Взгляд Достоевского в XXI век
«Но стадо (человеческое – В.К.) вновь соберется и вновь покорится, и уже раз навсегда. Тогда мы дадим им тихое, смиренное счастье, счастье слабосильных существ, какими они и созданы. О, мы убедим их наконец не гордиться, ибо ты вознес их и тем научил гордиться; докажем им, что они слабосильны, что они только жалкие дети, но что детское счастье слаще всякого. Они станут робки и станут смотреть на нас и прижиматься к нам в страхе, как птенцы к наседке. Они будут дивиться и ужасаться на нас и гордиться тем, что мы так могучи и так умны, что могли усмирить такое буйное тысячемиллионное стадо. Они будут расслабленно трепетать гнева нашего, умы их оробеют, глаза их станут слезоточивы, как у детей и женщин, но столь же легко будут переходить они по нашему мановению к веселью и к смеху, светлой радости и счастливой детской песенке. Да, мы заставим их работать, но в свободные от труда часы мы устроим им жизнь как детскую игру, с детскими песнями, хором, с невинными плясками. О, мы разрешим им и грех, они слабы и бессильны, и они будут любить нас как дети за то, что мы им позволим грешить. Мы скажем им, что всякий грех будет искуплен, если сделан будет с нашего позволения; позволяем же им грешить потому, что их любим, наказание же за эти грехи, так и быть, возьмем на себя. И возьмем на себя, а нас они будут обожать как благодетелей, понесших на себе их грехи пред богом. И не будет у них никаких от нас тайн. Мы будем позволять или запрещать им жить с их женами и любовницами, иметь или не иметь детей — всё судя по их послушанию — и они будут нам покоряться с весельем и радостью. Самые мучительные тайны их совести — всё, всё понесут они нам, и мы всё разрешим, и они поверят решению нашему с радостию, потому что оно избавит их от великой заботы и страшных теперешних мук решения личного и свободного. И все будут счастливы, все миллионы существ, кроме сотни тысяч управляющих ими. Ибо лишь мы, мы, хранящие тайну, только мы будем несчастны».
Валентин Катасонов. Взгляд Достоевского в XXI век
"Многие действия властей на новом отрезке мировой истории не только не являются продолжением предыдущей политики, но, наоборот, входят в жесткое противоречие с предыдущей политикой. Вместо глобализации мы видим изоляционизм (государства выставляют жесткие кордоны на границах – для людей, транспортных средств и отчасти даже для товаров). Вместо экономической либерализации и упования на «невидимую руку» рынка мы сегодня видим жесткую руку властей, действующих по логике, которая народу не очень понятна и которую называют красивыми словами словами «борьба с пандемией», «карантин», «обеспечение инфекционной безопасности» и т.п. Новости о коронавирусе и борьбе с ним поступают из разных уголков планеты. Одна новость противоречит другой, одна версия происхождения вируса исключает другую. В голове у обывателя полный калейдоскоп, «вирусные» картинки меняются постоянно, ни на чем постоянном зафиксировать свое сознание человек не в состоянии. Человек постепенно начинает терять душевное спокойствие, он боится и вируса, но он боится и «карантина», который ему уготовали заботливые власти и который он интуитивно воспринимает как мышеловку. В общем какой-то кошмар, в мозгу возникает «короткое замыкание»! «Все смешалось в доме Облонских» — так можно охарактеризовать турбулентные процессы на глобальном уровне, уровне отдельных государств, на уровне сознания отдельно взятого человека. А ведь наш великий писатель Федор Михайлович Достоевский об этом предупреждал. И пытался нам объяснить, как не допустить подобного кошмара.
Только сейчас начинаешь осознавать, что своих «Бесов», «Братьев Карамазовых» и прочие романы Достоевский адресовал не только своим современникам, но и нам, живущим в XXI веке. Приведу лишь некоторые выдержки из его романа «Бесы» (слова принадлежат Петру Верховенскому, обращенные к Николаю Ставрогину):
Ставрогин, мы сделаем смуту – всё поедет с основ. Раскачка пойдет такая, какой еще мир не видал. Все рабы в рабстве равны…
Мы провозгласим разрушение… почему, почему, опять-таки, эта идейка так обаятельна! Но надо, надо косточки поразмять. Мы пустим пожары… Мы пустим легенды… Тут каждая шелудивая «кучка» пригодится. Я вам в этих же самых кучках таких охотников отыщу, что на всякий выстрел пойдут, да еще за честь благодарны останутся… Затуманится Русь, заплачет земля по старым богам…
…каждый член общества смотрит один за другим и обязан доносом. Каждый принадлежит всем, а все каждому. Все рабы и в рабстве равны. В крайних случаях клевета и убийство, а главное равенство. Первым делом понижается уровень образования, наук и талантов.
Не нужно высших способностей – их изгонят или казнят…
Жажда образования есть уже жажда аристократическая. Чуть-чуть семейство или любовь, вот уже и желание собственности. Мы уморим желание; мы пустим пьянство, сплетни, доносы; мы пустим неслыханный разврат; мы всякого гения потушим в младенчестве. Все к одному знаменателю, полное равенство… Необходимо лишь необходимое – вот девиз земного шара отселе…
Все эти реформы нынешнего царства произвели то, что им нужно было произвести – волнения, а главное – беспорядок.
Беспорядок – чем хуже, тем лучше. Кажется, это вы сказали, что если в России бунт начинать, то непременно чтоб с атеизма.
Как только в наши руки попадет – мы, пожалуй, вылечим – и, если потребуется, мы на 40 лет в пустыню выгоним.
Но одно или два поколения разврата теперь необходимо, разврата неслыханного, подленького, когда человек обращается в гадкую трусливую, жестокую, себялюбивую мразь – вот чего надо! А тут еще свеженькой кровушки подпустить, чтобы попривык…
Не менее жесткие идеи относительно устройства «совершенного» общества высказывают и другие заговорщики. Например, такие «бесы», как Шигалев, Лямшин, Липутин, Виргинский и др. Вот, в частности, одна из таких «гениальных» идей:
А я бы… – вскричал Лямшин, – взял бы этих девять десятых человечества, если уж некуда с ними деваться, и взорвал их на воздух, а оставил бы только кучку людей, образованных…
Не очень, мягко выражаясь, грамотный Лямшин озвучил «гениальную» идею, которую уже в наше время озвучил Римский клуб – международная организация, созданная мировой закулисой и действующая в интересах мировой олигархической верхушки. В докладах Римского клуба звучит идея (облеченная в наукообразную оболочку), что, мол, людей на планете слишком много. Что «оптимальной» численность населения Земли должна составлять один миллиард. По отношению к нынешней фактической численности это примерно 12-13%. Получается почти точно по Лямшину!
Из рассуждений Петра Верховенского следует, что сначала в обществе надо создать хаос, волнения, беспорядок. Коронавирус идеально подходит в качестве инструмента для провоцирования подобной социальной турбулентности. «Бес» говорит, что надо пустить «легенды». Коронавирус – одна из таких «легенд». Для того, чтобы легенда коронавируса эффективно работала, следует, как отмечается в «откровениях» «беса», максимально понизить образовательный уровень населения. Это у нас и делалось на протяжении последних 30 лет последовательно и постоянно. Желательно дополнить невежество людей атеизмом. Поголовного атеизма у нас, слава Богу, сегодня нет. Но число «номинальных» христиан многократно превышает число людей, которые действительно находятся в ограде Церкви (где они находят защиту от разного рода бесовских «вирусов»). А народу вместо Церкви предлагается (даже навязывается) всяческий разврат (в описание которого я углубляться не буду). Достаточно, как говорит Петр Верховенский, подвергнуть разврату два поколения, и процесс будет необратим. Еще немного и у нас будет выполнена эта «норма».
И, конечно, всех (естественно за исключением «бесов» и их высших начальников) уравнять. Не только в невежестве и разврате, но также в бедности и нищете. Ибо нищими легче управлять. А в случае чего, их легче и уничтожать (т.е. реализовать «гениальную» идею Лямшина). А образное выражение насчет того, что при необходимости непокорных можно будет «полечить», выгнав их на сорок лет в пустыню? Это не только аллегория. Сегодня это можно понимать, как принудительное лишение свободы неугодных с помощью «карантина». Если надо, то и тюремного.
Ну, а когда хаос достигнет своего апогея, можно и нужно наводить порядок и устанавливать диктатуру. Во благо же «несчастного» народа. И будет она называться «перманентный карантин». Каждый гражданин будет контролироваться. Его передвижение и действия будут строго регламентироваться. Такие граждане будут находиться под надзором. Те, кто будут отклоняться от установленных норм, будут отправлены за решетку. Там тоже «карантин». Помимо технических средств контроля будут использоваться доносы (о чем говорил Петр Верховенский). Власть потребует полного карантина, но при этом она не гарантирует, что сумеет всех находящихся под карантином. Карантин может напоминать осажденную крепость, из которой свободного выхода не будет.
«Великий инквизитор»: мировой порядок с помощью «карантина»
Еще больше ассоциаций с сегодняшним днем возникает при чтении такого произведения Достоевского, как «Братья Карамазовы». Особо следует обратить внимание на ту часть романа, которая называется «Великий инквизитор» (поэма, придуманная Иваном Карамазовым). Старик-инквизитор, как мы помним, говорит Христу, что человек по своей природе «слаб» и очень тяготится своей свободой. Он (человек) с большой радостью готов обменять свободу на хлеб и спокойствие. И, как заявляет Великий инквизитор, католическая церковь, взявшая курс на строительство царства земного, готова и способна произвести такой обмен: «О, никогда, никогда без нас они не накормят себя! Никакая наука не даст им хлеба, пока они будут оставаться свободными, но кончится тем, что они принесут свою свободу к ногам нашим и скажут нам: „Лучше поработите нас, но накормите нас“. Поймут наконец сами, что свобода и хлеб земной вдоволь для всякого вместе немыслимы, ибо никогда, никогда не сумеют они разделиться между собою! Убедятся тоже, что не могут быть никогда и свободными, потому что малосильны, порочны, ничтожны и бунтовщики».
Еще очень важный фрагмент поэмы: «Но стадо (человеческое – В.К.) вновь соберется и вновь покорится, и уже раз навсегда. Тогда мы дадим им тихое, смиренное счастье, счастье слабосильных существ, какими они и созданы. О, мы убедим их наконец не гордиться, ибо ты вознес их и тем научил гордиться; докажем им, что они слабосильны, что они только жалкие дети, но что детское счастье слаще всякого. Они станут робки и станут смотреть на нас и прижиматься к нам в страхе, как птенцы к наседке. Они будут дивиться и ужасаться на нас и гордиться тем, что мы так могучи и так умны, что могли усмирить такое буйное тысячемиллионное стадо. Они будут расслабленно трепетать гнева нашего, умы их оробеют, глаза их станут слезоточивы, как у детей и женщин, но столь же легко будут переходить они по нашему мановению к веселью и к смеху, светлой радости и счастливой детской песенке. Да, мы заставим их работать, но в свободные от труда часы мы устроим им жизнь как детскую игру, с детскими песнями, хором, с невинными плясками. О, мы разрешим им и грех, они слабы и бессильны, и они будут любить нас как дети за то, что мы им позволим грешить. Мы скажем им, что всякий грех будет искуплен, если сделан будет с нашего позволения; позволяем же им грешить потому, что их любим, наказание же за эти грехи, так и быть, возьмем на себя. И возьмем на себя, а нас они будут обожать как благодетелей, понесших на себе их грехи пред богом. И не будет у них никаких от нас тайн. Мы будем позволять или запрещать им жить с их женами и любовницами, иметь или не иметь детей — всё судя по их послушанию — и они будут нам покоряться с весельем и радостью. Самые мучительные тайны их совести — всё, всё понесут они нам, и мы всё разрешим, и они поверят решению нашему с радостию, потому что оно избавит их от великой заботы и страшных теперешних мук решения личного и свободного. И все будут счастливы, все миллионы существ, кроме сотни тысяч управляющих ими. Ибо лишь мы, мы, хранящие тайну, только мы будем несчастны».
Примерно на пятнадцати страницах романа мы читаем монолог Великого инквизитора, в котором он излагает план построения нового мирового порядка. Порядка, в котором человечество превратится в стадо существ, добровольно обменявших свою свободу на «хлеба» и покой. То, что мы сегодня наблюдаем в мире, напоминает проект создания мирового «карантинного» царства, управляемого небольшой горсткой вождей типа Великого инквизитора (конечно, нынешние вожди даже формально не будут иметь никакого отношения к католицизму). Нынешние Великие инквизиторы проявляют трогательную «заботу» о человечестве, пугая его ужасами пандемии. И заталкивая человечество в загон под названием «карантин». Перечитайте небольшую главку «Великий инквизитор», она поможет вам лучше понять подоплеку нынешнего ажиотажа вокруг коронавируса. Нынешние власти проявляют лицемерное радение о человечестве, о его защите от рукотворной и во многом надуманной пандемии. Но, как многие интуитивно чувствуют, такие радения ведут к установлению железной диктатуры. Сначала в рамках отдельных государств. А затем в одночасье национальные суверенитеты исчезнут, пограничные столбы будут демонтированы, и пред нами предстанет одна планетарная тюрьма с разбросанными по всей Земле многочисленными корпусами и палатами, некогда возникшими на почве отдельных государств. Иначе говоря, благими заявлениями о «борьбе с пандемией коронавируса» мостится дорога в мировой концлагерь. А когда мировой концлагерь будет в основном и целом уже построен, начнется последняя страница мировой истории – явление Всемирного инквизитора, которого принято называть «антихристом». Эта страница подробно и ярко (хотя и весьма иносказательно) описана в последней книге Священного Писания – Откровении Иоанна Богослова.
Сон Родиона Раскольникова
Помимо общих размышлений писателя и его героев о будущем человечества, которое завершится созданием мировой тюрьмы, в романе «Преступление и наказание» мы находим один прелюбопытный сюжет, который имеет непосредственное отношение к теме сегодняшнего коронавируса. Речь идет о последнем сне Родиона Раскольникова. Напомню, что в романе имеется несколько сюжетов, которые литературоведы называют «сны Раскольникова» (всего пять снов). Нас в контексте обсуждаемой темы интересует последний сон — на каторге (Эпилог. Часть II). Приведу это фрагмент романа:
«Он (Родион Раскольников – В.К.) пролежал в больнице весь конец поста и Святую. Уже выздоравливая, он припомнил свои сны, когда еще лежал в жару и бреду. Ему грезилось в болезни, будто весь мир осужден в жертву какой-то страшной, неслыханной и невиданной моровой язве, идущей из глубины Азии на Европу. Все должны были погибнуть, кроме некоторых, весьма немногих, избранных. Появились какие-то новые трихины, существа микроскопические, вселявшиеся в тела людей. Но эти существа были духи, одаренные умом и волей. Люди, принявшие их в себя, становились тотчас же бесноватыми и сумасшедшими. Но никогда, никогда люди не считали себя так умными и непоколебимыми в истине, как считали зараженные. Никогда не считали непоколебимее своих приговоров, своих научных выводов, своих нравственных убеждений и верований. Целые селения, целые города и народы заражались и сумасшествовали. Все были в тревоге и не понимали друг друга, всякий думал, что в нем в одном и заключается истина, и мучился, глядя на других, бил себя в грудь, плакал и ломал себе руки. Не знали, кого и как судить, не могли согласиться, что считать злом, что добром. Не знали, кого обвинять, кого оправдывать. Люди убивали друг друга в какой-то бессмысленной злобе. Собирались друг на друга целыми армиями, но армии, уже в походе, вдруг начинали сами терзать себя, ряды расстраивались, воины бросались друг на друга, кололись и резались, кусали и ели друг друга. В городах целый день били в набат: созывали всех, но кто и для чего зовет, никто не знал того, а все были в тревоге. Оставили самые обыкновенные ремесла, потому что всякий предлагал свои мысли, свои поправки, и не могли согласиться; остановилось земледелие. Кое-где люди сбегались в кучи, соглашались вместе на что-нибудь, клялись не расставаться, — но тотчас же начинали что-нибудь совершенно другое, чем сейчас же сами предполагали, начинали обвинять друг друга, дрались и резались. Начались пожары, начался голод. Все и всё погибало. Язва росла и подвигалась дальше и дальше. Спастись во всем мире могли только несколько человек, это были чистые и избранные, предназначенные начать новый род людей и новую жизнь, обновить и очистить землю, но никто и нигде не видал этих людей, никто не слыхал их слова и голоса».
Сон Раскольникова и «пандемия коронавируса»
Виденное Раскольниковым в это сне удивительно напоминает сегодняшнюю картину в мире, впавшем в беснование под названием «Пандемия коронавируса».
«…Новые трихины, существа микроскопические, вселявшиеся в тела людей. Но эти существа были духи, одаренные умом и волей. Люди, принявшие их в себя, становились тотчас же бесноватыми и сумасшедшими». Удивительное прозрение великого Достоевского, который показывает и подсказывает, что нынешняя эпидемия, в первую очередь, не вирусная, а информационная, идейная и, в конечном счете, духовная. Разве мы не видим, как сегодня люди подпадают под гипнотическое действие СМИ, пугающих людей «пандемией коронавируса» и как они в конце концов становятся «бесноватыми и сумасшедшими»? И это не единичные случаи, таких людей сегодня миллионы и миллионы: «Целые селения, целые города и народы заражались и сумасшествовали».
Достоевский через своего героя Раскольникова показывает, что люди становятся «бесноватыми и сумасшедшими» по той причине, что возомнили себя «умными», а «умными» они стали потому, что уверились в выводах науки: «Но никогда, никогда люди не считали себя так умными и непоколебимыми в истине, как считали зараженные. Никогда не считали непоколебимее своих приговоров, своих научных выводов, своих нравственных убеждений и верований». Итак, наука сделала их «умными и непоколебимыми в истине». Нынешние миллионы и миллионы поверили в пандемию коронавируса потому, что этот «приговор» освящен выводами «науки» и заключением Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ).
Но вот что удивительно. Несмотря на освящение вирусного «приговора» наукой, Нобелевскими лауреатами, чиновниками ООН и ВОЗ, у людей все-таки на подсознательном уровне сохраняется ощущение, что что-то не так. Особенно это сомнение усиливается в связи с тем, что в хоре ученых и чиновников слышится какая-то какофония. Каждодневно поступают новости и экспертные заключения, которые между собой не «бьются» и даже взаимно исключают друг друга: «Все были в тревоге и не понимали друг друга, всякий думал, что в нем в одном и заключается истина, и мучился, глядя на других, бил себя в грудь, плакал и ломал себе руки. Не знали, кого и как судить, не могли согласиться, что считать злом, что добром. Не знали, кого обвинять, кого оправдывать». Многие, свято верившие в «науку» и доверявшие «научным авторитетам» почувствовали, что у них уходит почва из-под ног. Беснование переход в активную, буйную форму («всякий… бил себя в грудь, плакал и ломал себе руки»). Не знаю, как вы, уважаемый читатель, я уже неоднократно за последние дни сталкивался с такими буйными бесноватыми, пораженными «информационным вирусом».
Сон Раскольникова можно воспринимать двояко. И как сбывающееся пророчество, которое можно трактовать буквально – как нынешнюю эпидемию коронавируса. И как притчу, которая раскрывает духовную природу нынешней «вирусной» вакханалии. Еще раз напомню, что в романе о вирусах, явившихся во сне, сказано: «Но эти существа были духи, одаренные умом и волей». И эти «вирусы» намного страшнее, чем нынешний вирус под названием COVID-19. Если сумеем справиться с «вирусами», «одаренными умом и волей», то COVID-19 исчезнет сам собой."
Валентин Катасонов. Взгляд Достоевского в XXI век
"Многие действия властей на новом отрезке мировой истории не только не являются продолжением предыдущей политики, но, наоборот, входят в жесткое противоречие с предыдущей политикой. Вместо глобализации мы видим изоляционизм (государства выставляют жесткие кордоны на границах – для людей, транспортных средств и отчасти даже для товаров). Вместо экономической либерализации и упования на «невидимую руку» рынка мы сегодня видим жесткую руку властей, действующих по логике, которая народу не очень понятна и которую называют красивыми словами словами «борьба с пандемией», «карантин», «обеспечение инфекционной безопасности» и т.п. Новости о коронавирусе и борьбе с ним поступают из разных уголков планеты. Одна новость противоречит другой, одна версия происхождения вируса исключает другую. В голове у обывателя полный калейдоскоп, «вирусные» картинки меняются постоянно, ни на чем постоянном зафиксировать свое сознание человек не в состоянии. Человек постепенно начинает терять душевное спокойствие, он боится и вируса, но он боится и «карантина», который ему уготовали заботливые власти и который он интуитивно воспринимает как мышеловку. В общем какой-то кошмар, в мозгу возникает «короткое замыкание»! «Все смешалось в доме Облонских» — так можно охарактеризовать турбулентные процессы на глобальном уровне, уровне отдельных государств, на уровне сознания отдельно взятого человека. А ведь наш великий писатель Федор Михайлович Достоевский об этом предупреждал. И пытался нам объяснить, как не допустить подобного кошмара.
Только сейчас начинаешь осознавать, что своих «Бесов», «Братьев Карамазовых» и прочие романы Достоевский адресовал не только своим современникам, но и нам, живущим в XXI веке. Приведу лишь некоторые выдержки из его романа «Бесы» (слова принадлежат Петру Верховенскому, обращенные к Николаю Ставрогину):
Ставрогин, мы сделаем смуту – всё поедет с основ. Раскачка пойдет такая, какой еще мир не видал. Все рабы в рабстве равны…
Мы провозгласим разрушение… почему, почему, опять-таки, эта идейка так обаятельна! Но надо, надо косточки поразмять. Мы пустим пожары… Мы пустим легенды… Тут каждая шелудивая «кучка» пригодится. Я вам в этих же самых кучках таких охотников отыщу, что на всякий выстрел пойдут, да еще за честь благодарны останутся… Затуманится Русь, заплачет земля по старым богам…
…каждый член общества смотрит один за другим и обязан доносом. Каждый принадлежит всем, а все каждому. Все рабы и в рабстве равны. В крайних случаях клевета и убийство, а главное равенство. Первым делом понижается уровень образования, наук и талантов.
Не нужно высших способностей – их изгонят или казнят…
Жажда образования есть уже жажда аристократическая. Чуть-чуть семейство или любовь, вот уже и желание собственности. Мы уморим желание; мы пустим пьянство, сплетни, доносы; мы пустим неслыханный разврат; мы всякого гения потушим в младенчестве. Все к одному знаменателю, полное равенство… Необходимо лишь необходимое – вот девиз земного шара отселе…
Все эти реформы нынешнего царства произвели то, что им нужно было произвести – волнения, а главное – беспорядок.
Беспорядок – чем хуже, тем лучше. Кажется, это вы сказали, что если в России бунт начинать, то непременно чтоб с атеизма.
Как только в наши руки попадет – мы, пожалуй, вылечим – и, если потребуется, мы на 40 лет в пустыню выгоним.
Но одно или два поколения разврата теперь необходимо, разврата неслыханного, подленького, когда человек обращается в гадкую трусливую, жестокую, себялюбивую мразь – вот чего надо! А тут еще свеженькой кровушки подпустить, чтобы попривык…
Не менее жесткие идеи относительно устройства «совершенного» общества высказывают и другие заговорщики. Например, такие «бесы», как Шигалев, Лямшин, Липутин, Виргинский и др. Вот, в частности, одна из таких «гениальных» идей:
А я бы… – вскричал Лямшин, – взял бы этих девять десятых человечества, если уж некуда с ними деваться, и взорвал их на воздух, а оставил бы только кучку людей, образованных…
Не очень, мягко выражаясь, грамотный Лямшин озвучил «гениальную» идею, которую уже в наше время озвучил Римский клуб – международная организация, созданная мировой закулисой и действующая в интересах мировой олигархической верхушки. В докладах Римского клуба звучит идея (облеченная в наукообразную оболочку), что, мол, людей на планете слишком много. Что «оптимальной» численность населения Земли должна составлять один миллиард. По отношению к нынешней фактической численности это примерно 12-13%. Получается почти точно по Лямшину!
Из рассуждений Петра Верховенского следует, что сначала в обществе надо создать хаос, волнения, беспорядок. Коронавирус идеально подходит в качестве инструмента для провоцирования подобной социальной турбулентности. «Бес» говорит, что надо пустить «легенды». Коронавирус – одна из таких «легенд». Для того, чтобы легенда коронавируса эффективно работала, следует, как отмечается в «откровениях» «беса», максимально понизить образовательный уровень населения. Это у нас и делалось на протяжении последних 30 лет последовательно и постоянно. Желательно дополнить невежество людей атеизмом. Поголовного атеизма у нас, слава Богу, сегодня нет. Но число «номинальных» христиан многократно превышает число людей, которые действительно находятся в ограде Церкви (где они находят защиту от разного рода бесовских «вирусов»). А народу вместо Церкви предлагается (даже навязывается) всяческий разврат (в описание которого я углубляться не буду). Достаточно, как говорит Петр Верховенский, подвергнуть разврату два поколения, и процесс будет необратим. Еще немного и у нас будет выполнена эта «норма».
И, конечно, всех (естественно за исключением «бесов» и их высших начальников) уравнять. Не только в невежестве и разврате, но также в бедности и нищете. Ибо нищими легче управлять. А в случае чего, их легче и уничтожать (т.е. реализовать «гениальную» идею Лямшина). А образное выражение насчет того, что при необходимости непокорных можно будет «полечить», выгнав их на сорок лет в пустыню? Это не только аллегория. Сегодня это можно понимать, как принудительное лишение свободы неугодных с помощью «карантина». Если надо, то и тюремного.
Ну, а когда хаос достигнет своего апогея, можно и нужно наводить порядок и устанавливать диктатуру. Во благо же «несчастного» народа. И будет она называться «перманентный карантин». Каждый гражданин будет контролироваться. Его передвижение и действия будут строго регламентироваться. Такие граждане будут находиться под надзором. Те, кто будут отклоняться от установленных норм, будут отправлены за решетку. Там тоже «карантин». Помимо технических средств контроля будут использоваться доносы (о чем говорил Петр Верховенский). Власть потребует полного карантина, но при этом она не гарантирует, что сумеет всех находящихся под карантином. Карантин может напоминать осажденную крепость, из которой свободного выхода не будет.
«Великий инквизитор»: мировой порядок с помощью «карантина»
Еще больше ассоциаций с сегодняшним днем возникает при чтении такого произведения Достоевского, как «Братья Карамазовы». Особо следует обратить внимание на ту часть романа, которая называется «Великий инквизитор» (поэма, придуманная Иваном Карамазовым). Старик-инквизитор, как мы помним, говорит Христу, что человек по своей природе «слаб» и очень тяготится своей свободой. Он (человек) с большой радостью готов обменять свободу на хлеб и спокойствие. И, как заявляет Великий инквизитор, католическая церковь, взявшая курс на строительство царства земного, готова и способна произвести такой обмен: «О, никогда, никогда без нас они не накормят себя! Никакая наука не даст им хлеба, пока они будут оставаться свободными, но кончится тем, что они принесут свою свободу к ногам нашим и скажут нам: „Лучше поработите нас, но накормите нас“. Поймут наконец сами, что свобода и хлеб земной вдоволь для всякого вместе немыслимы, ибо никогда, никогда не сумеют они разделиться между собою! Убедятся тоже, что не могут быть никогда и свободными, потому что малосильны, порочны, ничтожны и бунтовщики».
Еще очень важный фрагмент поэмы: «Но стадо (человеческое – В.К.) вновь соберется и вновь покорится, и уже раз навсегда. Тогда мы дадим им тихое, смиренное счастье, счастье слабосильных существ, какими они и созданы. О, мы убедим их наконец не гордиться, ибо ты вознес их и тем научил гордиться; докажем им, что они слабосильны, что они только жалкие дети, но что детское счастье слаще всякого. Они станут робки и станут смотреть на нас и прижиматься к нам в страхе, как птенцы к наседке. Они будут дивиться и ужасаться на нас и гордиться тем, что мы так могучи и так умны, что могли усмирить такое буйное тысячемиллионное стадо. Они будут расслабленно трепетать гнева нашего, умы их оробеют, глаза их станут слезоточивы, как у детей и женщин, но столь же легко будут переходить они по нашему мановению к веселью и к смеху, светлой радости и счастливой детской песенке. Да, мы заставим их работать, но в свободные от труда часы мы устроим им жизнь как детскую игру, с детскими песнями, хором, с невинными плясками. О, мы разрешим им и грех, они слабы и бессильны, и они будут любить нас как дети за то, что мы им позволим грешить. Мы скажем им, что всякий грех будет искуплен, если сделан будет с нашего позволения; позволяем же им грешить потому, что их любим, наказание же за эти грехи, так и быть, возьмем на себя. И возьмем на себя, а нас они будут обожать как благодетелей, понесших на себе их грехи пред богом. И не будет у них никаких от нас тайн. Мы будем позволять или запрещать им жить с их женами и любовницами, иметь или не иметь детей — всё судя по их послушанию — и они будут нам покоряться с весельем и радостью. Самые мучительные тайны их совести — всё, всё понесут они нам, и мы всё разрешим, и они поверят решению нашему с радостию, потому что оно избавит их от великой заботы и страшных теперешних мук решения личного и свободного. И все будут счастливы, все миллионы существ, кроме сотни тысяч управляющих ими. Ибо лишь мы, мы, хранящие тайну, только мы будем несчастны».
Примерно на пятнадцати страницах романа мы читаем монолог Великого инквизитора, в котором он излагает план построения нового мирового порядка. Порядка, в котором человечество превратится в стадо существ, добровольно обменявших свою свободу на «хлеба» и покой. То, что мы сегодня наблюдаем в мире, напоминает проект создания мирового «карантинного» царства, управляемого небольшой горсткой вождей типа Великого инквизитора (конечно, нынешние вожди даже формально не будут иметь никакого отношения к католицизму). Нынешние Великие инквизиторы проявляют трогательную «заботу» о человечестве, пугая его ужасами пандемии. И заталкивая человечество в загон под названием «карантин». Перечитайте небольшую главку «Великий инквизитор», она поможет вам лучше понять подоплеку нынешнего ажиотажа вокруг коронавируса. Нынешние власти проявляют лицемерное радение о человечестве, о его защите от рукотворной и во многом надуманной пандемии. Но, как многие интуитивно чувствуют, такие радения ведут к установлению железной диктатуры. Сначала в рамках отдельных государств. А затем в одночасье национальные суверенитеты исчезнут, пограничные столбы будут демонтированы, и пред нами предстанет одна планетарная тюрьма с разбросанными по всей Земле многочисленными корпусами и палатами, некогда возникшими на почве отдельных государств. Иначе говоря, благими заявлениями о «борьбе с пандемией коронавируса» мостится дорога в мировой концлагерь. А когда мировой концлагерь будет в основном и целом уже построен, начнется последняя страница мировой истории – явление Всемирного инквизитора, которого принято называть «антихристом». Эта страница подробно и ярко (хотя и весьма иносказательно) описана в последней книге Священного Писания – Откровении Иоанна Богослова.
Сон Родиона Раскольникова
Помимо общих размышлений писателя и его героев о будущем человечества, которое завершится созданием мировой тюрьмы, в романе «Преступление и наказание» мы находим один прелюбопытный сюжет, который имеет непосредственное отношение к теме сегодняшнего коронавируса. Речь идет о последнем сне Родиона Раскольникова. Напомню, что в романе имеется несколько сюжетов, которые литературоведы называют «сны Раскольникова» (всего пять снов). Нас в контексте обсуждаемой темы интересует последний сон — на каторге (Эпилог. Часть II). Приведу это фрагмент романа:
«Он (Родион Раскольников – В.К.) пролежал в больнице весь конец поста и Святую. Уже выздоравливая, он припомнил свои сны, когда еще лежал в жару и бреду. Ему грезилось в болезни, будто весь мир осужден в жертву какой-то страшной, неслыханной и невиданной моровой язве, идущей из глубины Азии на Европу. Все должны были погибнуть, кроме некоторых, весьма немногих, избранных. Появились какие-то новые трихины, существа микроскопические, вселявшиеся в тела людей. Но эти существа были духи, одаренные умом и волей. Люди, принявшие их в себя, становились тотчас же бесноватыми и сумасшедшими. Но никогда, никогда люди не считали себя так умными и непоколебимыми в истине, как считали зараженные. Никогда не считали непоколебимее своих приговоров, своих научных выводов, своих нравственных убеждений и верований. Целые селения, целые города и народы заражались и сумасшествовали. Все были в тревоге и не понимали друг друга, всякий думал, что в нем в одном и заключается истина, и мучился, глядя на других, бил себя в грудь, плакал и ломал себе руки. Не знали, кого и как судить, не могли согласиться, что считать злом, что добром. Не знали, кого обвинять, кого оправдывать. Люди убивали друг друга в какой-то бессмысленной злобе. Собирались друг на друга целыми армиями, но армии, уже в походе, вдруг начинали сами терзать себя, ряды расстраивались, воины бросались друг на друга, кололись и резались, кусали и ели друг друга. В городах целый день били в набат: созывали всех, но кто и для чего зовет, никто не знал того, а все были в тревоге. Оставили самые обыкновенные ремесла, потому что всякий предлагал свои мысли, свои поправки, и не могли согласиться; остановилось земледелие. Кое-где люди сбегались в кучи, соглашались вместе на что-нибудь, клялись не расставаться, — но тотчас же начинали что-нибудь совершенно другое, чем сейчас же сами предполагали, начинали обвинять друг друга, дрались и резались. Начались пожары, начался голод. Все и всё погибало. Язва росла и подвигалась дальше и дальше. Спастись во всем мире могли только несколько человек, это были чистые и избранные, предназначенные начать новый род людей и новую жизнь, обновить и очистить землю, но никто и нигде не видал этих людей, никто не слыхал их слова и голоса».
Сон Раскольникова и «пандемия коронавируса»
Виденное Раскольниковым в это сне удивительно напоминает сегодняшнюю картину в мире, впавшем в беснование под названием «Пандемия коронавируса».
«…Новые трихины, существа микроскопические, вселявшиеся в тела людей. Но эти существа были духи, одаренные умом и волей. Люди, принявшие их в себя, становились тотчас же бесноватыми и сумасшедшими». Удивительное прозрение великого Достоевского, который показывает и подсказывает, что нынешняя эпидемия, в первую очередь, не вирусная, а информационная, идейная и, в конечном счете, духовная. Разве мы не видим, как сегодня люди подпадают под гипнотическое действие СМИ, пугающих людей «пандемией коронавируса» и как они в конце концов становятся «бесноватыми и сумасшедшими»? И это не единичные случаи, таких людей сегодня миллионы и миллионы: «Целые селения, целые города и народы заражались и сумасшествовали».
Достоевский через своего героя Раскольникова показывает, что люди становятся «бесноватыми и сумасшедшими» по той причине, что возомнили себя «умными», а «умными» они стали потому, что уверились в выводах науки: «Но никогда, никогда люди не считали себя так умными и непоколебимыми в истине, как считали зараженные. Никогда не считали непоколебимее своих приговоров, своих научных выводов, своих нравственных убеждений и верований». Итак, наука сделала их «умными и непоколебимыми в истине». Нынешние миллионы и миллионы поверили в пандемию коронавируса потому, что этот «приговор» освящен выводами «науки» и заключением Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ).
Но вот что удивительно. Несмотря на освящение вирусного «приговора» наукой, Нобелевскими лауреатами, чиновниками ООН и ВОЗ, у людей все-таки на подсознательном уровне сохраняется ощущение, что что-то не так. Особенно это сомнение усиливается в связи с тем, что в хоре ученых и чиновников слышится какая-то какофония. Каждодневно поступают новости и экспертные заключения, которые между собой не «бьются» и даже взаимно исключают друг друга: «Все были в тревоге и не понимали друг друга, всякий думал, что в нем в одном и заключается истина, и мучился, глядя на других, бил себя в грудь, плакал и ломал себе руки. Не знали, кого и как судить, не могли согласиться, что считать злом, что добром. Не знали, кого обвинять, кого оправдывать». Многие, свято верившие в «науку» и доверявшие «научным авторитетам» почувствовали, что у них уходит почва из-под ног. Беснование переход в активную, буйную форму («всякий… бил себя в грудь, плакал и ломал себе руки»). Не знаю, как вы, уважаемый читатель, я уже неоднократно за последние дни сталкивался с такими буйными бесноватыми, пораженными «информационным вирусом».
Сон Раскольникова можно воспринимать двояко. И как сбывающееся пророчество, которое можно трактовать буквально – как нынешнюю эпидемию коронавируса. И как притчу, которая раскрывает духовную природу нынешней «вирусной» вакханалии. Еще раз напомню, что в романе о вирусах, явившихся во сне, сказано: «Но эти существа были духи, одаренные умом и волей». И эти «вирусы» намного страшнее, чем нынешний вирус под названием COVID-19. Если сумеем справиться с «вирусами», «одаренными умом и волей», то COVID-19 исчезнет сам собой."