"«Темновековье» – это прежде всего период с середины VI в. н.э. по середину IX в. н.э., т.е. от того момента, когда рухнула техноинфраструктура Древнего Рима и до распада последней аватары Римской империи – державы Карла Великого. Но это не единственные «тёмные века». «Темновековьем» были триста лет между XII и IX вв. до н.э., а также – не удивляйтесь – три сотни лет между началом эпидемии чумы («Чёрной смерти») в Европе и окончанием европейского кошмара Тридцатилетней войны, условно – период между 1348 и 1648 гг. Мы привыкли смотреть на этот период как на эпоху Ренессанса, зарю Модерна, генезиса капитализма. Всё это, однако, клише и, как многие клише, – фальшивка." Андрей Фурсов. "У времени Ренессанса была жуткая обратная сторона (об этом времени см. книгу А. Ли «Ужасный Ренессанс» и фильм П. Верховена «Плоть и кровь»); у Реформации – специфические оккультные корни (читай работы мало известного у нас Й.П. Кулиану и практически неизвестного А. Паскаля); генезис капитализма мэтр французской исторической школы «Анналов» Ф. Бродель назвал «социальным адом». «Тёмные века», рождающиеся каждый раз, когда гибнет старая система и на её руинах и костях начинает медленно формироваться новая, – это действительно время социального ада. К нему нужно быть готовыми. Пока что мы ещё в предбаннике ада и есть время подготовиться, чтобы не попасть в котёл или на сковороду к чертям, а засунуть туда врага. Но для подготовки нужно время. В США Трамп и пытается выторговать у Истории лишние десятилетия. Нам тоже нужен такой торг. Хозяева капсистемы, понимая «неизбежность странного мира» посткапиталистического «темновековья», будут пытаться создавать новые формы контроля над населением, чтобы, превратившись из хозяев капсистемы в хозяев нового, более сурового и жестокого мира, сохранить власть и привилегии. Судя по всему, они двинутся по пути создания закрытых как в пространственном, так и в социальном плане систем. Проблема, однако, в том, что в закрытых системах возрастает энтропия, т.е. проще говоря, они деградируют. В связи с этим главной проблемой для таких систем становится вливание свежей крови – физической и интеллектуальной, «алхимия крови». Причём физическая не менее важна, чем интеллектуальная: «физику» в армиях и спорте ПостЗапада всё больше обеспечивают не белые. А ведь грядущий мир и в климатическом плане предъявит жёсткие требования: пока нас пытаются дурить «глобальным потеплением», постепенно, как утверждают серьёзные специалисты, надвигается новый ледниковый период вкупе с 25-м солнечным циклом (похож на 23-й, когда в Европе XVI – начала XIX в. наступил малый ледниковый период); «длинное лето», начавшееся 10–12 тыс. лет назад и обусловившее неолитическую революцию и реальное рождение нынешней земной цивилизации, заканчивается; мы и так живём уже несколько столетий «в долг». Так что элита «темновековья» должна быть и физически адекватной – требование всех «темновековых» эпох. Кстати, в решении «кроваво-алхимической задачи» весьма преуспели именно закрытые общества, которые постоянно вели «незримую войну за тех, в ком течёт хоть малая толика крови, способной породить достойных Посвящения. Об этой войне мало кто знает, и меньше всего те, кто стал объектом охоты» (О. Маркеев – рекомендую всем романы этого автора). Хмурое утро нового мира – не повод опускать руки. Испытания следует встречать «в лоб», уже сегодня начиная структурировать будущее. Как? В частности, формируя социальные платформы в качестве каркаса выживания и сохранения достижений цивилизации и защиты от чужаков в условиях «темновековья». На государство и чиновников в условиях кризиса и тем более катастрофы рассчитывать не стоит – они будут спасать только себя. В «тёмные века», наступившие после крушения античной цивилизации, такими социальными платформами были монастыри, и они свою историческую функцию выполнили. В любом случае средства решения проблем «транзита» могут быть только коллективными. Прав был Бродель: в одиночку из социального ада вырваться невозможно."