"В отношении анимуса женщин наличествует та же симметрия, как и в случае мужчины. Коллективное бессознательное выступает по отношению к женскому Эго либо как мощный всепоглощающий, сминающий своим авторитетом отец, либо как возлюбленный (муж), либо как сын. Анимус в виде отца (иногда старика) выражает в себе образ духа (Geist у Юнга), упорядочивающего начала, останавливающего (замораживающего) текучесть и пластичность женского Эго. В патологическом случае может наступить одержимость анимусом, что выражается в сухости, блокаде женских свойств психики, утрате обаяния и сексуальных перверсиях (в частности, женском гомоэротизме). Часто женщины мускулиноидного типа, как выяснил Юнг, оказываются жертвами переразвитого анимуса. Это одержимость анимусом в образе старика, что является навязчивым сюжетом в грезах и сновидениях (иногда — галлюцинациях) при таких патологиях." Александр Дугин. "Анимус, представляемый в виде мужа, — самый обычный случай. В этом проявляется феномен «женского ума» или «женской интуиции», которые оказываются подчас более точными и верными, нежели самые рациональные расчеты мужчины. Мужская рациональность релятивизируется женственностью анимы, тогда как гендерная «бестолковость» женщин компенсируется мужским интеллектуализмом анимуса. Анимус в виде младенца, ребенка, сына, как правило, соответствует поверхностным типам женщин, глухим к голосу бессознательного. В этом случае проекция сильного женского Эго на слабый мужской анимус блокирует его импульсы, стремящиеся к индивидуации. Как правило, женщины с такой психической конституцией представляют собой часто встречающийся случай женщины-матери по преимуществу. Женская индивидуация устроена по логике, обратной мужской. Инициатические институты, которые отвечали бы приоритетно за эту индивидуацию, встречаются в истории гораздо реже, чем мужские. Женская индивидуация, впрочем, как и мужская, призвана перевести коллективное бессознательное в сферу сознания, но эта операция больше напоминает не освещение мужским светом женской глубины (как в мужской инициации), но подъем мужского света на поверхность женской ночи.Так же как и у мужчин, социальная реализация женщины представляет собой экстернализацию внутренних архетипов, и мужчина воспринимается женщиной лишь как проекция анимуса. Отсюда широко распространенная тема ожидания сказочного принца, равно как и многочисленные предания о неудачном браке — о Синей Бороде, красавице и чудовище и т. д. Брак для женщины и есть индивидуация, а образ мужа (удачного или не очень) и иногда сына выражает для нее фигуру собственного реализованого анимуса."