одежду, мебель, предметы личного пользования двухсотлетней давности с упрощенными и функциональными сегодняшними. Конечно, можно назвать дизайном и украшением жилища выбор краски для стен или расстановку скучной минималистичной мебели, но красоты и изящества это быту не придаст.
Детская одежда - да, конечно. Отчего бы не развить этот сегмент рынка и не заработать денег? Но много ли в современной культуре запоминающихся произведений вроде «Тома Сойера» или «Принца и нищего»? Рынок печатной и видеопродукции переполнен, а реального внимания к детям ноль.
Что же было дикого и нецивилизованного в порой сверкавших слезами красивых искренних чувствах современников Байрона и Пушкина? В чем у нынешнего общества, с его выхолощенной роботоподобной культурой политкорректности, более развит вкус, чем у них? И можно ли всерьез называть искренними проявлениями сострадания порожденные этой культурой спам и уличные приставания сегодняшних «гуманистов» и всерьез сравнивать их, скажем, с благотворительной работой в госпиталях, бывшей популярной формой заботы о ближних 100-150 лет назад?


sh_e_k: Вы в теме "Государство" задали мне вопрос: "возможна ли ситуация с сильными людьми и сильными социальными машинами, и что будет подразумеваться под сильными людьми в данном случае, что будет их силой."
Комментарии вокруг проблемы инцелов кажется хорошо демонстрируют, что такое сильная социальная машина. Эта машина сквозь которую невозможно разглядеть окружение. Все мыслится машинными категориями.
Вспомнил, что лет ...дцать назад было модным выражение: "для тех кто в танке". Довольно точный образ. Еще вспомнил миниатюру Жванецкого "Броня моя", там очень точно описывается мироощущение тех кто в танке.
Здесь конечно может уместнее говорить не о силе или слабости, а о растворенности, то есть остается ли что-то кроме социальной машины (танка), если мы начинаем мыслить изнутри неё?
Точно также и с вопросом об обращении к уборщице. Вопрос опять задается изнутри современной социальной машины: "как обращаться к человеку занимающим определенную нишу этой машины." То есть здесь вообще впрямую указывается, что взаимоотношения людей строится по правилам определяемым социальной машиной. Что ниша в машине уже воспринимается как некий атрибут присущий человеку.
Вот благодаря подобным отношениям людей к себе подобным и возникают мысли о силе и слабости. И я плохо понимаю как можно ответить на Ваш вопрос. Кажется, что или есть сильные люди и надежные и четко функционирующие социальные машины, или есть слабые люди и нечто огромное и нелепое, что поглотило людей и благодаря этому самосовершенствуется. То есть эволюционирует вместо них.

В моей голове не укладывается ситуация когда сильны и машины и человек. Социальная машина это искусственное образование поэтому своей личной силы у нее быть не может. Силой ее снабдить может человек, когда отказывается от своей. То есть по сути это вопрос распределения. И вопрос не в том, кто кого поборет сейчас, а кто определяет общее будущее.
Для меня сила, в этом контексте, это нечто крепко связанное с представлением об энергии, нечто, что при своей реализации порождает время.


lexa: Цитата из книги "Кайдан", автор Лафкадио Хирн, 1904-й год:
"Человечество сумеет приблизиться к установлению равновесия в обществе, к социальной гармонии, но так и не достигнет идеала - до тех пор, пока не будет найдено решение экономических проблем, не уступающее по эффективности тому, что придумали социальные насекомые, избавившиеся от этих проблем за счёт устранения сексуального влечения. Предположим, решение найдено - человечество сделало открытие и тоже может остановить развитие половой системы у большинства представителей подрастающего поколения, вследствие чего все силы, которые люди тратят на личную жизнь, будут уходить на развитие высшей нервной деятельности. Не приведёт ли это к ярко выраженному полиморфизму, как у муравьёв? И в таком случае не будут ли представители новой расы, появившиеся в результате эволюции скорее женского типа, нежели мужского, в большинстве своём бесполы?"

Муравейник передаёт контроль сексуальности в руки самок. Потому что у них более жёсткий контроль - не моральные, а физические ограничения. Женщины ведь детей рожают, а тут лишний промах дорого стоит. Плюс теперь они ещё и работают, как те самые муравьихи. В таких условиях сексуальное влечение глушится само собой, на него просто не остаётся сил. Ну а если правовая система такова, что мужчина не имеет права спорить с этим контролем - вот и получается счастливый муравейник, занятый развитием высшей нервной деятельности и продуктивности.
(Технически, у муравьёв контроль посложнее; в частности, королева глушит сексуальность сестричек своими феромонами; но если представить, что у современных женщин эту феромоновую глушилку заменяют "новости о знаменитостях", а также индуцированная этими новостями мода с последующим шоппингом - получится практически то же самое, что у муравьих; причём этот дивный новый мир даже нельзя назвать "женским", потому что в итоге, как и предсказывал Хирн, оба пола оказываются "в большинстве своём бесполы").


loki_0: Послушание. Главное в этой новой культуре - послушание, безусловная ориентация на авторитетные образцы (об этом тут уже говорили применительно к девочкам-отличницам в науке и т.п.). В том числе и мёртвые, конечно - хотя, живые притягательнее.


timur0: "Вся современная философия выросла как бы из одного семени — из страха перед ошибками, перед боязнью быть обманутым, a etre dupe. Этот страх перед ошибками стал основой нашей души, и мы не столько сомневаемся в его оправданности, сколько стараемся понять, что в этой склонности странно и парадоксально. Некоторые спросят: разве не естественно стремление избежать иллюзий, обмана, ошибок? Конечно, естественно, но не менее естественно желание познавать, открывать тайны вещей. Гомер умер от горя, что не смог разгадать загадку, предложенную ему юношами рыбаками. Желание знать и желание не ошибаться — два основных человеческих импульса, но предпочтение одного перед другим определяет два различных человеческих типа.
Человек античного мира исходил в своей деятельности из веры во Вселенную, которая была для него прежде всего космосом, порядком. Современный человек начинает с недоверия, с подозрительности, потому что мир для него ... — хаос и беспорядок.
...В Греции, как и в Риме, и в зарождающейся Европе, центром общества был военный человек. Его характер, его отношение к жизни определяли стиль человеческого существования. Современная философия — продукт подозрительности и осторожности — рождена от буржуа. Этим объясняется новый тип человека, стремящегося вытеснить военный дух и становящегося социальным прототипом. Буржуа — разновидность человека, не верящего в себя, и поэтому он должен прежде всего добиться этой уверенности. Он должен избежать грозящих ему опасностей, защитить себя, всегда быть начеку. Буржуа в основном горожанин и адвокат. Экономика и право — две дисциплины, требующие осмотрительности." Хосе Ортега-и-Гассет


IqglPEiT_uM





Originally posted by az118 at "Поразительное на каждом шагу"
Главная положительная героиня - Чжен Сяо, она же Жо Си - абсолютная современная психо-эмоциональная дура, совмещающая выживание с желанием чтобы всем было хорошо, в результате чего всем становится плохо, при этом обладающая очарованием, дающем неявную власть над людьми, т.е. символ современной глобальной гинекократии.

"мифология" феминизма в нивелировании различий между полами,
в размывании и мужественности, и женственности,
ведущей к забвению сущностей мужского и женского.
по сути, это время номинальных феминных мужчин
и номинальных неженственных женщин.

есть три типа чувств:
- чувства явлений внешнего мира (действий осязательно-механических, термических, химических, акустических и оптических);
- чувства собственных внутренних психо-физиологических состояний (голод-сытость, холод-жар, влечение-отталкивание и т.д.);
- сопрягающие внешнее со внутренним эмоции (горе-радость, злость-доброта, страх-смелость, недовольство-удовольствие), выполняющие функции ориентирующих сигналов обратной связи и играющие посредством жестов, поз и звуков роль первичного языка коммуникации с окружением и настоящего с прошлым и будущим.

однако пара недовольство-удовольствие, являясь интегративной и потому занимающей особое ключевое место в эмоциональной сфере, сопряжена с большим риском дисфункции, когда из служебной интегрально ориентирующей эмоции она становится дезориентирующей самоценностью - самодовлеющей сверхценной самоцелью, деформируя социум из организма поддержания гармоничного порядка в механизм производства удовольствий, и превращая культуру из живого пространства связи поколений, где младшие возделываются по образцам старших, и сословий в сферу гонки за удовольствиями и их массовым потреблением, что есть симптом вырождения,

По последнему пути гедонизма, принявшего с 17 века формы либеральной и коммунистической идеологий, род людской уже 400 лет тащит Запад, но началась сия социо-культурная онкология в греко-римскую античность,

Вспышки эпидемий и пандемий (и нацдемий) происходят только в благоприятных для них условиях-среде при отсутствии должного иммунитета.
на западе оные условия созрели в эпоху системного кризиса феодализма 14-15 вв и в 15 веке получили гордое имя "итальянского Возрождения", породившего культы индивидуальной субъективности и научной объективности, из которых в 16-17 веках выросли протестантская Реформация и Новое время промышленно-торгового буржуазного строя, оформленного сначала в виде абсолютных монархий, в лоне которых развернулась перманентная всемирная революция, в 18-20 вв уничтожившая их все.

дело в том, что иудаизм, иудеохристианство, протестантизм и старообрядчество, ставшее в 18 веке русским аналогом протестантизма, будучи в силу своей городской (а не сельской, замковой или монастырской) природы очень близкими психосоциально, одинаково враждебны сословной монархии и при этом более чем комплементарны капиталу с одной стороны и соц.революции дополняющего капитал труда с другой.

и именно эта среда в купе с эмансипированным дворянством порождает интеллигенцию, каковая по сути есть плод психосоциального хронического невроза в условиях постоянной ломки традиций, называемой прогрессом.

иудаизм и иудеохристианство, лишив Божество женского Лица, извратили образ Божий - Прсв.Троицы, - и не просто подчинили женское начало мужскому, что было бы естественно, ибо муж есть зачинающий Отец-Небо и созидающий Свет, а жена - рождающая Мать-Земля и хранящая Тьма, и при этом муж про-ис-ходит из жены (как Уран из Геи), но сделали теологически жену тварью мужа, лишив саму Троицу Сердца и Души, переместив их из Вечности в тварную область, где они, став человеческими, только и слишком человеческими, породили бабскую экзальтированную религиозность, в Новое время давшую феномен интеллигенции, значительная часть которой, став атеистической, перенесла свою экзальтацию на фантом "народа" как заменитель потерянной божественной женственности в единстве с божественной мужественностью.

жить с природой и быть свободным от нее невозможно.
сначала освобождались от первой природы, создав вторую,
техногенный социум, от которого тоже стали освобождаться -
и породили массовый либеральный индивидуализм, абсолютно
зависимый от техносферы и ее хозяев-манипуляторов,
держателей контроля энергетических, информационных и,
главное, финансовых ресурсов.

Вот это и есть "царство сие".


fvl1_01: На западе право письменного закона победило право обычая. А юридически баба везде неполноправный человек - владеть имуществом и распоряжаться может с ограничениями и т.п. Наследие Римского права и не к ночи будь помянуто античности. Вон в демократических Афинах баб держали в гинекее строже чем турки одалык в гаремах.
Дело именно в юридической неправомочности женщин. Скандинавия одно из исключений - там обычное право времен Викингов давало большое значение женщине хозяйке. И права ей. Ибо она блюдет дом когда муж и сыновья где-то воюют. А вот когда благородные рыцари сидят дома и хозяйство ведут и даже в крестовый поход дай бог третьих сыновей пошлют. Тогда баба не человек а предмет.
Охота на ведьм в Европе это массовая придумка протестантов - для них баба хуже чем человек - она источник греха. Католики как то бороть ведьм не спешили. Хуже этого в Испании борьбу с ведьмами ругал сам Торквемада - еретиков жечь это хорошо, а колдуны и ведьмы - это томление духа.


swamp_lynx: Женщин не считали людьми в западном обществе, в том самом, где и мужчин не считали людьми из-за цвета кожи или ирландского происхождения. И вот когда этот невроз западной цивилизации навязывается всему остальному миру возникает непонимание. Ну хотят люди быть феминистами и феминистками - это их право, как быть джедаями или хоббитами, главное, чтобы окружающим не навязывали.


trissy1: Не только Вейнингер пытался "осмыслить женское" с походу единственно доступных мужчине шовинистических позиций. женщинам в тот период особо слово не давали. изначально они не очень страдали по поводу - это была именно мужская инициатива, мужская возбужденная мысль. выходит, что мужчины первые покусились на женское сакральное? опять не хочется споров про курицу и яйцо.
Когда вот это мужское внимание к "осмысливанию женского" в общем культурном пространстве стало как-то уже чересчур выпирать ("женщина, знай свое греховное место" - это вы называете "мужской культурой"?) тогда феминизмом обратка и прилетела.
Обращаю внимание, что начинающие феминистки самоутверждались по мужскому типу - нарочито агрессивно, без этих вот манипуляций "кушай кашу, а то хуже будет". никого не интересовало, что вообще будет: борьба мужчин и женщин за место под солнцем шла в открытую. это была, ясное дело, "мужская культура": женщины агрессивно проникали на территорию мужского и пытались там что-то себе застолбить. по ходу застолбили некоторые похвальные вещи ибо нефиг было мужчинам соваться.
Но когда взаимная неспособность осмыслить (освоить) нечто противоположное своему биологическому полу сравнялась, контур между мужским и женским исчез.
Возникло то, что вы здесь определяете, как "женская культура" - вот это общечеловеческое, популярный гуманизм кота леопольда. манипуляция против грубого жеста (при неизменности того грубого смысла, который теперь обозначается новым, гуманизированным жестом).
Неспособность освоить противоположное своему биологическому полу никуда не делась. несмотря на все предшествующие, да и нынешние попытки десакрализации. Я пытаюсь вырулить на исходные позиции:

- мужчина может, скажем так, функционировать в сфере мужского и в сфере "оно" (это богатая возможностями сфера, если ей правильно пользоваться. впрочем, если неправильно, тоже богатая.)
- женщина функционирует "на женской половине" и еще она может кое-что делать в сфере "оно". Все, что мужчинам кажется, что феминизация у них отобрала - это "оно" и есть. мужчину "оно-культура" до сих пор обескураживает, он пытается обороняться от "вышедшего из под контроля женского" (на самом деле - от персональных тараканов).

Тогда как женщина за счет "оно-культуры" активно достраивает целое. она его заполняет, разворачивая в этой сфере такие функции, которые нельзя безусловно отнести к женскому либо мужскому - она осваивает ОБЩЕчеловеческие функции. Тем самым исключая внешне ориентированную потребность в таких из них, которые культура еще недавно относила к чисто мужскому.

Женское - это флюид, прихотливо заполняющий все, до чего доберется, пока мужское не поставит предел, т.е. не задаст контур (сакрального). Не в вульгарном смысле: "молчи, женщина, и бан тебе на все времена". а в смысле достижения женского покоя, равновесия, точки "безнадобности".

В этом месте жирный мужской таракан негодует, что его принуждают к подчинению женской неуемностью и настойчивостью. на самом деле ничто не мешает в ответ на "хуже будет" перейти с "а то что?" в мужскую культурную плоскость. выставить контур, за которым начнется мужская культура - открытого агрессивного столкновения, культура поединка. ничто, кроме собственного страха "хуже будет".

Обломки перемолотой этим страхом мужской культуры присутствуют в спорте, футбол. Да, есть и женский футбол, но кому он сдался? Как культурное явление, на зоне они присутствуют, совершая вредную работу по укреплению мужских страхов. Положительных примеров не могу привести, в силу ограниченности культурного опыта, да и не нужны вам от женщины положительные примеры. А с "оно-культурой", в пространстве которой можно было бы рассматривать проблемы отстраненно от непостижимого (сакрального), пока конструктивно не складывается.

Речь о существующем у человека в определенных ситуациях запросе на половую комплементарность - в этом смысле использовано слово "симметрично".
В чем состоит комплементарный вариант? Это когда мужское (в т.ч.культура) выявляется посредством исключения из воссакрализуемой (какое мерзкое слово) сферы сколь бы то ни было значимого в ней женского присутствия: так, чтобы женщине было "туда не надо" - ей самой не надо - а мужчине "надо". Таким же образом утверждает свою сферу и женское. Грубо говоря, это когда "мальчики налево - девочки направо", и нет такого дурака, который стоит и требует посередь автобана гендерно-нейтральный ватерклозет! Недураки в такой ситуации ступают молча и тем самым уменьшают комплекс сложно дефинируемых неудобств для всех присутствующих.

Такое вытеснение женщине может быть удобно - в силу флюидности она экспансируется вширь, "низэнько", малоаттрактивные, малооплачиваемые вызовы. При этом мужчина, что называется, сечет зашквар и сваливает из областей, оккупируемых излишним женским присутствием, как бы сам. Подобру-поздорову. Потом, правда, жалуется - мало культуры... но это его проблема. ладно, пускай без "но".

Второй вариант без вытеснения: когда женщина и мужчина вступают в отношения индивидуальной конкуренции, в спор о предмете, не нагруженном половой принадлежностью. Кто что читает, кто в какие игрушки - здесь они взаимодействуют на территории "оно" без обусловленности полом, в половом смысле неконтрастно. Заинтересованная в предмете дискуссия интеллигентных людей в принципе не огораживает себя, все интеллектуальные огораживания - это предел возможностей конкретной личности. К примеру, не надо со мной за физику... а то я ведь гуглить начну... оно вам надо? :о)) Само по себе исследование предмета не полагает предела, а напротив, стимулирует преодолевать ограничения, обнаруживать новые аспекты понимания... Именно поэтому в таком взаимодействии нельзя обрести контур (границу) мужского и женского.
Tags: picture, будущее, видео, женщины, игры, кино, культура
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment