Журнал Time назвал 2020 год худшим в истории
"Все уже видели обложку Time с объявлением 2020-го самым худшим годом ever. Конечно, здравомыслящие граждане, которые ныне редки, как амурские тигры, навешали редакции своих впечатлений по поводу глупости кавер-дизайна. На что редакция стала говорить, что, дескать, «уже выросло поколение, которое ничего страшней месяца самоизоляции в жизни не видело» – и, типа, эта обложка про них и для них. Ну что ж, можно их с этим поздравить, или наоборот – выразить соболезнования. Ведь, как говорил герой карикатуры в журнале Playboy 70-х годов, «моя следующая песня «Голод» – я написал ее, когда двери моего «Кадиллака» заклинило, и я остался внутри на целый час лишь с шампанским в моем мини-баре»." Игорь Мальцев
"Страшный 2020-й, конечно, сотворил ужасную вещь – оставил людей в локдауне наедине с самими собой, что, как выяснилось, не каждый может пережить.
Основной драйвер протеста против локдауна, например, в Германии – молодые люди, которым проклятое фашистское государство запретило проводить ночные вечеринки. «Как они посмели? Мы же молодые и мы не болеем!» – кричали они. И буквально каждый вечер берлинские менты ездят разгонять нелегальные ночные тусы. Сейчас стало похолодней слегка – вызовы стали пореже.
Самый пугающий симптом – клиническая невозможность остаться наедине с самим собой в изоляции. Причем эта изоляция – упакована едой, обеспечена широкополосной связью, над головой не каплет, под окнами не расстреливают евреев и джинсы привозит «Амазон».
Но как же это страшно! Это самый страшный год в их жизни. Какой же убогой должна быть эта жизнь – чтобы вот то, что мы имеем, оказалось самым страшным испытанием."
"Страшный 2020-й, конечно, сотворил ужасную вещь – оставил людей в локдауне наедине с самими собой, что, как выяснилось, не каждый может пережить.
Основной драйвер протеста против локдауна, например, в Германии – молодые люди, которым проклятое фашистское государство запретило проводить ночные вечеринки. «Как они посмели? Мы же молодые и мы не болеем!» – кричали они. И буквально каждый вечер берлинские менты ездят разгонять нелегальные ночные тусы. Сейчас стало похолодней слегка – вызовы стали пореже.
Самый пугающий симптом – клиническая невозможность остаться наедине с самим собой в изоляции. Причем эта изоляция – упакована едой, обеспечена широкополосной связью, над головой не каплет, под окнами не расстреливают евреев и джинсы привозит «Амазон».
Но как же это страшно! Это самый страшный год в их жизни. Какой же убогой должна быть эта жизнь – чтобы вот то, что мы имеем, оказалось самым страшным испытанием."