Кризис нашего мира (swamp_lynx) wrote,
Кризис нашего мира
swamp_lynx

Categories:

Дебют восстания городов против капитализма

"Нынешнее положение очень сильно напоминает бунт городов против системы феодальных отношений, начавшийся примерно в X — XI веках нашей эры. Когда некоторые города (и таких оказалось достаточно много) доросли до значительного уровня концентрации у себя людских, а главное промышленных ресурсов, позволявших осуществлять собственную торговлю, доходами с которой делиться с феодалами они больше не хотели. И были уже в состоянии, при необходимости, выставить «в поле» войско, по численности и боеспособности превосходящее не только дружины местных феодалов, но и короля.
Оставалось добиться только публичного признания для себя официального статуса экстерриториальности. Чтобы легально существовать помимо феодальных политических и экономических отношений. В том числе с правом чеканить собственную монету и самостоятельно устанавливать правила игры. И они этого добились. В качестве примера успеха можно почитать историю возникновения Ганзейского союза, Ланской коммуны или Венецианской республики." Александр Запольскис.

"Сейчас в США происходит точно то же самое, только в роли средневековых городов выступают ТНК. Но суть процесса остается неизменной. Новые, разве что в значительной степени сетецентричные благодаря успешно проведенной оффшоризации, «города» транснациональных корпорации бьются за право официально считаться равными в общественных правах и территориальном статусе с государством, как институтом. По крайней мере, в политико-экономическом пространстве западного мира.

Для победы им критично необходимо разрушить монополию государства на верховенство власти в массовом общественном представлении. Для этого государство должно публично расписаться в своем системном и организационном бессилии в решении общенациональных и общесоциальных вопросов. Прежде всего, в обеспечении условий для нормальной, безопасной и обеспеченной, жизни.

Инцидент в Миннеаполисе просто удачно подвернулся под руку, что называется, в нужном месте в нужное время. Белый варварски убил беззащитного негра, который систематически употреблял наркотики, и до этого пять раз был осужден, в том числе за грабеж — приставил ружье к животу беременной белой женщины. Что в действительности там дело обстоит очень сильно иначе, например, что Джордж Флойд умер намного позднее, уже в больнице, и не от последствий удушения, а от официально доказанного сердечного приступа, сейчас уже не волнует никого.

Для толпы, штурмовавшей резиденцию Бориса Джонсона, он вообще остался просто узнаваемым брендом, легитимизирующим сам протест, как таковой. Бунт давно перешел в протест «возмущенных честных граждан» против бесчеловечной и прогнившей государственной системы, как таковой. Системы, которую следует полностью сломать.

Причем, их там практически нисколько не интересует ответ на вопрос — что же должно прийти ей на смену. Так далеко и сложно толпа думать не способна органически. Вандалить, грабить, самоутверждаться на любом под руку подвернувшемся, крушить все, что не получается утащить — значительно проще, удобнее и доступнее для понимания.

Сможет ли государственный институт устоять или потомки в учебниках истории будут читать про 20-е годы ХХI века как период корпоративной революции (по аналогии с феодальной, буржуазной или социалистической) сейчас зависит от Трампа и способностей той группировки американской правящей элиты, которую он представляет и олицетворяет собой.

Другой вопрос, что это все — огромная и сложная партия, где стороны делают как сильные ходы, так и совершают ошибки. Сейчас мы наблюдаем лишь ее дебют, лимит ходов которого еще не выбран. Так что с долгосрочными оценками пока придется погодить. Но что это новая реинкарнация конфликта городов с системой феодализма — уже можно говорить абсолютно точно.


Андрей Фурсов. Кузнецы глобального социализма

В статье "Левый поворот – 3" Михаил Ходорковский обрисовал нынешний кризис капитализма: с середины 1980-х годов и вплоть до наших дней имела место неолиберальная тенденция развития. Сейчас эта тенденция подошла к финишу. Ходорковский предсказывает подъем неосоциализма в ближайшие двадцать–тридцать лет, а потом, по его мнению, все опять вернется к неолиберализму.

Ходорковский затронул очень интересную тему. Но "за кадром", скорее всего и для самого Ходорковского, осталось самое интересное – глубинная суть происходящих изменений. Кризис, который переживает сейчас капиталистическая система в целом и Россия как часть этой капиталистической системы, очень интересен тем, что структурно он весьма напоминает кризис "длинного XVI века" (1453–1648).

Вопреки марксистским и либеральным схемам, согласно которым капитализм возник в результате борьбы ранней буржуазии, то есть бюргеров, и короны против феодалов, этот строй возник иначе. Исследования последних тридцати–сорока лет показали, что капитализм возникает как средство и побочный результат борьбы феодалов за сохранение привилегий в тех условиях, когда они этих привилегий лишаются. Средством решения этой проблемы для феодальной верхушки и стал демонтаж феодализма, конструирование принципиально нового строя. Естественно, феодалы не воспринимали реальность в таких категориях, да и капиталистами стали во многом помимо собственного желания.

Нынешний системный кризис чрезвычайно напоминает переход от феодализма к капитализму. Последние двадцать пять – тридцать лет с помощью неолиберальной модели западная верхушка демонтировала социально-политические институты капитализма. Ведь капитализм – это не просто торжество капитала. Напротив, капитализм – это институциональная система, которая ограничивает капитал в его же долгосрочных интересах. Капитал, предоставленный сам себе, очень быстро съедает все вокруг и самого себя. Нация-государство, гражданское общество, политика, рациональное знание (светские идеологии и наука) – вот институты, которые ограничивают капитал, конституируя капиталистическую систему и еще один институт – рынок. На первый взгляд это кажется странным, но это так. Фернан Бродель, великий французский историк, не случайно любил повторять: "Капитализм – враг рынка!", потому что капитализм стремится к монополии, которую он желает обеспечить на рынке. И главная задача капиталиста – это обеспечить себе иной источник дохода, чем прибыль, то есть ренту.

А теперь посмотрим, что произошло за последние двадцать пять – тридцать лет на Западе. Нация-государство исчезает – об этом на Западе не пишет только ленивый. Вместе с ним, кстати, тает и средний класс. Гражданское общество "скукоживается". Политика превратилась в комбинацию административной системы и шоу-бизнеса. Налицо кризис марксизма и либерализма – светских универсалистских идеологий.

Главный результат неолиберальной контрреволюции или революции (это зависит от угла зрения) за последние двадцать пять–тридцать лет заключается в том, что демонтированы или подорваны основные социально-политические институты капитализма. Что же произойдет, если в условиях нынешнего кризиса будет принята "неосоциалистическая" модель развития на глобальном уровне?

Произойдет следующее: под знаменем исправления ошибок неолибералов начнется систематическое ограничение рынка, и подано это будет как исправление ошибок неолибералов. В результате за двадцать пять – тридцать лет будет уничтожен или подорван последний институт, который ограничивает капитал, и где-то в 2030–2040-е годы мы получим полный демонтаж капитализма. Начнется посткапиталистическая эпоха под лозунгом глобального социализма. С таким же успехом его можно назвать и глобальным фашизмом – ибо речь пойдет о диктатуре "золотого миллиарда". Глобальный социализм – это тирания пятиста семейств, того, что называется "мировой закулисой".

Недавно в серии "ЖЗЛ" свет увидела книга небезызвестного Жака Аттали – "Карл Маркс". В ней читатель обнаружит полный восторг автора по поводу Карла Маркса. Почему? Аттали не говорит об этом прямо, но это следует из логики его книги: Карл Маркс разработал теорию мирового правительства. Только реализовывать ее, согласно Аттали, должен не пролетариат, а буржуазия. А мировое правительство – это, безусловно, шаг и к мировому социализму, но социализму не как высшей стадии капитализма, а как к посткапитализму, который господствующие группы капитализма, создают, чтобы сохранить власть и привилегии. Так же, как это произошло с феодалами. В 1648 году у власти в Европе оказались 90 процентов семей, которые находились у власти в 1453 году. То есть это был очень успешный системный трансгресс. Именно это и пытается сейчас сделать западная верхушка. Правда, слишком многие факторы работают против повторения сегодня успеха XV–XVII веков, но это отдельная тема.

Наступающая эра "глобального неосоциализма" политически весьма актуальна для России. Она означает смерть корпорации-государства, которое сейчас формируется и в других странах. Нынешний мир представляет собой на самом деле явно или неявно иерархию корпораций-государств. Если этот мир политически трансформируется в систему глобального социализма, то есть из иерархии корпораций-государств он может превратиться просто в иерархию корпораций. Но не в капиталистическом смысле. Это будет иерархия корпораций как орденов, у которых будут и экономические важные функции, например, как это было когда-то у ордена тамплиеров.

В ситуации глобальной "неосоциалистической" перестройки полупериферийные общества имеют лишь один шанс противостоять этому – демонтаж корпорации-государства, превращение его в нечто иное – не столько в нацию-государство (время наций-государств прошло), сколько в некую иную форму, у которой пока нет точного названия. Назовем это "нацией-корпорацией". Речь идет о новой форме властной организации, которая будет противостоять системе глобального социализма. Корпорации-государства сделать это не смогут. У корпораций-государств в мире глобального социализма есть только два варианта. Первый вариант – слияние с системой корпораций. Скорее всего, это приведет к функциональной ликвидации местных элит приказчиками-баскаками из "Западной Орды". Второй вариант – когда корпорация-государство начинает выражать не только интересы "менеджмента", но и интересы нации в целом и перестает быть корпорацией-государством. Такие процессы никогда не происходят мирным путем, они развиваются посредством серьезных социальных потрясений. Кому придется в любом случае плохо – и при глобальном социализме, и при системе "нации-корпорации" – так это среднему слою.

Безусловная социально-политическая тенденция последних тридцати лет – это планомерное стирание среднего слоя "ластиком истории". В 1980-е годы структурные реформы МВФ уничтожили 90 процентов средних слоев Латинской Америки. Затем – в первой половине 1990-х годов – были уничтожены средние слои стран бывшего социалистического лагеря. Единственное, что может спасти средний класс, – так это активная борьба за свои права. Баррингтон Мур как-то сказал, что великие революции рождаются не из победного клича восходящих классов, а из предсмертного рева тех классов, над которыми вот-вот сомкнется волна прогресса. Средний слой на Западе – это тот сегмент, над которым вот-вот сомкнется волна прогресса. Возможно, средний слой станет сопротивляться этому процессу. Однако после всех потрясений он уже, безусловно, не будет средним слоем – так же, как и пролетариат после так называемых пролетарских революций перестал быть пролетариатом, а превратился просто в государственных рабочих. В любом случае посткапиталистическое общество, – будет ли это общество нации-корпорации или глобального социализма, – будет социумом, для которого материальный уровень благосостояния, скажем 1945–1975 годов, будет казаться почти сказочным. Однако низкий уровень благосостояния – удел всех новых обществ на ранней стадии их развития.


Александр Запольскис. Кризис среднего класса

"Топливо для протестов копилось давно и вовсе не в расовой плоскости. Проблема возникла из-за прогрессирующего разорения основы американской демократической системы — среднего класса. В середине 90-х к нему уверенно относилось 74% населения Америки. С 2000 по 2014 год оно сократилось с 60 до 41%. Сегодня во многих городах страны она опустилась до 37%, а в ряде случаев и до 6%.

Как в свое время в Англии «овцы съели людей», так и в современной западной экономике крупные корпорации постепенно выигрывают конкуренцию у мелких бизнесов. Лишь небольшая, примерно 2%, доля выходцев из среднего класса сумела дорасти до высшей лиги и закрепиться там. Еще около 44% обеднели относительно терпимо. Остальные, почти 60%, обеднели сильно, скатившись в обычных наемных работников полностью. В том числе до 20% — до уровня нищеты. За прошедшие 30 лет уровень бедности в США поднялся с 11 до 41%.

Это не просто скучные цифры. В период доминирования среднего класса он формировал и оставлял у себя львиную долю итоговой прибыли совокупной экономической системы, которую тратил в ней же. Тем самым создавая рабочие места и финансируя перспективный процесс качения, подтверждавший преимущество Американской мечты. Согласно которой любой человек мог своим трудом, образованием и талантами подняться из ничего до весьма обеспеченной жизни.

Каждый процент роста доли корпораций фактически оборачивался изыманию прибыли из оборота и ее складирования «где-то там». Чаще всего — в оффшорах, в которых одна лишь первая сотня ведущих корпораций Америки держит сумму, сопоставимую половине ВВП США за 2019 год.

С 2014 года процесс социально-экономической деградации значительно усилился. Чему способствует окончательное исчерпание доступных для продолжения экспансии свободных рынков и утрата Америкой доминирования в промышленном производстве. В том числе поражению в торговой конкуренции с Китаем, доля которого в мировом промпроизводстве уже в 3 раза превышает американскую по совокупному объему продаж.

Таким образом, на протяжении последнего десятилетия все большее число людей видели нисходящий тренд и ощущали отсутствие перспектив для себя. Особенно молодое поколение, даже дорого заплатив за образование, все равно в итоге не находящее место кроме как на кассе McDonalds или дешевым складским работником у Amazon.

Усугубилась проблема двумя моментами. Все более явным подтверждением того, что государство крышует не все общество, а исключительно крупные корпорации, и тотальным расширением попыток бюджета откупиться через социальные программы, деньги на которые брались из ниоткуда.

Теоретически — с налогов. Но по мере увеличения скандалов, вроде неуплаты «Амазоном» в казну ни копейки со своих миллиардных прибылей, складывалось ощущение, что все покрывает печатный станок. Не безосновательного, ибо с 2008 года и по настоящий момент ФРС напечатало около 8 трлн долларов, а до конца этого года добавит к ним еще по меньшей мере 5 трлн.

Для справки, ВВП США за 2006 год составлял 13,8 трлн. Стоит ли после этого удивляться бурному росту популярности за океаном социалистических радикальных идей, наиболее рельефно воплотившихся в «Зеленый новый курс» Александрии Окасио-Кортес?

Оставалось совсем чуть-чуть до запуска синергетического эффекта в виде запуска массового протеста значительной части общества против государства, уже как института, который окончательно сломался.

Первый недостающий шаг совершили неоконы, начавшие активно крушить основы общественных (понятийных, моральных, этических, системных, юридических, всяких) устоев в попытке сначала не пустить Трампа в Белый дом, а потом как-то его оттуда выковырять. Не гнушаясь подлогами, предательством, государственной изменой и прямой клеветой, густо замешанной на истерии.

Они же подготовили второй, окончательно приведший американское общество в бунтарский тупик. Откровенно провалив три стратегических наступления на захват контроля над ключевыми точками государственной системы федерального уровня (ЦРУ, другие силовые ведомства, ФРС, Минфин, ФБР, армия, Сенат) эти ребята сместили фокус усилий на максимизацию подчеркивания независимости территорий от центра. Активизируя откровенный саботаж решений администрации Дональда Трампа на уровне правительств отдельных штатов.

В итоге для глубинного государства сложились подходящие условия для попытки обвала самого института государства как понятийной системы вообще. Глубинное государство — это владельцы крупных денег, в том числе те самые транснациональные корпорации."


Originally posted by az118 at природа традиционализма
предпосылки нигилизма сложились еще в античной Греции
при Солоне и Риме с изгнания Тарквиния Гордого и до раннего
средневековья (Константин Великий) нигилизм набирал силу,
пока Одоакр не положил конец Империи Запада.

в 11 веке созрели условия для возрождения нигилизма -

перенаселение, Ломбардская Лига,
городская и коммерческая революции,
борьба Папства с Империей,
гвельфы против гиббелинов и т.д.

готика как компенсация земного бардака стремлением ввысь, к небу...

но тогда кризис разрешился в крестовых походах и натиском на восток

на фоне перекрытия османами в XV веке великого шелкового пути
поиск западного пути в Индию, эпоха великих географических открытий
и попытки "возрождения" сначала античности, затем первохристианства
в форме протестантизма, реформация, колониализм, буржуазные революции,
по сути повторение поздней античности.

эксплуатируют сначала своих пролетариев и колонии.
Но система внутренне нестабильна и кризис экспортируют на периферию
вместе с излишками населения и товаров, и качают оттуда сырье и рабов,
которые еще больше увеличивают нестабильность, порождающую локальные
и мировые войны... при прогрессивной либерализации всех сторон
европейской жизни за счет разницы потенциалов развитого
запада и традиционного не-запада.

с 15 века в Европе запущен процесс самоотрицания,
в основе которого отрицание своей природы аграрного общества
с принципом иерархии и сословного господства и замены ее на
искусственную (Просвещение + Прогресс = Модерн, колониализм),
которая, требуя дисциплины и создавая постоянную угрозу классовых
войн, также отрицается в постмодерне, начавшимся с Пражской и
Парижской весен в конце 60-х 20 века, вытеснением кризиса в
страны третьего мира с их деколонизацией и в будущее пропагандой
жизни в долг и раздуванием потребительских пузырей, без которых
массы начинают бунтовать, требуя хлеба и зрелищ. При этом
наблюдается тенденция к отрицанию почти всех старых идентичностей,
от гендерных до национальных, как источников потенциальных угроз.

Как только пространство-время вытеснения будет исчерпано,
наступит мировой коллапс.

таким образом,

природа "белого человека" - быть агентом
мировой дисгармонии и всемирного нигилизма -
агентом заката.

c 11 века идет война между гвельфами, несущими ложный дазайн, - Италия торговых городов и папства, - и гибеллинами, обладающими подлинным вот-бытием первородства императоров

формирование же специфичности западного сознания начинается в 11 веке,
когда достигает максимума напряжение между Римом, Германской Империей
с одной стороны и Византией с другой, специфичности, в 12 веке усиленной
влиянием арабов вообще и испанских в частности, например Маймонидом
и др.


через Хайдеггера говорит до-демократический античный и имперский средневековый крестьянин, - человек земли, дополнением которому является нобиль и император - люди неба.

на земли восходит хлеб.

на небе восходит Солнце и бьют молнии Логоса


Премодерн - эпоха поддержания нашего Космоса и защиты его от ихнего Хаоса, удержание Границы. Характерна устойчивая локальность с возможной внутренней нелокальностью. Однако ихний Хаос рано или поздно оказывается слишком агрессивным, что вызывает изменение тактики - отодвигание Границы как можно дальше. Наконец, меняется сама стратегия и премодерн сменяется
Модерном - целенаправленной осознанной экспансией нашего Космоса во владения ихнего Хаоса, преодоление Границы. Сверхзадача Модерна - установление Мирового Нашего Порядка. Характерна транслокальность и активное дифундирование культур, масштабные и сверхмасштабные проекты, стремление к тотальности. В начале эпохи модерна происходит отрицание прошлого как темного и неразумного, как время ложного Космоса. Со временем же импульс модерна сталкивается с трудностями, которые сам же модерн и породил. На последней, высшей, фазе своего развертывания модернисткое сознание все чаще обращается к прошлому, которое теперь воспринимается как легендарная эпоха истинных людей и истинной мудрости. Относительно современности же возникает все усиливающееся подозрение в ее неподлинности, инспирированности Хаосом. Все это придает завершению эпохи модерна ренессансные и одновременно декадентские черты и модерн переходит в
Постмодерн - эпоха разложения Космоса, созданного модерном. Собственно, постмодерн начинается на излете старого модерна и заканчивается в начале нового премодерна или модерна. Характерна релокализация, бегство от тотальности при гетерогенности новых локальностей, тяготение значительной части носителей постмодернисткого сознания к малым масштабам с одновременной глобализацией постмодернисткой среды. Впрочем, о постмодерне написано много и я не вижу смысла больше говорить о нем.
Tags: будущее, история
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment