"Европа нам нужна лишь на несколько десятков лет"
Double bind (автор - Грегори Бейтсоном, 1956 год) – дословный перевод - «двойное послание».
Весь мир живёт в шизофренической ситуации: откажись от себя во имя прогресса и будь собой. Советский социализм и капитализм РФ лишь частные случаи. Модерн крайне революционен, это настолько быстрые изменения, что человек не успевает их осмыслить, и оказывается в ловушке, как оказались в ловушке советские граждане, а до этого не смогла преодолеть противоречия Российская империя.
Проблема красных и белых, что империя Романовых и СССР - очень кризисные этапы нашей истории, которые связаны с сильнейшим воздействием западной цивилизации на весь мир. Отсюда "антихристы" Пётр и Ленин, которые "уздой железной Россию подняли на дыбы", то есть превратили страну в европейского оборотня, который может защититься от внешней силы, которая зачищала целые континенты и губила десятки миллионов людей в своём колониальном угаре.
При Петре народ умирал в войнах (в том числе бесславном "Прутском походе") и платил всё увеличивающиеся подати, из-за чего начал разбегаться, что вызвало усиление крепостничества. Падение уровня жизни подтверждает уменьшение роста рекрутов. Рекруты, родившиеся в 1700—1704 гг., имели средний рост 164,7 см, родившиеся в 1710-1714 гг. - 163,5 см, родившиеся в 1720-1724 гг. - 162,6 см. В этот период отмечается повышенная смертность гражданского населения и пониженная рождаемость (в результате отлива значительной части мужского населения на военную службу, на строительство верфей, на строительство Петербурга и т.п.).
Но всё это меркнет перед европейским опытом, например, политикой огораживаний (когда "овцы ели людей") и Кровавым кодексом (Bloody Code), который действовал 150 лет. Более 200-т преступлений и проступков, за которые следовала смертная казнь, в том числе бродяжничество или кража нескольких пенсов. При Петре число таких преступлений выросло в два раза, но всё равно было существенно меньше, чем в Англии. Кровавая и жестокая эпоха Нового времени в свои самые переломные эпохи - это ад на земле. Тридцатилетняя война превосходит по зверствам и безумию мировые войны 20-го века (население Германии сократилось более чем в два раза). "Очень трудно это выговорить, но я обязан так поступить, ибо это правда. Я не могу представить себе народ, более разорванный изнутри, чем немцы. Вы видите ремесленников, но не людей; мыслителей, но не людей; священников, но не людей; хозяев и слуг, молодых и семейных, но не людей. Не напоминает ли это вам поле битвы, на котором в полном беспорядке разбросаны отрубленные руки и ноги, а песок равнодушно впитывает живую кровь?" (Фридрих Гёльдерлин). Потом зверства удалось переместить в колонии, последним великим колониальным походом европейской цивилизации был поход Германского Евросоюза против СССР.
"«Камням я верил, а не книгам», — хотелось повторить за Суриковым, ощупывая древние здания Новгорода. И через них как бы ощупывалась тема, певшая из каждого камня — одна-единственная от начала до конца, — свободолюбивая тема национальной гордости, мощи, любви к родине, тема патриотизма русского народа.
Отошли в сторону «формалистические» соблазны. Любой гордиев узел рассекался сам собой.
И на первый план выплыло все обобщавшее ощущение, что делаешь вещь прежде всего современную: с первых же страниц летописи и сказаний больше всего поражала перекличка с сегодняшним днем." Сергей Эйзенштейн.
"Здесь дело в том комплексе подлинной народной любви и уважения, который до сих пор сохранился вокруг фигуры Александра. И в этом смысле наличие звания «святого» у Александра глубоко и показательно. Оно свидетельствует о том, что мысль Александра шла дальше и шире той деятельности, которую он вел: мысль о великой и объединенной Руси отчетливо стояла перед этим гениальным человеком и вождем седой древности. И это чувствовал народ в обаятельном образе Александра Невского. И недаром Петр I, завершавший веками спустя программу гениального провидца XIII века, именно его прах перевез на место постройки будущего Петербурга, как бы солидаризируясь с той линией, которую зачинал князь Александр Невский."
Ключевский считал, что «сближение с Европой было в глазах Петра только средством для достижения цели, а не самой целью». А вот, что говорил Сталин:
"Мудрость Ивана Грозного состояла в том, что он стоял на национальной точке зрения и иностранцев в свою страну не пускал, ограждая страну от проникновения иностранного влияния. Петр I — тоже великий государь, но он слишком либерально относился к иностранцам, слишком раскрыл ворота и допустил иностранное влияние в страну, допустив онемечивание России. Еще больше допустила его Екатерина. И дальше. Разве двор Александра I был русским двором? Разве двор Николая I был русским двором? Нет. Это были немецкие дворы. Замечательным мероприятием Ивана Грозного было то, что он первый ввел государственную монополию внешней торговли. Иван Грозный был первый, кто ее ввел, Ленин — второй.
Демьян Бедный представлял себе исторические перспективы неправильно. Когда мы передвигали памятник Минину и Пожарскому ближе к храму Василия Блаженного, Демьян Бедный протестовал и писал о том, что памятник надо вообще выбросить и вообще надо забыть о Минине и Пожарском. В ответ на это письмо я назвал его «Иваном, не помнящим своего родства». Историю мы выбрасывать не можем…"
Владимир Карпец. Битва за историю
"Суть "коммунистического проекта" изначально была в том, "чтобы в мире без Россий, без Латвий / Жить единым человечьим общежитьем" (В.Маяковский). Корень этого "проекта" — в универсализме понятия человека, выработанного "просвещением": "Все во имя человека, для блага человека". Да, Сталин "скорректировал проект" и даже пытался идти дальше — "борьбой с космополитами", надклассовым языкознанием и "мичуринской генетикой". Однако "изначальное зерно" сохранялось. Сохраняется оно и поныне.
Необходимо было (и есть) полное идеологическое "исправление имен", о чем догадывался Н.Бердяев, написавший еще в 1923 году книгу "Новое средневековье" (лучшую у него), но так и не развивший ее идей в силу своего непреодоленного марксизма, "христианского персонализма" и "философии свободы". Именно идея свободы, "субъектности" (как "личности", так и "нации") есть главная "системная ошибка", объединяющая коммунистов (как бы ни ретушировали они ее "классовостью"), либералов и сегодняшних "нацдемов". Именно по ней и следует наносить главный удар в "битве за историю".
Увы, надо откровенно сказать и о необходимости радикального переосмысления Дня Победы — разумеется, не "по-власовски". Но - отказаться от толкования его как некоего "антифашистского" праздника, которое привязывает нас к силам мировой "субъектности" и к тому же бессмысленно — фашизм есть всего-навсего объединение профсоюзов и предпринимателей в корпорации ("фашио"). Необходимо "исправление имен", строго по Конфуцию. День Победы — это день Победы Великой Святой Руси над просвещенческой объединенной Европой, наследницей Каролингов. Если угодно, Гипербореи над Атлантидой — в изначальном смысле.
Ленинизм начался с отречения шестнадцатилетнего Владимира Ульянова от Православия и исторической России. В ленинизме - и, увы, в значительной степени также и в сталинизме - для возрождения России категорически не приемлемо их «просвещенческое», «гуманистическое» ядро, приверженность «европейским ценностям» ( т.е. «ценностям французской револиции XVIII в.) , что даже в лучшие советские годы ( послевоенные ) никуда не исчезало, да и не могло исчезнуть. Сталинизм был, пользуясь выражением Шпенглера, «псевдоморфозой» ленинизма. Да, на тот исторический момент «псевдоморфозой» спасительной, прежде всего в победе над самими «ленинцами». Но, увы не спасительной в долгосрочной исторической перспективе, хотя бы потому, что любой диктатор смертен. К тому же и в самом сталинизме - та же самая «системная ошибка» - зазор между тем, что провозглашалось ( «верность Ленину») и тем, что «подразумевалось» - «Третий Рим», слова о котором «вложены» Сталиным через известный фильм Сергея Эйзенштейна в уста Царя Иоанна Грозного. В истории Советской России это было наибольшим моментом приближения к изначальным смыслам. Но все равно только приближением. «Провозглашаемое» убило «подразумеваемое». Но это означает лишь одно: подлинная легитимация Государства Российского «спрятана» в «эпохе Иоаннов» - от Ивана Красного до Ивана Грозного. Через «Сказание о князьях Владимирских», Степенную книгу, Стоглав… И далее – через «преданья старины глубокой».
ВОПРОС О СОЦИАЛИЗМЕ и капитализме, всегда возникающий в этой связи, должен быть поставлен не как формационный, а как цивилизационный. То есть не в том смысле, что капитализм сменяет феодализм, а социализм идёт на смену капитализму. Не по Марксу. Тем более, что и сам Маркс прямо указывал, что его схема "работает" только для Европы и США, и потому ввёл термин "азиатский способ производства", который вменял также и России.
Можно говорить о принципиальном, по Карлу Шмитту, различии экономических укладов Суши и Моря, при этом помня что "принцип Суши" строго соответствует Православию, большинству направлений в исламе, буддизму и т.н. "язычеству" (деградировавшим формам древнего ведизма), а "принцип Моря" — иудаизму и западному христианству (причем Римо-католицизм в этом делении оказывается где-то "посредине"). В теории государства и права это соответствует цивилизационному делению на "восточный" путь государствообразования (власть первична, собственность вторична и, соответственно, — государство первично по отношению к праву) и "западный путь" (собственность и, соответственно, право первичны, власть и, соответственно, государство — вторичны). В этом смысле насильственный слом "тысячелетней русской парадигмы" произошёл не в 1917-м году, а в 1991-м, хотя февраль 1917-го был, конечно, прологом. Можно даже сказать, что всё происходило не сразу: в середине XVII века рухнуло целостное Русское Православие, в феврале 1917-го — Самодержавие, в августе 1991-го — русское пространство, крушение которого сегодняшние "национал-демократы" и т.н. "регионалисты" хотят довести до конца и до предела; восстановление всего возможно лишь как восстановление всего вместе и как историческое чудо, как Русский Ereignis ("Событие"), если пользоваться терминологией Мартина Хайдеггера. Но если всё же применять дихотомию "социализм/капитализм" (хотя применять её вовсе не обязательно), то Русская цивилизация — это, безусловно, социализм, причем вовсе не только советский: социалистические черты (прежде всего, конечно, община) были, безусловно, присущи и Российской империи, и, тем более, Московскому царству.
Московское царство было т.н. "тягловым государством" (по выражению В.О.Ключевского), или "государством-крепостью", причем словом "крепость" обозначалась прежде всего общенародная круговая порука — точно такая же, какая была внутри крестьянской общины. Удельные князья, бояре, а затем дворяне служили Государю, проливали свою кровь, и на этих условиях крестьяне постепенно прикреплялись к земле, кормили и вооружали тех, кто и самих крестьян оборонял на войне. Все московские люди были "государевыми людьми", между ними не было личной зависимости, как не было и "крещеной собственности", которая появилась только после Указа 1762 года о "дворянской вольности", мгновенно превратившего "крепость" в "крепостничество" (это уродливое подражание европейскому феодализму привело к столь же уродливому "российскому капитализму" конца XIX–начала ХХ веков). Строго говоря, Россия не знала ни феодализма с его принципом сюзеренитета-вассалитета, ни закономерно наследующего ему капитализма. Русское хозяйство всегда было цивилизационно иным. Кому хочется называть это социализмом, может спокойно это делать. Однако в марксистском, "формационном" смысле это, конечно, никакой не социализм, как не был "формационным социализмом" и социализм советский.
Московское государство как государство "тягловое" в той же степени было и государством сословно-представительным: Земские соборы как совещательные при Верховной власти органы, созываемые по сословно-земельному (сегодня мы бы сказали "социально-территориальному") признаку, были формой живой и органической связи власти с "землёй", которая, без сомнения, развилась бы в политическую форму, полноценно альтернативную западному парламентаризму с его принципами формального большинства и диктатуры партий, если бы её развитие не было прервано церковным расколом XVII века (после которого и сами Соборы перестали созываться), а затем — Указом о дворянской вольности 1762 года и вообще формированием привилегированных сословий ("Жалованные грамоты" Екатерины II). Собственно, от сакральных институтов Московской Руси на протяжении XVIII-XIX веков сохранялась только сама Царская власть, не могшая уже не остаться в одиночестве, а затем и быть свергнутой в феврале 1917 года. Живая и плодотворная идея социальной монархии (с широким земским самоуправлением), к которой Россия пришла при Иоаннах, не смогла удержаться прежде всего в силу своей военно-технической незащищенности, а потому осталась в истории не столько как данность, сколько как заданность. Лозунг "Царь и Советы", выдвинутый в 30-е годы "младороссами", абсолютно последователен и органичен.
Будущая русская монархия, если она будет восстановлена, не будет механически воспроизводить ни московскую, ни петербургскую, ни "сталинскую" модель. Она будет духовно (в смысле верности Православию и модели государственно-церковных отношений), а также в плане социального представительства наследовать Московской Руси; юридически (клятва 1613 года, законодательство Императора Павла 1796 года о престолонаследии и Императорской фамилии) преемствовать Российской Империи; в вопросах социального, промышленного, военного строительства использовать (как с технической точки зрения наиболее успешный) советский опыт. При этом его использование будет очищено от "родимых пятен марксизма" и вообще идеологической тоталитарности, от чрезмерного давления на социальные слои, культуру и частную жизнь человека, бывших, к сожалению, неотъемлемыми чертами "советского социализма", при всех его достижениях, и даже, скорее всего, эти достижения в то время (именно в то) и обезпечивших. Всё это надо не воспроизводить в будущем, а прежде всего понимать.
Историческую форму монархии в России можно в известном смысле считать тезисом, историческую советскую форму социализма — антитезисом. Речь идёт — не может не идти — о синтезе. Этот синтез вызывается к жизни всплытием глубинных оснований русской истории. В каком-то смысле это наш Град Китеж."
Originally posted by
az118 at Системный анализ: закрепощение vs порабощение
Весь мир живёт в шизофренической ситуации: откажись от себя во имя прогресса и будь собой. Советский социализм и капитализм РФ лишь частные случаи. Модерн крайне революционен, это настолько быстрые изменения, что человек не успевает их осмыслить, и оказывается в ловушке, как оказались в ловушке советские граждане, а до этого не смогла преодолеть противоречия Российская империя.
Проблема красных и белых, что империя Романовых и СССР - очень кризисные этапы нашей истории, которые связаны с сильнейшим воздействием западной цивилизации на весь мир. Отсюда "антихристы" Пётр и Ленин, которые "уздой железной Россию подняли на дыбы", то есть превратили страну в европейского оборотня, который может защититься от внешней силы, которая зачищала целые континенты и губила десятки миллионов людей в своём колониальном угаре.
При Петре народ умирал в войнах (в том числе бесславном "Прутском походе") и платил всё увеличивающиеся подати, из-за чего начал разбегаться, что вызвало усиление крепостничества. Падение уровня жизни подтверждает уменьшение роста рекрутов. Рекруты, родившиеся в 1700—1704 гг., имели средний рост 164,7 см, родившиеся в 1710-1714 гг. - 163,5 см, родившиеся в 1720-1724 гг. - 162,6 см. В этот период отмечается повышенная смертность гражданского населения и пониженная рождаемость (в результате отлива значительной части мужского населения на военную службу, на строительство верфей, на строительство Петербурга и т.п.).
Но всё это меркнет перед европейским опытом, например, политикой огораживаний (когда "овцы ели людей") и Кровавым кодексом (Bloody Code), который действовал 150 лет. Более 200-т преступлений и проступков, за которые следовала смертная казнь, в том числе бродяжничество или кража нескольких пенсов. При Петре число таких преступлений выросло в два раза, но всё равно было существенно меньше, чем в Англии. Кровавая и жестокая эпоха Нового времени в свои самые переломные эпохи - это ад на земле. Тридцатилетняя война превосходит по зверствам и безумию мировые войны 20-го века (население Германии сократилось более чем в два раза). "Очень трудно это выговорить, но я обязан так поступить, ибо это правда. Я не могу представить себе народ, более разорванный изнутри, чем немцы. Вы видите ремесленников, но не людей; мыслителей, но не людей; священников, но не людей; хозяев и слуг, молодых и семейных, но не людей. Не напоминает ли это вам поле битвы, на котором в полном беспорядке разбросаны отрубленные руки и ноги, а песок равнодушно впитывает живую кровь?" (Фридрих Гёльдерлин). Потом зверства удалось переместить в колонии, последним великим колониальным походом европейской цивилизации был поход Германского Евросоюза против СССР.
"«Камням я верил, а не книгам», — хотелось повторить за Суриковым, ощупывая древние здания Новгорода. И через них как бы ощупывалась тема, певшая из каждого камня — одна-единственная от начала до конца, — свободолюбивая тема национальной гордости, мощи, любви к родине, тема патриотизма русского народа.
Отошли в сторону «формалистические» соблазны. Любой гордиев узел рассекался сам собой.
И на первый план выплыло все обобщавшее ощущение, что делаешь вещь прежде всего современную: с первых же страниц летописи и сказаний больше всего поражала перекличка с сегодняшним днем." Сергей Эйзенштейн.
"Здесь дело в том комплексе подлинной народной любви и уважения, который до сих пор сохранился вокруг фигуры Александра. И в этом смысле наличие звания «святого» у Александра глубоко и показательно. Оно свидетельствует о том, что мысль Александра шла дальше и шире той деятельности, которую он вел: мысль о великой и объединенной Руси отчетливо стояла перед этим гениальным человеком и вождем седой древности. И это чувствовал народ в обаятельном образе Александра Невского. И недаром Петр I, завершавший веками спустя программу гениального провидца XIII века, именно его прах перевез на место постройки будущего Петербурга, как бы солидаризируясь с той линией, которую зачинал князь Александр Невский."
Ключевский считал, что «сближение с Европой было в глазах Петра только средством для достижения цели, а не самой целью». А вот, что говорил Сталин:
"Мудрость Ивана Грозного состояла в том, что он стоял на национальной точке зрения и иностранцев в свою страну не пускал, ограждая страну от проникновения иностранного влияния. Петр I — тоже великий государь, но он слишком либерально относился к иностранцам, слишком раскрыл ворота и допустил иностранное влияние в страну, допустив онемечивание России. Еще больше допустила его Екатерина. И дальше. Разве двор Александра I был русским двором? Разве двор Николая I был русским двором? Нет. Это были немецкие дворы. Замечательным мероприятием Ивана Грозного было то, что он первый ввел государственную монополию внешней торговли. Иван Грозный был первый, кто ее ввел, Ленин — второй.
Демьян Бедный представлял себе исторические перспективы неправильно. Когда мы передвигали памятник Минину и Пожарскому ближе к храму Василия Блаженного, Демьян Бедный протестовал и писал о том, что памятник надо вообще выбросить и вообще надо забыть о Минине и Пожарском. В ответ на это письмо я назвал его «Иваном, не помнящим своего родства». Историю мы выбрасывать не можем…"
Владимир Карпец. Битва за историю
"Суть "коммунистического проекта" изначально была в том, "чтобы в мире без Россий, без Латвий / Жить единым человечьим общежитьем" (В.Маяковский). Корень этого "проекта" — в универсализме понятия человека, выработанного "просвещением": "Все во имя человека, для блага человека". Да, Сталин "скорректировал проект" и даже пытался идти дальше — "борьбой с космополитами", надклассовым языкознанием и "мичуринской генетикой". Однако "изначальное зерно" сохранялось. Сохраняется оно и поныне.
Необходимо было (и есть) полное идеологическое "исправление имен", о чем догадывался Н.Бердяев, написавший еще в 1923 году книгу "Новое средневековье" (лучшую у него), но так и не развивший ее идей в силу своего непреодоленного марксизма, "христианского персонализма" и "философии свободы". Именно идея свободы, "субъектности" (как "личности", так и "нации") есть главная "системная ошибка", объединяющая коммунистов (как бы ни ретушировали они ее "классовостью"), либералов и сегодняшних "нацдемов". Именно по ней и следует наносить главный удар в "битве за историю".
Увы, надо откровенно сказать и о необходимости радикального переосмысления Дня Победы — разумеется, не "по-власовски". Но - отказаться от толкования его как некоего "антифашистского" праздника, которое привязывает нас к силам мировой "субъектности" и к тому же бессмысленно — фашизм есть всего-навсего объединение профсоюзов и предпринимателей в корпорации ("фашио"). Необходимо "исправление имен", строго по Конфуцию. День Победы — это день Победы Великой Святой Руси над просвещенческой объединенной Европой, наследницей Каролингов. Если угодно, Гипербореи над Атлантидой — в изначальном смысле.
Ленинизм начался с отречения шестнадцатилетнего Владимира Ульянова от Православия и исторической России. В ленинизме - и, увы, в значительной степени также и в сталинизме - для возрождения России категорически не приемлемо их «просвещенческое», «гуманистическое» ядро, приверженность «европейским ценностям» ( т.е. «ценностям французской револиции XVIII в.) , что даже в лучшие советские годы ( послевоенные ) никуда не исчезало, да и не могло исчезнуть. Сталинизм был, пользуясь выражением Шпенглера, «псевдоморфозой» ленинизма. Да, на тот исторический момент «псевдоморфозой» спасительной, прежде всего в победе над самими «ленинцами». Но, увы не спасительной в долгосрочной исторической перспективе, хотя бы потому, что любой диктатор смертен. К тому же и в самом сталинизме - та же самая «системная ошибка» - зазор между тем, что провозглашалось ( «верность Ленину») и тем, что «подразумевалось» - «Третий Рим», слова о котором «вложены» Сталиным через известный фильм Сергея Эйзенштейна в уста Царя Иоанна Грозного. В истории Советской России это было наибольшим моментом приближения к изначальным смыслам. Но все равно только приближением. «Провозглашаемое» убило «подразумеваемое». Но это означает лишь одно: подлинная легитимация Государства Российского «спрятана» в «эпохе Иоаннов» - от Ивана Красного до Ивана Грозного. Через «Сказание о князьях Владимирских», Степенную книгу, Стоглав… И далее – через «преданья старины глубокой».
ВОПРОС О СОЦИАЛИЗМЕ и капитализме, всегда возникающий в этой связи, должен быть поставлен не как формационный, а как цивилизационный. То есть не в том смысле, что капитализм сменяет феодализм, а социализм идёт на смену капитализму. Не по Марксу. Тем более, что и сам Маркс прямо указывал, что его схема "работает" только для Европы и США, и потому ввёл термин "азиатский способ производства", который вменял также и России.
Можно говорить о принципиальном, по Карлу Шмитту, различии экономических укладов Суши и Моря, при этом помня что "принцип Суши" строго соответствует Православию, большинству направлений в исламе, буддизму и т.н. "язычеству" (деградировавшим формам древнего ведизма), а "принцип Моря" — иудаизму и западному христианству (причем Римо-католицизм в этом делении оказывается где-то "посредине"). В теории государства и права это соответствует цивилизационному делению на "восточный" путь государствообразования (власть первична, собственность вторична и, соответственно, — государство первично по отношению к праву) и "западный путь" (собственность и, соответственно, право первичны, власть и, соответственно, государство — вторичны). В этом смысле насильственный слом "тысячелетней русской парадигмы" произошёл не в 1917-м году, а в 1991-м, хотя февраль 1917-го был, конечно, прологом. Можно даже сказать, что всё происходило не сразу: в середине XVII века рухнуло целостное Русское Православие, в феврале 1917-го — Самодержавие, в августе 1991-го — русское пространство, крушение которого сегодняшние "национал-демократы" и т.н. "регионалисты" хотят довести до конца и до предела; восстановление всего возможно лишь как восстановление всего вместе и как историческое чудо, как Русский Ereignis ("Событие"), если пользоваться терминологией Мартина Хайдеггера. Но если всё же применять дихотомию "социализм/капитализм" (хотя применять её вовсе не обязательно), то Русская цивилизация — это, безусловно, социализм, причем вовсе не только советский: социалистические черты (прежде всего, конечно, община) были, безусловно, присущи и Российской империи, и, тем более, Московскому царству.
Московское царство было т.н. "тягловым государством" (по выражению В.О.Ключевского), или "государством-крепостью", причем словом "крепость" обозначалась прежде всего общенародная круговая порука — точно такая же, какая была внутри крестьянской общины. Удельные князья, бояре, а затем дворяне служили Государю, проливали свою кровь, и на этих условиях крестьяне постепенно прикреплялись к земле, кормили и вооружали тех, кто и самих крестьян оборонял на войне. Все московские люди были "государевыми людьми", между ними не было личной зависимости, как не было и "крещеной собственности", которая появилась только после Указа 1762 года о "дворянской вольности", мгновенно превратившего "крепость" в "крепостничество" (это уродливое подражание европейскому феодализму привело к столь же уродливому "российскому капитализму" конца XIX–начала ХХ веков). Строго говоря, Россия не знала ни феодализма с его принципом сюзеренитета-вассалитета, ни закономерно наследующего ему капитализма. Русское хозяйство всегда было цивилизационно иным. Кому хочется называть это социализмом, может спокойно это делать. Однако в марксистском, "формационном" смысле это, конечно, никакой не социализм, как не был "формационным социализмом" и социализм советский.
Московское государство как государство "тягловое" в той же степени было и государством сословно-представительным: Земские соборы как совещательные при Верховной власти органы, созываемые по сословно-земельному (сегодня мы бы сказали "социально-территориальному") признаку, были формой живой и органической связи власти с "землёй", которая, без сомнения, развилась бы в политическую форму, полноценно альтернативную западному парламентаризму с его принципами формального большинства и диктатуры партий, если бы её развитие не было прервано церковным расколом XVII века (после которого и сами Соборы перестали созываться), а затем — Указом о дворянской вольности 1762 года и вообще формированием привилегированных сословий ("Жалованные грамоты" Екатерины II). Собственно, от сакральных институтов Московской Руси на протяжении XVIII-XIX веков сохранялась только сама Царская власть, не могшая уже не остаться в одиночестве, а затем и быть свергнутой в феврале 1917 года. Живая и плодотворная идея социальной монархии (с широким земским самоуправлением), к которой Россия пришла при Иоаннах, не смогла удержаться прежде всего в силу своей военно-технической незащищенности, а потому осталась в истории не столько как данность, сколько как заданность. Лозунг "Царь и Советы", выдвинутый в 30-е годы "младороссами", абсолютно последователен и органичен.
Будущая русская монархия, если она будет восстановлена, не будет механически воспроизводить ни московскую, ни петербургскую, ни "сталинскую" модель. Она будет духовно (в смысле верности Православию и модели государственно-церковных отношений), а также в плане социального представительства наследовать Московской Руси; юридически (клятва 1613 года, законодательство Императора Павла 1796 года о престолонаследии и Императорской фамилии) преемствовать Российской Империи; в вопросах социального, промышленного, военного строительства использовать (как с технической точки зрения наиболее успешный) советский опыт. При этом его использование будет очищено от "родимых пятен марксизма" и вообще идеологической тоталитарности, от чрезмерного давления на социальные слои, культуру и частную жизнь человека, бывших, к сожалению, неотъемлемыми чертами "советского социализма", при всех его достижениях, и даже, скорее всего, эти достижения в то время (именно в то) и обезпечивших. Всё это надо не воспроизводить в будущем, а прежде всего понимать.
Историческую форму монархии в России можно в известном смысле считать тезисом, историческую советскую форму социализма — антитезисом. Речь идёт — не может не идти — о синтезе. Этот синтез вызывается к жизни всплытием глубинных оснований русской истории. В каком-то смысле это наш Град Китеж."
Originally posted by
az118 at Системный анализ: закрепощение vs порабощение1. закрепощение, т.е. прикрепление к земле, крестьян в земледельческом обществе происходило везде, где возникала необходимость в сильном конном войске, содержание которого требовало больших средств, единственным источником которых был крестьянский труд на земле, бывший общественной повинностью крестьян в дополнение к общественной обязанности всадника-воина (дворянина-министериала-рыцаря-самурая) защищать государство.
2. в Евразии от Британии до Кореи и Японии переход от народного ополчения к тяжелой кавалерии как основе войска произошел в 9-11 вв и соответственно возникло к.п. (крепостное право) с замыканием дворянского воинского сословия в 12-13 вв.
3. однако в торговых республиках и слоях населения к.п. часто являлось развитием долговой кабалы, например, на Руси и особенно в Новгороде в 11-15 вв было три стадиальные формы личной зависимости:
- закуп (должник становился лично зависим от кредитора пока не отработает долг);
- смерд (хронический должник вместе с потомством навечно становился зависим от кредитора, но не его собственностью);
- холоп (раб - собственность семьи кредитора).
аналогичные процессы протекали и на юге, в Византии и Халифате, и на Востоке, в Корее и Японии.
4. в Западной Европе распад к.п. начался с кризисом Высокого Средневековья 14 века, усугубленного черной смертью (чумой), подорвавшей всю средневековую социальную структуру Европы и стимулировавшей развитие городского товарно-промышленного строя на основе не натуральных, а денежных отношений, выдвинувших на ведущие позиции еще в 12-13 вв приморские города Северной Италии, особенно Венецию, и Ганзейского союза, которым нужны были не крепостные и родная кавалерия, а рабы и наемники.
5. прерывание Тимуром и османами Великого Шелкового Пути в 14-15 вв, вызвавшее поиск европейцами обходных путей в Индию и Китай, положило начало эпохе Великих Географических Открытий и колониализма с мировой морской торговлей и расцветом колониального рабства в 17-середине 19 вв в странах атлантического пояса, где к.п. фактически уже не было и источником средств стали заморские колонии.
6. лишенные заморских колоний страны Центральной и Восточной Европы - Германия, Речь Посполитая и Россия - с конца 16 века вынуждены были компенсировать их отсутствие вторичным закрепощением собственных крестьян (в почти постоянно вынужденной воевать за воссоединение своих земель России к.п. как таковое было установлено только Уложением 1649 г).
7. в 17 веке в Западной Европе начинается продолжающая ренессансную традицию развертывания индивидуальной субъективности и дополняющей ее научной объективности, но под сильным эстетическим влияние чуждых субъективизму и объективизму Индии и цинского Китая, эпоха барокко, сформировавшая обеспеченные доходами от колоний новоевропейские эталоны уровня жизни дворянства и мещанства с прогрессирующей их эмансипацией от своих сословных обязанностей и требованием прав и снятия торговых барьеров - начало эпохи либерализма и буржуазных революций с заменой сословий на классы буржуазного общества.
8. попадая в Центральную и Восточную Европу эти новые этические эталоны с начала 18 века вызывали перерождение дворянства из служилого сословия в класс бар и интеллигентов и природы к.п. из общественной повинности в форму частного рабства, материально обеспечивающего этот новый класс до начала 19 века, пока наполеоновские войны не показали его паразитарность.
Ничто не принадлежит вам, душа принадлежит Богу, а ваши тела, имущество и всё, что вы имеете, является моим.
— Из помещичьего устава, определяющего повинности крестьян, Шлезвиг-Гольштейн, 1740 год.
9. В России трансформация к.п. в форму рабовладения произошла в 1741 г с началом царствования Елизаветы Петровны, вынужденной так отплатить уже европеизированному дворянству за поддержку при свержении бироновщины, с резким усилением после освобождения дворян в 1762 г уже Екатериной Великой, которой не удалось из-за сопротивления дворян тремя годами позже освободить и крестьян. По той же причине освободить крестьян российским императорам не удавалось до 1861 года, причем освобождение это породило земельный вопрос, сыгравший роковую роль в 1917 году наряду с индустриализацией с доминирующим участием иностранного и староверческого капитала и образованием массового общества при перерождении с 40 годов 19 века значительной части дворянства и части мещанства в невротическую либеральную интеллигенцию.
10. таким образом, источником рабства в России в 16-20 вв и всех революций были не Азия и русская монархия, а буржуазная Европа, в наши дни проходящая последнюю стадию деградации, представляющую смертельную угрозу и России, и всему миру
Originally posted byaz118 at Еще раз о марксизме
2. в Евразии от Британии до Кореи и Японии переход от народного ополчения к тяжелой кавалерии как основе войска произошел в 9-11 вв и соответственно возникло к.п. (крепостное право) с замыканием дворянского воинского сословия в 12-13 вв.
3. однако в торговых республиках и слоях населения к.п. часто являлось развитием долговой кабалы, например, на Руси и особенно в Новгороде в 11-15 вв было три стадиальные формы личной зависимости:
- закуп (должник становился лично зависим от кредитора пока не отработает долг);
- смерд (хронический должник вместе с потомством навечно становился зависим от кредитора, но не его собственностью);
- холоп (раб - собственность семьи кредитора).
аналогичные процессы протекали и на юге, в Византии и Халифате, и на Востоке, в Корее и Японии.
4. в Западной Европе распад к.п. начался с кризисом Высокого Средневековья 14 века, усугубленного черной смертью (чумой), подорвавшей всю средневековую социальную структуру Европы и стимулировавшей развитие городского товарно-промышленного строя на основе не натуральных, а денежных отношений, выдвинувших на ведущие позиции еще в 12-13 вв приморские города Северной Италии, особенно Венецию, и Ганзейского союза, которым нужны были не крепостные и родная кавалерия, а рабы и наемники.
5. прерывание Тимуром и османами Великого Шелкового Пути в 14-15 вв, вызвавшее поиск европейцами обходных путей в Индию и Китай, положило начало эпохе Великих Географических Открытий и колониализма с мировой морской торговлей и расцветом колониального рабства в 17-середине 19 вв в странах атлантического пояса, где к.п. фактически уже не было и источником средств стали заморские колонии.
6. лишенные заморских колоний страны Центральной и Восточной Европы - Германия, Речь Посполитая и Россия - с конца 16 века вынуждены были компенсировать их отсутствие вторичным закрепощением собственных крестьян (в почти постоянно вынужденной воевать за воссоединение своих земель России к.п. как таковое было установлено только Уложением 1649 г).
7. в 17 веке в Западной Европе начинается продолжающая ренессансную традицию развертывания индивидуальной субъективности и дополняющей ее научной объективности, но под сильным эстетическим влияние чуждых субъективизму и объективизму Индии и цинского Китая, эпоха барокко, сформировавшая обеспеченные доходами от колоний новоевропейские эталоны уровня жизни дворянства и мещанства с прогрессирующей их эмансипацией от своих сословных обязанностей и требованием прав и снятия торговых барьеров - начало эпохи либерализма и буржуазных революций с заменой сословий на классы буржуазного общества.
8. попадая в Центральную и Восточную Европу эти новые этические эталоны с начала 18 века вызывали перерождение дворянства из служилого сословия в класс бар и интеллигентов и природы к.п. из общественной повинности в форму частного рабства, материально обеспечивающего этот новый класс до начала 19 века, пока наполеоновские войны не показали его паразитарность.
Ничто не принадлежит вам, душа принадлежит Богу, а ваши тела, имущество и всё, что вы имеете, является моим.
— Из помещичьего устава, определяющего повинности крестьян, Шлезвиг-Гольштейн, 1740 год.
9. В России трансформация к.п. в форму рабовладения произошла в 1741 г с началом царствования Елизаветы Петровны, вынужденной так отплатить уже европеизированному дворянству за поддержку при свержении бироновщины, с резким усилением после освобождения дворян в 1762 г уже Екатериной Великой, которой не удалось из-за сопротивления дворян тремя годами позже освободить и крестьян. По той же причине освободить крестьян российским императорам не удавалось до 1861 года, причем освобождение это породило земельный вопрос, сыгравший роковую роль в 1917 году наряду с индустриализацией с доминирующим участием иностранного и староверческого капитала и образованием массового общества при перерождении с 40 годов 19 века значительной части дворянства и части мещанства в невротическую либеральную интеллигенцию.
10. таким образом, источником рабства в России в 16-20 вв и всех революций были не Азия и русская монархия, а буржуазная Европа, в наши дни проходящая последнюю стадию деградации, представляющую смертельную угрозу и России, и всему миру
Originally posted by
az118 at Еще раз о марксизмеПредсказательная сила марксизма нулевая, ибо никакая "всемирная пролетарская революция", в результате которой мировой пролетариат (не имеющий отечества) экспроприирует созданные мировым капиталом (также не имеющего отечества) глобальные средства производства, сделав их якобы всемирной общественной собственностью, не возможна в принципе в силу фантомности "мирового пролетариата" в общем и отмирания национального пролетариата в постиндустриальную эпоху в частности при усилении роли мирового капитала, сосредоточенного у ТНК, и резком росте и значении виртуальной экономики химер, симулирующую необходимый уровень занятости и жизни.
Маркс, Энгельс и Ленин вообще не понимали сущности собственности* и частной в особенности, как и того, что "бесклассовое общество" есть либо химера, либо последняя стадия социокультурного рака, не видя при этом принципиального отличия контранарных сословий от контрадикторных соц.классов, присущих как раз буржуазному обществу, сводя всю историю к классовой борьбе
и с 60-х годов в США полит.интеллектуальная элита - неоконы - дети и внуки троцкистов, с 80-х гг определяющих глобалистскую идеологию Дем.партии.
а в Европе показательна мутация с тех же 60-х годов коммунистов в еврокоммунистов и красных леваков-зкстремистов в современную глобалисткую евро-элиту.
______________________________________
* собственность есть особенное отношение между индивидами или их сообществами по поводу сущего, приобщающее единичное (индивидуальное) к всеобщему (социальному и мировому) особенным образом через возможность (право) и необходимость (обязанность) владения (право передачи от себя другим лицам или возвращения себе своего права распоряжения и пользования) и распоряжения (право перераспределения прав пользования) сущим и его пользования, сообразно своей партии в симфонии целого.
т.к. достаточно большое общество (т.е. общество с сильно ограниченной в силу невозможности каждому знать большинство в лицо и большинство сторон жизни общества в целом психосоциальной индивидуальной перспективой) в себе не есть особенное, но есть общее, то "общественная собственность" есть оксюморон, поскольку внутри такого общества владельцем и распорядителем его общего является не само оно, а его особенная часть, интегрирующая все сущностные стороны его бытия и представляющая его как общественное лицо его членам и другим обществам, т.е. сословное или классовое (уже вырожденное) государство.
очевидно, что марксистские и либеральные представления о возможности реального равенства в таком обществе есть либо иллюзия, либо бред, либо ложь, а реальной альтернативой государству может быть только вырожденная гомогенная нежизнеспособная масса.
Originally posted byaz118 at Просвещение и марксизм как явления мирового кризиса
Маркс, Энгельс и Ленин вообще не понимали сущности собственности* и частной в особенности, как и того, что "бесклассовое общество" есть либо химера, либо последняя стадия социокультурного рака, не видя при этом принципиального отличия контранарных сословий от контрадикторных соц.классов, присущих как раз буржуазному обществу, сводя всю историю к классовой борьбе
и с 60-х годов в США полит.интеллектуальная элита - неоконы - дети и внуки троцкистов, с 80-х гг определяющих глобалистскую идеологию Дем.партии.
а в Европе показательна мутация с тех же 60-х годов коммунистов в еврокоммунистов и красных леваков-зкстремистов в современную глобалисткую евро-элиту.
______________________________________
* собственность есть особенное отношение между индивидами или их сообществами по поводу сущего, приобщающее единичное (индивидуальное) к всеобщему (социальному и мировому) особенным образом через возможность (право) и необходимость (обязанность) владения (право передачи от себя другим лицам или возвращения себе своего права распоряжения и пользования) и распоряжения (право перераспределения прав пользования) сущим и его пользования, сообразно своей партии в симфонии целого.
т.к. достаточно большое общество (т.е. общество с сильно ограниченной в силу невозможности каждому знать большинство в лицо и большинство сторон жизни общества в целом психосоциальной индивидуальной перспективой) в себе не есть особенное, но есть общее, то "общественная собственность" есть оксюморон, поскольку внутри такого общества владельцем и распорядителем его общего является не само оно, а его особенная часть, интегрирующая все сущностные стороны его бытия и представляющая его как общественное лицо его членам и другим обществам, т.е. сословное или классовое (уже вырожденное) государство.
очевидно, что марксистские и либеральные представления о возможности реального равенства в таком обществе есть либо иллюзия, либо бред, либо ложь, а реальной альтернативой государству может быть только вырожденная гомогенная нежизнеспособная масса.
Originally posted by
az118 at Просвещение и марксизм как явления мирового кризисаМировой кризис, первое открытое (хотя скрыто он начал разворачиваться с начала торгово-городской революции в Европе, т.е. с 11 века) проявление которого относится к эпохе Реформации и великих географических открытий, давшей начало буржуазным революциям и колониализму, все же выпукло-зримые черты приобрел в эпоху Просвещения, самым значимым продуктом которой стала теория прогресса, получившая идеалистическое завершение в гегелевской системе диалектического саморазвития мирового Духа, от которой Маркс произвел свою диаду из диамата и истмата как теории восхождения к высшему синтезу материи и духа при коммунизме.
дело в том, что у Гегеля логика это не просто механизм размышления, но органика самодвижения в понятиях абсолютного Духа (коий есть Святой Дух христианства), в которой тезис - начальное состояние или фаза, уже содержащая свое отрицание и потому порождающая свое инобытие как антитезис, отрицание которого являет синтез, восстанавливающий тезис на более высоком уровне гармонии утверждения тезиса и его отрицания в антитезисе. Отсюда пульсация непрерывного порождения многообразия форм и областей с их особенными энергиями (дивергенция) и восстановления единства (конвергенция) энергией всеобщего начала - самого Духа.
До Гегеля это открыл Гераклит: война - отец всех вещей и инструмент мировой гармонии, где роль Духа играет Огонь-Логос. При этом Гегелем Природа мыслилась как инобытие-антитезис Духа-тезиса (т.е. в духе Нового Времени - в духе Декарта) который возвращается к себе в высшем синтезе подчинения Природы, после чего Дух успокаивается (что противоречит саму Гегелю, в "Феноменологии Духа" охарактеризовавшем Абсолютный Дух как принципиальную негацию), а не как сущность сущего, в то время как у Гераклита Природа есть сущность, путь и закон всякого сущего - сам Логос.
у раннего Маркса-1844, бывшего в молодости младогегельянцем, уже сформировались представления о субъектности социальных классов, возникающих в процессе разделения труда, после 1848 года развившиеся в теорию передового класса-гегемона, исторического субъекта, посредством создания государства как машины своего политического господства управляющего материальным воспроизводством и развитием общества, в ходе которого возникают противоречия, ведущие к смене самого субъекта истории, пока не осуществится "прыжок из царства необходимости" (природы) в "царство свободы" (духа) бесклассового общества, где якобы не будет государств и преодолевается отчуждение человека от самого себя во всеобщем равенстве и от каждого по способностям, каждому по потребностям, движение к которому происходит по схеме диалектико-исторического развития:
первобытный коммунизм (тезис - доклассовое об-во)
- рабовладение (тезис внутри антитезиса) |
- феодализм (антитезис внутри антитезиса) | (антитезис - классовое об-во)
- капитализм (синтезис внутри антитезиса) |
финальный коммунизм (синтезис - постклассовое всемирное об-во)
что хотя и красиво, но, как и фрейдизм, пригодно только для запада и продукт запада как рассадника всемирного невроза, да и то далеко не адекватно даже для запада, ибо в западной истории было не одно, а два Новых времени - античное-средиземноморское с 5 в до н.э. по 5 в н.э. (протокапитализм) и новоевропейское с 15-16-17 вв (капитализм).
Посему при более пристальном взгляде на природу Нового Времени становится ясно, что его сущность в стремлении избавиться от первой природы (премодерна), создавая якобы лучшую искусственную вторую (модерн), которая, давая временные преимущества, продуцирует классовые и мировые войны, закабаляя намного сильнее, что вызывает уже отторжение ее самой и переход к постмодерну неолиберального глобального общества массового потребления, поразительно напоминающего марксистские представления о коммунизме.
Гораздо более адекватна нелинейная интерпретация схемы Маркса, в которой антитезис внутри антитезиса - феодализм - высший синтез, ибо с капитализма началась открытая фаза эпохи всемирного нигилизма.
В самом деле, феодализм, отрицая отчуждающее антипатриархальное рабство, восстанавливает патриархальную иерархическую семью с возможным патриархальным рабством как временным статусом (до инициации, дающей права согласно обязанностям и детям, и рабам, каковые по правам приравнены к детям) внутри семьи и государство понимается как большая семья во главе с монархом-отцом.
Капитализм, отрицая феодализм, основанный на этике служения и морали милосердия и верности, восстанавливает рабство и этику торговцев, превращающих весь мир в рынок, редуцирующего все сущности и идентичности к капиталу как пародии на дух и потребительству как необходимому условию всемирного рынка
ЗЫ
фазы мирового кризиса
с 11 века кризис приобрел формы борьбы папского Рима с Византией (запад-восток) и Рима с Германской империей (юг-север, римского с германским="варварским" начал).
юг север
11-13 вв романство ранняя готика
13-14 вв пред-Возрождение зрелая готика
14-15 вв Возрождение поздняя готика
15-16 вв высокое Возрождение Северное Возрождение
16-17 вв позднее Возрождение Реформация
30-летняя война
Вестфальский мир
17-19 вв Новое Время
18-20 вв Модерн
20-21 вв Постмодерн
Сталинский СССР представлял советского человека титаном, мобилизованным преобразовать весь мир на принципах высокого модерна и соц.справедливости - хозяином Вселенной... В этом был героизм и ловушка для героев. Ибо сам модерн был великой эпохой героизма и непрерывного самоотрицания во имя химеры свободы.
Три головы модерна - либерализма (все во имя свободы индивида), коммунизма (все во имя свободы интернационального общества) и нацизма (все во имя свободы нации, призванной править миром) неизбежно должны были пожрать друг друга, оставив после себя глобальный неолиберализм - всемирное болото из креативных дебилов-потребителей.
Конечна цель коммунизма, либерализма и анархизма одна - гедонизм.
Сладкий фильм (1974, США). "Новые левые", Ж-П Сартр, фрейдо-марксизм и т.д. Именно это и озвучивает Джо Байден. Ведь старшее поколение западных политиков родом из той эпохи.
Originally posted byaz118 at Современная цивилизация - генератор всемирного нигилизма
дело в том, что у Гегеля логика это не просто механизм размышления, но органика самодвижения в понятиях абсолютного Духа (коий есть Святой Дух христианства), в которой тезис - начальное состояние или фаза, уже содержащая свое отрицание и потому порождающая свое инобытие как антитезис, отрицание которого являет синтез, восстанавливающий тезис на более высоком уровне гармонии утверждения тезиса и его отрицания в антитезисе. Отсюда пульсация непрерывного порождения многообразия форм и областей с их особенными энергиями (дивергенция) и восстановления единства (конвергенция) энергией всеобщего начала - самого Духа.
До Гегеля это открыл Гераклит: война - отец всех вещей и инструмент мировой гармонии, где роль Духа играет Огонь-Логос. При этом Гегелем Природа мыслилась как инобытие-антитезис Духа-тезиса (т.е. в духе Нового Времени - в духе Декарта) который возвращается к себе в высшем синтезе подчинения Природы, после чего Дух успокаивается (что противоречит саму Гегелю, в "Феноменологии Духа" охарактеризовавшем Абсолютный Дух как принципиальную негацию), а не как сущность сущего, в то время как у Гераклита Природа есть сущность, путь и закон всякого сущего - сам Логос.
у раннего Маркса-1844, бывшего в молодости младогегельянцем, уже сформировались представления о субъектности социальных классов, возникающих в процессе разделения труда, после 1848 года развившиеся в теорию передового класса-гегемона, исторического субъекта, посредством создания государства как машины своего политического господства управляющего материальным воспроизводством и развитием общества, в ходе которого возникают противоречия, ведущие к смене самого субъекта истории, пока не осуществится "прыжок из царства необходимости" (природы) в "царство свободы" (духа) бесклассового общества, где якобы не будет государств и преодолевается отчуждение человека от самого себя во всеобщем равенстве и от каждого по способностям, каждому по потребностям, движение к которому происходит по схеме диалектико-исторического развития:
первобытный коммунизм (тезис - доклассовое об-во)
- рабовладение (тезис внутри антитезиса) |
- феодализм (антитезис внутри антитезиса) | (антитезис - классовое об-во)
- капитализм (синтезис внутри антитезиса) |
финальный коммунизм (синтезис - постклассовое всемирное об-во)
что хотя и красиво, но, как и фрейдизм, пригодно только для запада и продукт запада как рассадника всемирного невроза, да и то далеко не адекватно даже для запада, ибо в западной истории было не одно, а два Новых времени - античное-средиземноморское с 5 в до н.э. по 5 в н.э. (протокапитализм) и новоевропейское с 15-16-17 вв (капитализм).
Посему при более пристальном взгляде на природу Нового Времени становится ясно, что его сущность в стремлении избавиться от первой природы (премодерна), создавая якобы лучшую искусственную вторую (модерн), которая, давая временные преимущества, продуцирует классовые и мировые войны, закабаляя намного сильнее, что вызывает уже отторжение ее самой и переход к постмодерну неолиберального глобального общества массового потребления, поразительно напоминающего марксистские представления о коммунизме.
Гораздо более адекватна нелинейная интерпретация схемы Маркса, в которой антитезис внутри антитезиса - феодализм - высший синтез, ибо с капитализма началась открытая фаза эпохи всемирного нигилизма.
В самом деле, феодализм, отрицая отчуждающее антипатриархальное рабство, восстанавливает патриархальную иерархическую семью с возможным патриархальным рабством как временным статусом (до инициации, дающей права согласно обязанностям и детям, и рабам, каковые по правам приравнены к детям) внутри семьи и государство понимается как большая семья во главе с монархом-отцом.
Капитализм, отрицая феодализм, основанный на этике служения и морали милосердия и верности, восстанавливает рабство и этику торговцев, превращающих весь мир в рынок, редуцирующего все сущности и идентичности к капиталу как пародии на дух и потребительству как необходимому условию всемирного рынка
ЗЫ
фазы мирового кризиса
с 11 века кризис приобрел формы борьбы папского Рима с Византией (запад-восток) и Рима с Германской империей (юг-север, римского с германским="варварским" начал).
юг север
11-13 вв романство ранняя готика
13-14 вв пред-Возрождение зрелая готика
14-15 вв Возрождение поздняя готика
15-16 вв высокое Возрождение Северное Возрождение
16-17 вв позднее Возрождение Реформация
30-летняя война
Вестфальский мир
17-19 вв Новое Время
18-20 вв Модерн
20-21 вв Постмодерн
Сталинский СССР представлял советского человека титаном, мобилизованным преобразовать весь мир на принципах высокого модерна и соц.справедливости - хозяином Вселенной... В этом был героизм и ловушка для героев. Ибо сам модерн был великой эпохой героизма и непрерывного самоотрицания во имя химеры свободы.
Три головы модерна - либерализма (все во имя свободы индивида), коммунизма (все во имя свободы интернационального общества) и нацизма (все во имя свободы нации, призванной править миром) неизбежно должны были пожрать друг друга, оставив после себя глобальный неолиберализм - всемирное болото из креативных дебилов-потребителей.
Конечна цель коммунизма, либерализма и анархизма одна - гедонизм.
Сладкий фильм (1974, США). "Новые левые", Ж-П Сартр, фрейдо-марксизм и т.д. Именно это и озвучивает Джо Байден. Ведь старшее поколение западных политиков родом из той эпохи.
Originally posted by
az118 at Современная цивилизация - генератор всемирного нигилизмаОсновой бытия любого сложного организма, от биологического индивида до социального мультивида с разделением и синергией ролей, каковой есть и всякое устойчивое человеческое сообщество, является витальный метаболизм его самовоспроизводства и развития,
представляющий собой процессы обмена (присвоения-усвоения (ассимиляцию) и отчуждения-избавления (диссимиляцию)) с окружающим миром:
- энергией, необходимой для работы внутренних органов и деятельности в мире, или представляющей собой тепло;
- информацией, формирующей или деформирующей внутреннюю структуру организма, его поведение во внутреннем и внешних мирах и сопрягающей первое со вторым;
- веществом, необходимым для роста и поддержания тела или представляющим собой отходы;
и сопровождающийся размножением-выделением (дивергенцией) и соединением (конвергенцией) различных особых фил и групп особей.
В случае человеческих сообществ сей метаболизм является онтологическим основанием трех особых сословий:
- воинско-созидательного (дух - энергия) - прообраз бурж."братства" > фашизм;
- жреческо-хранительного (душа - информация) - прообраз бурж."свободы" > либерализм;
- торгово-производительного (тело - вещество) - прообраз бурж."равенства" > социализм или неолиберализм, -
(необходимо отметить: фашизм, либерализм и социализм суть вырожденные буржуазные идеологические враждебные друг другу проекции традиционного синергетического состояния, причем фашизм, будучи паллиативным заменителем логосной соборности в индустриальную эпоху, наиболее близок традиции и при внешнем сходстве с нацизмом принципиально от него отличен)
порождающих государство-организм, каковой может быть только трех типов:
- военно-бюрократическим с сохранением сословий (как правило аристократическая монархия);
- теократическо-информационным (жреческо-идеологическая олигархия часто под ширмой демократии);
- торгово-промышленным (финансово-торговая олигархия под ширмой демократии).
В последнем случае, часто смыкающимся со вторым, кризис неустойчивости становится перманентным и попытки его снятия раскручивают прогресс, ведущий к уничтожению органики сословий с заменой их на технические соц.классы и к глобальному обществу потребления.
Действительно, чтобы социальная система была стабильной, в ней не должно быть слишком много недовольных и злых на власть, которая должна мочь справляться с недовольными и злыми.
Недовольные и злые появляются либо от отсутствия им места в системе, либо от элементарной нехватки средств существования, достойного в данной системе, что ведет к росту внутреннего соц.напряжения и классовым войнам.
Чтобы снять соц.напряжение, угрожающее взорвать систему, надо чем-нибудь занять максимальное число граждан и обеспечить им минимальные средства существования, т.е. оные граждане должны что-то производить - товары или услуги, за которые получать оплату.
Но прогрессивное повышение производительности труда в традиционных отраслях производства прогрессивно вытесняет оттуда массы работников, которые вынуждены либо садиться на гос.пособия, выплачиваемые за счет налогов с еще работающих или владеющих собственностью, либо изобретать новые товары и услуги и убедить достаточное число потенциальных потребителей их приобретать
Т. о. происходит раскрутка общества потребления, в котором большинство производимого излишне для норм.жизни, но необходимо для предотвращения соц.взрыва от выпадения значительной части граждан из системы.
Однако традиционные ценности и идентичности представляют собой мощные преграды на пути эскалации потребления и потому при их сохранении система быстро проваливается в неуправляемый кризис, что вызывает острую потребность их уничтожения дроблением до мелких групп или атомарных индивидов с вытеснением кризиса в пространстве (на периферию) и времени (в будущее - жизнь в долг). При этом прогресс цивилизации оборачивается деградацией культуры, связывающей поколения и сословия, с трансформацией социальных организмов в социальные механизмы с распадом трех сословий и заменой их соц.классами массового общества сначала индустриального модерна с межклассовыми войнами, социальными революциями и мировыми войнами, затем попыткой его преодоления в обществе потребления эпохи постмодерна с ориентацией на средний класс, формируемый системой образования, плодящей креативных дебилов.
Все смены техн.укладов за последние 500 (а шире - 1000, с 11 века, с начала торгово-городской революции) лет были подчинены динамике нигилизма, развернувшегося с 16 века в процесс вытеснения перманентного внутриевропейского кризиса в пространстве (колониализм и перевод производств в развивающиеся страны с дешевой раб.силой) и времени (развитие банковской системы, фондового рынка и рынка долгов) и получившей идеологическое оформление в эпоху Просвещения как теория прогресса. Однако ресурс вытеснения кончается (население из бедных бывших колоний хлынуло в богатые метрополии, а долги рано или поздно в целом придется отдавать), отсюда и евромайданы (внешние и внутренние), и агрессия ЛГБТ, и риторика высших деятелей и СМИ запада в сторону Востока про "новое сознание", нацеленное на перманентные инновации везде и всюду и якобы уравнивание в правах и состояниях всех и каждого, на пути которых пока стоят Россия и Китай, сами уже существенно вовлеченные в этот процесс всемирного гуманистического нигилизма.
Модерн уничтожил сословия как органы социального организма еще в 18-19 вв, создав два основных антагонистических класса - пролетариат и буржуазию, а также нации, война которых привела мир в 20-м веке на грань гибели, после чего начался разворот к глобальной конвергенции с рассасыванием классов и наций как источника угрозы существования человечества.
Активные попытки этого неизбежны в силу природы постиндустриального общества, напичканного сверхмощной техникой, сжавшей пространство-время до часов и минут и требующего мира без границ для свободного движения раб.силы, капитала, технологий, товаров и услуг.
Originally posted byaz118 at Прогресс, масса и системный анализ
представляющий собой процессы обмена (присвоения-усвоения (ассимиляцию) и отчуждения-избавления (диссимиляцию)) с окружающим миром:
- энергией, необходимой для работы внутренних органов и деятельности в мире, или представляющей собой тепло;
- информацией, формирующей или деформирующей внутреннюю структуру организма, его поведение во внутреннем и внешних мирах и сопрягающей первое со вторым;
- веществом, необходимым для роста и поддержания тела или представляющим собой отходы;
и сопровождающийся размножением-выделением (дивергенцией) и соединением (конвергенцией) различных особых фил и групп особей.
В случае человеческих сообществ сей метаболизм является онтологическим основанием трех особых сословий:
- воинско-созидательного (дух - энергия) - прообраз бурж."братства" > фашизм;
- жреческо-хранительного (душа - информация) - прообраз бурж."свободы" > либерализм;
- торгово-производительного (тело - вещество) - прообраз бурж."равенства" > социализм или неолиберализм, -
(необходимо отметить: фашизм, либерализм и социализм суть вырожденные буржуазные идеологические враждебные друг другу проекции традиционного синергетического состояния, причем фашизм, будучи паллиативным заменителем логосной соборности в индустриальную эпоху, наиболее близок традиции и при внешнем сходстве с нацизмом принципиально от него отличен)
порождающих государство-организм, каковой может быть только трех типов:
- военно-бюрократическим с сохранением сословий (как правило аристократическая монархия);
- теократическо-информационным (жреческо-идеологическая олигархия часто под ширмой демократии);
- торгово-промышленным (финансово-торговая олигархия под ширмой демократии).
В последнем случае, часто смыкающимся со вторым, кризис неустойчивости становится перманентным и попытки его снятия раскручивают прогресс, ведущий к уничтожению органики сословий с заменой их на технические соц.классы и к глобальному обществу потребления.
Действительно, чтобы социальная система была стабильной, в ней не должно быть слишком много недовольных и злых на власть, которая должна мочь справляться с недовольными и злыми.
Недовольные и злые появляются либо от отсутствия им места в системе, либо от элементарной нехватки средств существования, достойного в данной системе, что ведет к росту внутреннего соц.напряжения и классовым войнам.
Чтобы снять соц.напряжение, угрожающее взорвать систему, надо чем-нибудь занять максимальное число граждан и обеспечить им минимальные средства существования, т.е. оные граждане должны что-то производить - товары или услуги, за которые получать оплату.
Но прогрессивное повышение производительности труда в традиционных отраслях производства прогрессивно вытесняет оттуда массы работников, которые вынуждены либо садиться на гос.пособия, выплачиваемые за счет налогов с еще работающих или владеющих собственностью, либо изобретать новые товары и услуги и убедить достаточное число потенциальных потребителей их приобретать
Т. о. происходит раскрутка общества потребления, в котором большинство производимого излишне для норм.жизни, но необходимо для предотвращения соц.взрыва от выпадения значительной части граждан из системы.
Однако традиционные ценности и идентичности представляют собой мощные преграды на пути эскалации потребления и потому при их сохранении система быстро проваливается в неуправляемый кризис, что вызывает острую потребность их уничтожения дроблением до мелких групп или атомарных индивидов с вытеснением кризиса в пространстве (на периферию) и времени (в будущее - жизнь в долг). При этом прогресс цивилизации оборачивается деградацией культуры, связывающей поколения и сословия, с трансформацией социальных организмов в социальные механизмы с распадом трех сословий и заменой их соц.классами массового общества сначала индустриального модерна с межклассовыми войнами, социальными революциями и мировыми войнами, затем попыткой его преодоления в обществе потребления эпохи постмодерна с ориентацией на средний класс, формируемый системой образования, плодящей креативных дебилов.
Все смены техн.укладов за последние 500 (а шире - 1000, с 11 века, с начала торгово-городской революции) лет были подчинены динамике нигилизма, развернувшегося с 16 века в процесс вытеснения перманентного внутриевропейского кризиса в пространстве (колониализм и перевод производств в развивающиеся страны с дешевой раб.силой) и времени (развитие банковской системы, фондового рынка и рынка долгов) и получившей идеологическое оформление в эпоху Просвещения как теория прогресса. Однако ресурс вытеснения кончается (население из бедных бывших колоний хлынуло в богатые метрополии, а долги рано или поздно в целом придется отдавать), отсюда и евромайданы (внешние и внутренние), и агрессия ЛГБТ, и риторика высших деятелей и СМИ запада в сторону Востока про "новое сознание", нацеленное на перманентные инновации везде и всюду и якобы уравнивание в правах и состояниях всех и каждого, на пути которых пока стоят Россия и Китай, сами уже существенно вовлеченные в этот процесс всемирного гуманистического нигилизма.
Модерн уничтожил сословия как органы социального организма еще в 18-19 вв, создав два основных антагонистических класса - пролетариат и буржуазию, а также нации, война которых привела мир в 20-м веке на грань гибели, после чего начался разворот к глобальной конвергенции с рассасыванием классов и наций как источника угрозы существования человечества.
Активные попытки этого неизбежны в силу природы постиндустриального общества, напичканного сверхмощной техникой, сжавшей пространство-время до часов и минут и требующего мира без границ для свободного движения раб.силы, капитала, технологий, товаров и услуг.
Originally posted by
az118 at Прогресс, масса и системный анализПройдя ряд социальных и технологических революций, система в целом перейдет в состояние, когда основная часть люмпен-массы, оказавшись вне сферы реального производства, будет получать доход от виртуальной деятельности, не имеющей никакого онтологического смысла, переводя все больше ресурсов в отходы.
т.о. наблюдаем типичную картину из социокультурной онкологии:
- рост химерической глобальной опухоли, неизбежно рано или поздно втягивающей в себя любое государство и любой этнос, растворяя их в своей безликой массе либеральных дебилов-потребителей, без которых остановится производство и тем самым масса лишится доступа к действительно необходимому для жизни, с перспективой тотальной деградации человечества как вида, остановить которую может только третья мировая война, уничтожив саму основу новоевропейской цивилизации - культ прогресса, скрывающего эскалацию мирового системного кризиса.
т.о. наблюдаем типичную картину из социокультурной онкологии:
- рост химерической глобальной опухоли, неизбежно рано или поздно втягивающей в себя любое государство и любой этнос, растворяя их в своей безликой массе либеральных дебилов-потребителей, без которых остановится производство и тем самым масса лишится доступа к действительно необходимому для жизни, с перспективой тотальной деградации человечества как вида, остановить которую может только третья мировая война, уничтожив саму основу новоевропейской цивилизации - культ прогресса, скрывающего эскалацию мирового системного кризиса.