"Преобразование государства в машину подавления произошло как раз в либеральном мире"
"С одной стороны, мы знаем, что нынешний западный гуманизм замешан на мульти-всем. Множественность идентичностей, возможность быть панком, рэпером, готом, аниме-принцессой. Множественность гендеров, которая позволяет тебе найти вот ровно ту бесконечно узкую нишу сексуального влечения, которую ты почитаешь отвечающей своим желаниям. Наконец, множественность культур: каждый народ обладает замечательным своеобразием, и это нужно подчеркивать, уважать и всячески лелеять.
Это то, что в теории. А что на практике?" Никита Сюндюков.
"А на практике мы, на мой взгляд, получаем максимально унифицированный облик человека. Прежде всего, обозначенные «множественности» оказываются не более чем рюшечками. Да, кафе у нас с, скажем, индонезийской спецификой, но мы с удовольствием подадим вам лавандовый раф. Да, мы уважаем все культуры, но не будете вы же ходить как ряженый в народном облачении по улице, вместо этого можно элементик какой-то этнический добавить к образу, браслетик там, или шапочку интересного кроя. Да, у нас множество гендеров, но на самом деле только один — агендерность, то есть утверждение некоторого единого, общего, комфортного пола для всех.
Иными словами, все «многообразие» во избежание возможного конфликта между этими «много» так или иначе подводится под общий знаменатель нейтральности. Самый образцовый пример этой нейтральности — стиль «нормкор», который немножко нашумел в интернете лет 8 назад, затем ушел с повестки дня, но на самом деле определил то, как выглядит все нынешнее (мое) поколение лавандового рафа. Минимализм, бесформенные одежды, спокойные, нейтральные цвета, кофейни с белыми стенами, стульчиками из икеа, собачками корги на полу и бесконечными, бесконечными авокадо-тостами, а в довесок музыка из лифтов в наушниках, подаваемая в качестве самого лютого авангарда.
Эта нормкор-эстетика, основанная на взаимоуважении, «экологичности» отношений, где все смягчено, где не допущено ничего резкого, провокативного, агрессивного, очень напоминает эстетику антиутопий, где человечество загнало себя в какой-нибудь стеклянный куб, все интерьеры окрасило в единый цвет и само себя одело в униформу того же цвета.
Вот такая диалектика новозападного гуманизма: от мнимой множественности к подлинному Единству."
napoli. Я сейчас живу в одном из самых либеральных мест мира (пусть даже локального масштаба). Аборигены понаехавших любят, потому что иммигранты исправно работают, а также дают аборигенам чувство того, что они кого-то облагодетельствуют. Местные пенсионерки, заседающие в школьном совете, гордятся тем, что поддерживают программу сексуального образования детей в школе. Пара моих 50-55-летних пациенток рассказали, что их сыновья-тинейджеры, оказывается родились девочками, а теперь они «стали наконец самими собой». Однополые браки уже никого не удивляют. Этим летом в нашем городке на 5 тысяч населения провели Прайд-парад (который в силу размеров городка был скорее тусовкой в парке с раздачей радужных флажков), а в библиотеке устраивают drag queen story hour, когда пышно разодетый трансвестит читает детям сказки.
Но несмотря на это, я думаю... местные будут с таким же воодушевлением растапливать печи для сжигания ведьм, как они сейчас раздают радужные флажки.
Тревожным звонком тут для меня выступает откровенно нацистское отношение к непривитым и безмасочникам, а также громкое порицание и остракизм тех привитых, которые открыто высказываются за свободу выбора.
...Вот все эти люди, которые либо слепо доверяют правительству, как ребёнок маме, либо убеждены в единственном варианте истины до такой степени, что готовы применять силу, чтобы свет этой истины разделили все окружающие без исключения - все они потенциально носители любых инфо-сущностей, распространяемых сверху.
Либеральные идеи, которые ими поддерживаются, ничего не говорят о конкретных людях, которые их переносят. Это такие же инфо-оганизмы, как и всё остальное, только удачно вписавшиеся в структуру нашего общества таким же образом, как разные микроорганизмы сформировали нашу физиологию на протяжении эволюции.
kryloyashher: "Цивилизация — это прежде всего воля к сосуществованию."
"Одичание — процесс разобщения."
Ортега-и-Гасет
Что связывает эти два утверждения? — Только их автор.
Воля к существованию более чем присуща одичавшим одиночкам, убивающим всех, кого могут сожрать. И хотя одичание как разобщение — совершенно справедливое утверждение, но тогда логично сказать, что антитеза ему: цивилизация как объединение. И это тоже говориться, в том числе и про то, что социальное развитие порождает всё более усложняющееся сообщество, т.к. цивилизация — это социальная сложность. И что проявлением такой сложности является субординация, осознание и принятие как данности своего нахождения в иерархии. Т.е. в наложении на себя ограничений.
Казалось бы, ОиГ всё это понимает, но по факту это перпендикулярно сути того либерализма, которому поётся осанна в завершающих строках цитаты. Если ты уступаешь своё право, его берет себе пришедший. И что дальше? — Он его опять уступит, и вы будете толкаться в дверях? Или скажет, что теперь, это его право, и далее уже без всякого "либерализма"? Конечно же, второе. Он для этого и пришёл!
Примириться с врагом в этом случае означает сдаться ему, потому как от вашей уступки враг не перестанет быть врагом, и его задача по вашему уничтожению, как была в его голове, так и осталась. Но теперь она нашла своё воплощение. Примириться в ином смысле — т.е. найти точки согласования и выстроить новое более сложное сообщество, — это хороший итог. Только он не имеет отношения к либерализму. В иерархии (а сложность основана на иерархии) нет места произвольным "уступкам", каждый занимает место по итогам согласования задач Целого и сил и способностей претендента. Здесь задействованы не только "хочу, а не дают", но и "не хочу, а должен". Потому как нет в "государственном монолите" "пустот". Пустота – место для чужого. Место, где Целое разрушается. Похоже, именно этот аспект отрицания обязательности включённости в Целое, является ключом к системным противоречиям в идеологии ОиГ.
В целом же работа действительно интересная, потому, что чем дальше в текущую историю, тем точнее она описывает трансформацию западной либеральной цивилизации. При том, что ОиГ ошибся в главном – описывая надвигающееся господство торжествующей массы посредственностей, он не увидел, что прародителем этой массы является именно воспеваемый им либерализм. Возможно потому, что сам ОиГ под настоящим «либерализмом» понимал то его состояние, которое возникло на заре становления данного политического течения, когда оно ещё было связано родовой пуповиной с аристократией. С того и призывы к, казалось бы, самоочевидному для ОиГ, но неуместному ныне: "избранные – не те, кто кичливо ставит себя выше, но те, кто требует от себя больше, даже если требование к себе непосильно". Это он об избранном меньшинстве, что должно было бы представлять либерализм. Увы, при смене поколений молох потребительской идеологии сожрал прекраснодушных идеалистов периода становления, и властителями дум, кошельков и государств стали как раз представители так презираемой ОиГ безликой и антинравственной массы «самодовольных недорослей», выросшие в культе гарантированного индивидуалистического потребления. И сопутствующие этой смене преобразования государства в машину подавления произошли как раз в либеральном мире. Хотя теперь уже «так называемом».
Получается, что ОиГ, восхваляя либерализм, возвестил не "благородный клич", а фата-моргану, иллюзию, которая должна была и привела к миллионам жертв. Правда, есть у меня подозрение, что узнай он об этом, он бы поморщился, а потом повторил бы цитату Джона Уорда: «У парижан блистательная полиция, но они дорого платят за этот блеск. Пусть уж лучше каждые три-четыре года полдюжине мужчин сносят голову на Ратклиф Род, чем сносить домашние обыски, слежку и прочие ухищрения Фуше». Показательно насколько другой либерал похож на него в этом «уж лучше» – И.Ильин. Тот, правда, большими порядками мыслил, но суть такая же.
Андрей Парибок. Склонность субстанциалистского мышления Большого Запада к обнаружению-порождению сущностей-объектов иллюстрируется популярностью изображения в живописи обнаженного женского тела. Во всех мало-мальски развитых культурах женская нагота - часть и знак эротической ситуации Мужчине надо переходить к тем действиям, которых от него ожидает раздевшаяся дама, А он тут замораживает стадию процесса, создавая особый объект "обнаженное влекущее мужчину женское тело". Но на следующем шаге дробящей объективации сексуальная активность пропадает вообще, и понемногу начинается вымирание.
Мышление БЗ способно порождать множество изумительно интересных и привлекательных кому-то специальных объектов, но всё это - на пути в бесплодности - к замораживанию действия и времени.
Другой пример предела этого замораживание - компьютерные игры с сохранением и откатом.
И даже популяризация (думаю самой по себе верной) Эвереттовой интерпретации квантмеха служит всё тому же.
И ведь это образ демона. Я бы еще мог развернуть подобие способа бытия Мары согласно буддийской психокосмографии - рациональности БЗ.
warptalon: Плонетяны и их друзья. Разумеется это демонология на новом историческом этапе, что же еще. Когда то черные аристократы вызывали графа Дантальона и суккубов из ада а теперь это вот.
Как то раз Джером К. Джером написал рассказ о привидениях, там джентльмены собрались поговорить культурно, но приняли лишнего и от того попадали в разные ситуации одна смешней другой. Было это очень весело, хоть и грубовато, потому критики объяснили аффтару, что юмор это конечно скрепа на которой Англия стоит, но и привидения тоже, а война скреп это совсем не смешно, потому надо бы убавить пыл.
Andrey Manomay. Гуманизация богов и маргинализация религиозных норм и институтов - и в "осевое время" не осталось сил сдерживающих их практический ratio, показавшим свою эффективность в войнах, торговле и пиратстве. Отсюда и рациональное восприятие древних мифологических представлений Египта и Ближнего Востока вто время как собственная мифология греков была довольно бедна онтологически. Фалес, например, рационально редуцировал (натурализировал) древнегипетский изначальный водный хаос Нун до воды как первоэлемента (архэ) и объявил Разум Богом )
Сергей Трубецкой. ...Но, освобождая особь от чрезмерного гнета жизненной борьбы, он и сам на известной ступени своего развития освобождается от своей служебной роли, от своей чисто технической, прикладной деятельности: он становится теоретическим разумом. И там, где произошло такое освобождение, где рассудок перестает служить слепому инстинкту – теоретическое познание и размышление неизбежно должны привести его к сознанию бесцельности, неразумия, несчастия человеческого бытия. При таком сознании конечною целью человека или объединенного человечества может быть лишь самоупразднение и борьба с тем инстинктом, который заставляет нас поддерживать несчастное и бессмысленное существование. (Учение о Логосе в его истории, 1900).
dredger: Постмодернисты открыли (или, что вероятнее, придумали) ..., что никаких фактов на самом деле нет, что мир есть текст, в котором знаки связаны только с другими знаками, но не с явлениями объективной реальности. Эта модная тенденция чуть более чем за полвека привела к тотальной десемантизации всего, к полной утрате смыслов, понятий и терминов. Если все многократно цитируется неизбежно наступает момент, когда в тексте остаются одни кавычки, а любое слово может означать все, что угодно. По сравнению с системной стройностью модерна это, конечно, деградация и дегенерация, но кого волнуют такие мелочи.
Michael Dorfman. Что-то все меньше можно различить модерн от архаики. Да и деколонизация на поверку оказывается лишь синонимом культурной революции, перетряхивающей глобальные элиты.
Андрей Парибок. Личность и ее права НЕ МОГУТ быть главной ценностью, поскольку личность не существует без своей социальной среды.
PS. И еще потому, что права формулируются на языке, а язык не принадлежность личности.
ТЯЖЕЛЫЙ ВЫБОР:оскотиниться или озвереть? озвереть или оскотиниться?
Владимир Ишунин. Что "продать разум и купить неистовство", что "продать разум и купить сытость" примерно равно необратимы...
tacheleis: "Черный Дождь" 1989 с Майклом Дугласом (голубоглазый сияющий младенец с розовыми щечками и в крутой кожанке с мотоциклом, коп). Действие происходит в Японии.
А посыл сюжета довольно интересен.
Черный дождь это отсылка к бомбежке Хиросимы и Нагасаки. Босс мафии (наверное в самом главном своем монологе) говорит американскому копу Дугласу - это вы (США) сделали нас такими жестокими, вы убили наши традиционные ценности, вы привили нам ваши аморальные представления о жизни...
Вообщем, такой типичный фильм, американский супергерой самый крутой спасет и накажет всех. Но.. С фантазией. Музыка понравилась и вообще фильм очаровательный своим японским колоритом.
Андрей Парибок. О тонкости корректного выражения причинно-следственной связи. Пример. В Третьем Рейхе был культ воли. В итоге деятельности этого режима и последующих событий немецкий народ спустя десятилетия стал образцом безволия. Но утверждать, что культ воли есть причина безволия, будет неправильно.
Сергей Родионов. Мне например представляется, что отчуждение любой идеи в "записанную идеологию" приводит со временем к выхолащиванию и - со временем - обращению в свою противоположность. Идея (особенно идеи, относящиеся к "народному духу") лучше всего "работают" тогда, когда они не осознаются. Но как только такая "бессознательная очевидность" начинает осознаваться и озвучиваться (как правило, это делают те, в ком эта очевидность не столь очевидна; проявляется/сигналит в первую очередь то что болит), потом начинается рефлексия, обсуждение (а в любом обсуждение есть уже зародыш сомнения), это обсуждение распространяется настолько насколько это позволяет среда коммуникации, и всегда приводит к какому-то итогу - к корректировке обсуждаемой "очевидности".
Так и с "германской волей" - она несомненно была, как важная составляющая "германского духа", но как только эту идею артикулировали, озвучили, вписали в идеологию и поместили на знамена как лозунг объединения немцев, то есть заставили "работать" - она конечно "сработала", но потом как бы выдохлась, омертвела и начала свое разрушительное действие в живой коммуникативной среде. Причем это началось задолго до войны, уже в "Триумфе воли" можно увидеть некую искусственность и даже иронию.
Юрий Извеков. Безволие целенаправлено прививалось извне. На территории бывшей ГДР и по сию пору люди более адекватные - у них нет в мышлении и памяти таких зияющих табуированных лакун, таких не ощущаемых противоречий как у тех, кто жил в американской зоне.
Рузана Псху. Прекрасный фильм ("Нырок. Чёрное зеркало"). О рейтингах и как они зарабатываются. Репутация, конечно, хрупкая вещь, но ценность ее явно преувеличена. Ибо время, которое все расставляет на свои места, плюет на рейтинги, репутации, славу, дурную славу и весь этот информационный мусор, в который каждый делает свой вклад из сокровищницы своего сердца. А оно часто охвачено, увы, не жаждой истины, а банальной и старой как мир человеческой завистью. Многие великие люди, философы, писатели были неизвестны или плохо известны в сравнении с некоторыми своими современниками, а многие и вовсе пользовались дурной славой, но где они и где эти современники, чьи имена, если и известны, то только благодаря тем, кого они тщательно и с упоением хулили. Так что доверяйте своим глазам, но не ушам, слушайте свою душу, интуицию и поменьше слушайте, что люди говорят друг о друге. Скорее всего их слова - характеристика их самих. Просто вовремя надо свернуть интерпретацию и выйти из порочного круга. Будьте честными)
Павел Тугаринов. Мир безусловно стал свободнее – мы вообще живём в эпоху торжествующего либертинизма. Именно либертин является сегодня ролевой моделью современного человека, буквально его антропологическим идеалом.
Для полного либертарного торжества осталось только из этого чудесного свободного мира русских с их вечно “рабской ментальностью“ вычеркнуть (а заодно вместе со всеми этими их дебильными Достоевскими). Вот и будет праздник! Вот и наступит всемирное счастье! И будет Жан-Пьер Щербак кружиться в танце с Зыгарем, и никому не будет стыдно, потому что в этом мире вообще стыдно больше никому, никогда, и ни за что не будет.
johnconnor: Столетние человеки, не могущие жить без кучи всего, слишком уязвимы. Если вам нужно быть, например, миллиардером, чтобы продолжать жить, это проблема, но не главная. Главная в том, что между вашими миллиардами и продолжением вашей жизни слишком много промежуточных звеньев: врачи, юристы, доверенные родственники, охранники и т.д. И, конечно, у миллиардера всегда много недоброжелателей, могущественных людей, которым выгодна его смерть. Поэтому реальные правители не только всегда в тени -- в тени и все то, что обеспечивает им их положение. Иначе их давно бы извели те, кто претендует на их место.
Отсюда неприятный вывод: они давно уже не люди и их реальность давно уже не человеческая. Они как пчелиные матки — биологический вид вроде тот же, что и у рабочих пчел, но разница в способе и качестве жизни и ее продолжительности огромна. Мы служим им, даже не замечая этого, даже не подозревая об их существовании. А когда им становятся скучно или они закусываются с себе подобными, начинаются мировые войны.
az118: История интересная штука, и врачам, ибо исцелять надо не только биологические, но и общественные организмы, и кибернетикам старой школы, ибо править, правда, праведное, правильное, правое от *пра- "сильное, верное и надежное от предков", что и есть добро, как правая рука, добрый меч, верные конь и жена или стойкий и вертикальный дух или член, в противоположность левому, которое по своей природе стремится сначала ложиться и служить правому, а потом уложить его рядышком, уравнять его с собой по горизонтали в умилении души, разрушив гармонию целого, каковая и есть цель и исцеления в поцелуях и исправления в правлении людьми, обществом и государством, в общем история - история болезни и ее исцеление исправлением... воистину: язык - дом бытия!
и действительно, болезнью была вся античность от классической до эллинизма, рожденная скудостью почвы и безводностью земли, из которой выросли морская торговля и особая значимость ремесла в Финикее, Ханаане, Карфагене и Афинах с полисными олигархиями, прикрытыми монархией или демократией, как и в Новое время в Британии и США, но пришли варвары и
священны темные века,
блаженна ночь из перламутра,
священна звездная река
и в ней Звезда, предвестник Утра!
и Богородица Заря
качает звездного Младенца
от Духа Света и Земля
родить готова Человенца!
и все было хорошо - рыцари и графы дрались с врагами веры и обычаев предков и друг с другом, служа государствам и государям под сенью высокого неба и имперской и церковной (или ученой) властей, третье сословие из мастеров, подмастерьев, купцов и крестьян обеспечивали общество всем необходимым в материальном плане бытия... пока не грянули перенаселение и чума, уничтожившие эту идилию, вызвав Возрождение с гуманизмом, развращенным папским престолом и кровавым политическим хаосом, против чего и поднялась Реформация, с идеалами первохристианства, приверженного равенству всех верных в Боге и чуждого какой либо крупной иерархической организации... именно из этого на дрожжах Северогерманских и Североитальянских торговых республик и выросли капитализм и современность... есть у революции начало, нет у революции конца.. и дети перманентно отрицают отцов.
Фридрих Ницше. "Практика христианства – это не дурацкие измышления, точно так же, как и практика буддизма: это средство быть счастливым…
Иисус прямо и сразу устремлён к этому состоянию, «царствию небесному» в сердце, и не находит средств к нему в установлениях иудейской церкви – он даже и с самим существованием иудейства (с его понуждением к самосохранению) не желает считаться; он всецело принадлежит душе.
Точно так же не придаёт он никакого значения всем примитивным формулам в общении с богом: он решительно отвергает учение о покаянии и примирении; он показывает, как надо жить, чтобы чувствовать себя «обожествлённым» – и как прийти к этому состоянию не через покаяние и самоуничижение; «ничего нет в грехе» – главный его тезис.
Грех, покаяние, прощение – это всё не отсюда… это примеси иудейства, или пришло от язычества...
Царствие небесное – это состояние сердца. (О детях говорится, что их «есть Царство Небесное»); это не нечто, находящееся «над землёй». Царство Божие «грядёт» не хронологически‑исторически, не по календарю, это не есть нечто такое, что сегодня настанет, а вчера ещё его не было: но это есть «изменение чувства в отдельном человеке», нечто, что может в любое время прийти и в любое же время ещё не настать…
Разбойник на кресте: когда даже преступник, претерпевающий мучительную смерть, говорит: «Так, как страдает и умирает этот Иисус, без гнева, без вражды, покойно и преданно, – только такая смерть и есть правильная», – он этими словами принимает Евангелие и тем самым уже обретает рай…"
Андрей Парибок. Если последователь учения Будды стремится к личному освобождению из сансары, то ему нечего высказываться о сансарных перипетиях. А если он следует махаяне, то уж наверно должен помнить, что бодхисаттве положено развивать и расширять горизонт своего ума, свое понимание (праджню), а не заниматься начетничеством, цитатничеством и не впадать в догматизм.
Намкхаи Норбу Римпоче прямо говорил, что тот, кто следует дзогчену, может применять ЛЮБЫЕ МЕТОДЫ , беря на себя ответственность и решая самостоятельно, что такой метод в данных обстоятельствах ему полезен.
А уж об знаниях или о подходах к осмыслению действительности и упоминать нечего. Любые знания могут быть уместны в соответствующих обстоятельствах. Вовсе не только знания сутр или тантр, но и например, истории, политики, экономики и пр.
Махаяна плохо приспособлена для того, чтобы спрятаться у нее дома от действительности. Можно поискать и нетрудно найти иные варианты пряток.
Александр Бовдунов. В хулиганской манере философ Максим Велецкий демифологизирует легенду о Граале: «Средневековые герои не хотели никаких империй и трансценденций. Они хотели безлимитную карту супермаркета, нормальные антибиотики и омолаживающий крем».
Насколько я понимаю, связь «Грааля» и напитания\излечения — достаточно общее место. Потому его и соотносят то с рогом изобилия, то с котлом кельтского бога Дагды. Ну а там до арийской сомы и арийской хаомы рукой подать.
Другое дело, что напитание, излечение и изобилие - не «потребительское общество» и не «супермаркет». У Эшенбаха всё вот так как Максим описывает (https://t.me/velnotes/748) (однако тут нужно одно пояснение). Хотя и там сам Грааль, чтобы напитать других, напитывается облаткой, приносимой голубем. У Кретьена де Труа — всё скромнее: Короля-Рыбака лечит и питает только одна гостия из Грааля. Парсифаль встречается с артефактом на роскошном пиру, но это скорее косвенная, чем прямая связь. У Роберта де Борона «Грааль» питает и придаёт сил, но скорее духовно — достаточно его присутствия, чтобы праведники испытали прилив блаженства, а грешники нет.
То, что изобилие и сила имеют источник в Боге, что «рай Христов» - источник полноты всего, для средневекового человека — само собой разумеющееся. Это именно представление о сакральной иерархии — без всякой иронии— никакая полнота, радость и насыщение не возможны без рая Христова.
«Да. Силой обладал чудесной
Святой Грааль... Лишь чистый, честный,
Кто сердцем кроток и беззлобен,
Граалем обладать способен...»
А вот будет ли эта полнота описываться через метафору пира с множеством дичи или как-то иначе — другой вопрос.
Однако как и описываемый в «Парцифале» фон Эшенбаха безудержный рыцарский пир, фрагмент, где и говорится о чудесных насыщающих свойствах Грааля — это никак не мещанство. Это статусное потребление, роскошь, щедрость, праздник, красота, но не «безлимитная карта супермаркета». В супермаркете мы покупаем, Грааль даёт просто так, это щедрость, дар, скорее уж коммунизм, где «всё будет бесплатно, всё будет в кайф, и наверное вообще не надо будет умирать».
Что касается русского текста «Парцифаля», который цитируется Максимом, то тут нужно иметь ввиду один факт: перевод Льва Гинзбурга — по словам поэта и переводчика Евгения Витковского - «подлог»:
На русском языке, увы, мы не располагаем переводом этой поэмы; «сокращенное» же переложение, выполненное Львом Гинзбургом для «Библиотеки всемирной литературы» оставляет при сравнении с оригиналом чувство горестного недоумения: это и в самом деле отрывки из поэмы Вольфрама фон Эшенбаха, но каждый отрывок, будучи взят по отдельности, растянут по сравнению с текстом оригинала по меньшей мере вдвое. Лишь вспомнив о том, что во времена советской власти переводчикам платили именно построчно (отсюда «лесенка», «елочка» и все иные способы, в просторечии именуемые строчкогонством), можно понять – чего ради страдавший от нищеты и голода, притесняемый к тому же антисемитами председатель переводческой секции Московского отделения Союза советских писателей Лев Гинзбург пошел на такой подлог».
Большой вопрос - «удовольствие» с которым «расписывают меню» - это удовольствие фон Эшенбаха или голодного, притесняемого «антисемитами» советского переводчика?
В английском переводе скорее передаётся ощущение праздника и насыщения благородных воинов, чем смакование яств "варёных жареных печёных". В советском тот же смысл передан несколько иначе. Что там в средневековом немецком, наверное только Максим Медоваров сможет помочь.
Сравните:
«Грааль в своей великой силе
Мог дать, чего б вы ни просили,
Вмиг угостив вас (это было чудом!)
Любым горячим иль холодным блюдом,
Заморским или местным,
Известным исстари и неизвестным,
Любою птицей или дичью –
Предела нет его величью.
Ведь Грааль был воплощеньем совершенства
И преизбытком земного блаженства,
И был основою основ
Ему пресветлый рай Христов.
О, сколько в чашах золоченых
Вареных, жареных, печеных
Яств у Грааля! Он готов
К раздаче мяса всех сортов.
Он разливал супы на диво,
К жаркому предлагал подливы
И перец, обжигавший рты,
Набив обжорам животы.
Он кубки наполнял искристым
Вином, и терпким и игристым...».
И
As I heard so I tell unto ye, and the truth ye, each one, shall swear,
'Twas the Grail Itself that fed them, and before the Grail did stand
What of food or drink desiring, each one might stretch forth his hand.
(Would I here betray another then in sooth ye shall lie with me)
Food warm or cold, or dishes that known or unknown shall be,
Food wild or tame—Such riches ye never on earth shall find,
So many have said, yet I think me that folly doth rule their mind—
For the Grail was the crown of blessing, the fulness of earth's delight,
And Its joys I right well may liken to the glories of Heaven's height!
Then they brought in small golden vessels that which every man should need
Of sauces, or salt, or pepper—would one sparely or fully feed,
Yet each found enough—and courteous they bare to each noble guest;
От какого перевода слюнки текут? И не расширил ли кто-то описание яств, чтобы получить больше денег за перевод?
Не уверен, что «Средневековые герои не хотели никаких империй и трансценденций». Но думают, что этого точно не хотели советские переводчики. А «безлимитную карту супермаркета, нормальные антибиотики и омолаживающий крем» вместе с бутылкой из под импортного пива прямо таки жаждали.
Это то, что в теории. А что на практике?" Никита Сюндюков.
"А на практике мы, на мой взгляд, получаем максимально унифицированный облик человека. Прежде всего, обозначенные «множественности» оказываются не более чем рюшечками. Да, кафе у нас с, скажем, индонезийской спецификой, но мы с удовольствием подадим вам лавандовый раф. Да, мы уважаем все культуры, но не будете вы же ходить как ряженый в народном облачении по улице, вместо этого можно элементик какой-то этнический добавить к образу, браслетик там, или шапочку интересного кроя. Да, у нас множество гендеров, но на самом деле только один — агендерность, то есть утверждение некоторого единого, общего, комфортного пола для всех.
Иными словами, все «многообразие» во избежание возможного конфликта между этими «много» так или иначе подводится под общий знаменатель нейтральности. Самый образцовый пример этой нейтральности — стиль «нормкор», который немножко нашумел в интернете лет 8 назад, затем ушел с повестки дня, но на самом деле определил то, как выглядит все нынешнее (мое) поколение лавандового рафа. Минимализм, бесформенные одежды, спокойные, нейтральные цвета, кофейни с белыми стенами, стульчиками из икеа, собачками корги на полу и бесконечными, бесконечными авокадо-тостами, а в довесок музыка из лифтов в наушниках, подаваемая в качестве самого лютого авангарда.
Эта нормкор-эстетика, основанная на взаимоуважении, «экологичности» отношений, где все смягчено, где не допущено ничего резкого, провокативного, агрессивного, очень напоминает эстетику антиутопий, где человечество загнало себя в какой-нибудь стеклянный куб, все интерьеры окрасило в единый цвет и само себя одело в униформу того же цвета.
Вот такая диалектика новозападного гуманизма: от мнимой множественности к подлинному Единству."
napoli. Я сейчас живу в одном из самых либеральных мест мира (пусть даже локального масштаба). Аборигены понаехавших любят, потому что иммигранты исправно работают, а также дают аборигенам чувство того, что они кого-то облагодетельствуют. Местные пенсионерки, заседающие в школьном совете, гордятся тем, что поддерживают программу сексуального образования детей в школе. Пара моих 50-55-летних пациенток рассказали, что их сыновья-тинейджеры, оказывается родились девочками, а теперь они «стали наконец самими собой». Однополые браки уже никого не удивляют. Этим летом в нашем городке на 5 тысяч населения провели Прайд-парад (который в силу размеров городка был скорее тусовкой в парке с раздачей радужных флажков), а в библиотеке устраивают drag queen story hour, когда пышно разодетый трансвестит читает детям сказки.
Но несмотря на это, я думаю... местные будут с таким же воодушевлением растапливать печи для сжигания ведьм, как они сейчас раздают радужные флажки.
Тревожным звонком тут для меня выступает откровенно нацистское отношение к непривитым и безмасочникам, а также громкое порицание и остракизм тех привитых, которые открыто высказываются за свободу выбора.
...Вот все эти люди, которые либо слепо доверяют правительству, как ребёнок маме, либо убеждены в единственном варианте истины до такой степени, что готовы применять силу, чтобы свет этой истины разделили все окружающие без исключения - все они потенциально носители любых инфо-сущностей, распространяемых сверху.
Либеральные идеи, которые ими поддерживаются, ничего не говорят о конкретных людях, которые их переносят. Это такие же инфо-оганизмы, как и всё остальное, только удачно вписавшиеся в структуру нашего общества таким же образом, как разные микроорганизмы сформировали нашу физиологию на протяжении эволюции.
kryloyashher: "Цивилизация — это прежде всего воля к сосуществованию.""Одичание — процесс разобщения."
Ортега-и-Гасет
Что связывает эти два утверждения? — Только их автор.
Воля к существованию более чем присуща одичавшим одиночкам, убивающим всех, кого могут сожрать. И хотя одичание как разобщение — совершенно справедливое утверждение, но тогда логично сказать, что антитеза ему: цивилизация как объединение. И это тоже говориться, в том числе и про то, что социальное развитие порождает всё более усложняющееся сообщество, т.к. цивилизация — это социальная сложность. И что проявлением такой сложности является субординация, осознание и принятие как данности своего нахождения в иерархии. Т.е. в наложении на себя ограничений.
Казалось бы, ОиГ всё это понимает, но по факту это перпендикулярно сути того либерализма, которому поётся осанна в завершающих строках цитаты. Если ты уступаешь своё право, его берет себе пришедший. И что дальше? — Он его опять уступит, и вы будете толкаться в дверях? Или скажет, что теперь, это его право, и далее уже без всякого "либерализма"? Конечно же, второе. Он для этого и пришёл!
Примириться с врагом в этом случае означает сдаться ему, потому как от вашей уступки враг не перестанет быть врагом, и его задача по вашему уничтожению, как была в его голове, так и осталась. Но теперь она нашла своё воплощение. Примириться в ином смысле — т.е. найти точки согласования и выстроить новое более сложное сообщество, — это хороший итог. Только он не имеет отношения к либерализму. В иерархии (а сложность основана на иерархии) нет места произвольным "уступкам", каждый занимает место по итогам согласования задач Целого и сил и способностей претендента. Здесь задействованы не только "хочу, а не дают", но и "не хочу, а должен". Потому как нет в "государственном монолите" "пустот". Пустота – место для чужого. Место, где Целое разрушается. Похоже, именно этот аспект отрицания обязательности включённости в Целое, является ключом к системным противоречиям в идеологии ОиГ.
В целом же работа действительно интересная, потому, что чем дальше в текущую историю, тем точнее она описывает трансформацию западной либеральной цивилизации. При том, что ОиГ ошибся в главном – описывая надвигающееся господство торжествующей массы посредственностей, он не увидел, что прародителем этой массы является именно воспеваемый им либерализм. Возможно потому, что сам ОиГ под настоящим «либерализмом» понимал то его состояние, которое возникло на заре становления данного политического течения, когда оно ещё было связано родовой пуповиной с аристократией. С того и призывы к, казалось бы, самоочевидному для ОиГ, но неуместному ныне: "избранные – не те, кто кичливо ставит себя выше, но те, кто требует от себя больше, даже если требование к себе непосильно". Это он об избранном меньшинстве, что должно было бы представлять либерализм. Увы, при смене поколений молох потребительской идеологии сожрал прекраснодушных идеалистов периода становления, и властителями дум, кошельков и государств стали как раз представители так презираемой ОиГ безликой и антинравственной массы «самодовольных недорослей», выросшие в культе гарантированного индивидуалистического потребления. И сопутствующие этой смене преобразования государства в машину подавления произошли как раз в либеральном мире. Хотя теперь уже «так называемом».
Получается, что ОиГ, восхваляя либерализм, возвестил не "благородный клич", а фата-моргану, иллюзию, которая должна была и привела к миллионам жертв. Правда, есть у меня подозрение, что узнай он об этом, он бы поморщился, а потом повторил бы цитату Джона Уорда: «У парижан блистательная полиция, но они дорого платят за этот блеск. Пусть уж лучше каждые три-четыре года полдюжине мужчин сносят голову на Ратклиф Род, чем сносить домашние обыски, слежку и прочие ухищрения Фуше». Показательно насколько другой либерал похож на него в этом «уж лучше» – И.Ильин. Тот, правда, большими порядками мыслил, но суть такая же.
Андрей Парибок. Склонность субстанциалистского мышления Большого Запада к обнаружению-порождению сущностей-объектов иллюстрируется популярностью изображения в живописи обнаженного женского тела. Во всех мало-мальски развитых культурах женская нагота - часть и знак эротической ситуации Мужчине надо переходить к тем действиям, которых от него ожидает раздевшаяся дама, А он тут замораживает стадию процесса, создавая особый объект "обнаженное влекущее мужчину женское тело". Но на следующем шаге дробящей объективации сексуальная активность пропадает вообще, и понемногу начинается вымирание.
Мышление БЗ способно порождать множество изумительно интересных и привлекательных кому-то специальных объектов, но всё это - на пути в бесплодности - к замораживанию действия и времени.
Другой пример предела этого замораживание - компьютерные игры с сохранением и откатом.
И даже популяризация (думаю самой по себе верной) Эвереттовой интерпретации квантмеха служит всё тому же.
И ведь это образ демона. Я бы еще мог развернуть подобие способа бытия Мары согласно буддийской психокосмографии - рациональности БЗ.
warptalon: Плонетяны и их друзья. Разумеется это демонология на новом историческом этапе, что же еще. Когда то черные аристократы вызывали графа Дантальона и суккубов из ада а теперь это вот.Как то раз Джером К. Джером написал рассказ о привидениях, там джентльмены собрались поговорить культурно, но приняли лишнего и от того попадали в разные ситуации одна смешней другой. Было это очень весело, хоть и грубовато, потому критики объяснили аффтару, что юмор это конечно скрепа на которой Англия стоит, но и привидения тоже, а война скреп это совсем не смешно, потому надо бы убавить пыл.
Andrey Manomay. Гуманизация богов и маргинализация религиозных норм и институтов - и в "осевое время" не осталось сил сдерживающих их практический ratio, показавшим свою эффективность в войнах, торговле и пиратстве. Отсюда и рациональное восприятие древних мифологических представлений Египта и Ближнего Востока вто время как собственная мифология греков была довольно бедна онтологически. Фалес, например, рационально редуцировал (натурализировал) древнегипетский изначальный водный хаос Нун до воды как первоэлемента (архэ) и объявил Разум Богом )
Сергей Трубецкой. ...Но, освобождая особь от чрезмерного гнета жизненной борьбы, он и сам на известной ступени своего развития освобождается от своей служебной роли, от своей чисто технической, прикладной деятельности: он становится теоретическим разумом. И там, где произошло такое освобождение, где рассудок перестает служить слепому инстинкту – теоретическое познание и размышление неизбежно должны привести его к сознанию бесцельности, неразумия, несчастия человеческого бытия. При таком сознании конечною целью человека или объединенного человечества может быть лишь самоупразднение и борьба с тем инстинктом, который заставляет нас поддерживать несчастное и бессмысленное существование. (Учение о Логосе в его истории, 1900).
dredger: Постмодернисты открыли (или, что вероятнее, придумали) ..., что никаких фактов на самом деле нет, что мир есть текст, в котором знаки связаны только с другими знаками, но не с явлениями объективной реальности. Эта модная тенденция чуть более чем за полвека привела к тотальной десемантизации всего, к полной утрате смыслов, понятий и терминов. Если все многократно цитируется неизбежно наступает момент, когда в тексте остаются одни кавычки, а любое слово может означать все, что угодно. По сравнению с системной стройностью модерна это, конечно, деградация и дегенерация, но кого волнуют такие мелочи.Michael Dorfman. Что-то все меньше можно различить модерн от архаики. Да и деколонизация на поверку оказывается лишь синонимом культурной революции, перетряхивающей глобальные элиты.
Андрей Парибок. Личность и ее права НЕ МОГУТ быть главной ценностью, поскольку личность не существует без своей социальной среды.
PS. И еще потому, что права формулируются на языке, а язык не принадлежность личности.
ТЯЖЕЛЫЙ ВЫБОР:оскотиниться или озвереть? озвереть или оскотиниться?
Владимир Ишунин. Что "продать разум и купить неистовство", что "продать разум и купить сытость" примерно равно необратимы...
tacheleis: "Черный Дождь" 1989 с Майклом Дугласом (голубоглазый сияющий младенец с розовыми щечками и в крутой кожанке с мотоциклом, коп). Действие происходит в Японии.А посыл сюжета довольно интересен.
Черный дождь это отсылка к бомбежке Хиросимы и Нагасаки. Босс мафии (наверное в самом главном своем монологе) говорит американскому копу Дугласу - это вы (США) сделали нас такими жестокими, вы убили наши традиционные ценности, вы привили нам ваши аморальные представления о жизни...
Вообщем, такой типичный фильм, американский супергерой самый крутой спасет и накажет всех. Но.. С фантазией. Музыка понравилась и вообще фильм очаровательный своим японским колоритом.
Андрей Парибок. О тонкости корректного выражения причинно-следственной связи. Пример. В Третьем Рейхе был культ воли. В итоге деятельности этого режима и последующих событий немецкий народ спустя десятилетия стал образцом безволия. Но утверждать, что культ воли есть причина безволия, будет неправильно.
Сергей Родионов. Мне например представляется, что отчуждение любой идеи в "записанную идеологию" приводит со временем к выхолащиванию и - со временем - обращению в свою противоположность. Идея (особенно идеи, относящиеся к "народному духу") лучше всего "работают" тогда, когда они не осознаются. Но как только такая "бессознательная очевидность" начинает осознаваться и озвучиваться (как правило, это делают те, в ком эта очевидность не столь очевидна; проявляется/сигналит в первую очередь то что болит), потом начинается рефлексия, обсуждение (а в любом обсуждение есть уже зародыш сомнения), это обсуждение распространяется настолько насколько это позволяет среда коммуникации, и всегда приводит к какому-то итогу - к корректировке обсуждаемой "очевидности".
Так и с "германской волей" - она несомненно была, как важная составляющая "германского духа", но как только эту идею артикулировали, озвучили, вписали в идеологию и поместили на знамена как лозунг объединения немцев, то есть заставили "работать" - она конечно "сработала", но потом как бы выдохлась, омертвела и начала свое разрушительное действие в живой коммуникативной среде. Причем это началось задолго до войны, уже в "Триумфе воли" можно увидеть некую искусственность и даже иронию.
Юрий Извеков. Безволие целенаправлено прививалось извне. На территории бывшей ГДР и по сию пору люди более адекватные - у них нет в мышлении и памяти таких зияющих табуированных лакун, таких не ощущаемых противоречий как у тех, кто жил в американской зоне.
Рузана Псху. Прекрасный фильм ("Нырок. Чёрное зеркало"). О рейтингах и как они зарабатываются. Репутация, конечно, хрупкая вещь, но ценность ее явно преувеличена. Ибо время, которое все расставляет на свои места, плюет на рейтинги, репутации, славу, дурную славу и весь этот информационный мусор, в который каждый делает свой вклад из сокровищницы своего сердца. А оно часто охвачено, увы, не жаждой истины, а банальной и старой как мир человеческой завистью. Многие великие люди, философы, писатели были неизвестны или плохо известны в сравнении с некоторыми своими современниками, а многие и вовсе пользовались дурной славой, но где они и где эти современники, чьи имена, если и известны, то только благодаря тем, кого они тщательно и с упоением хулили. Так что доверяйте своим глазам, но не ушам, слушайте свою душу, интуицию и поменьше слушайте, что люди говорят друг о друге. Скорее всего их слова - характеристика их самих. Просто вовремя надо свернуть интерпретацию и выйти из порочного круга. Будьте честными)
Павел Тугаринов. Мир безусловно стал свободнее – мы вообще живём в эпоху торжествующего либертинизма. Именно либертин является сегодня ролевой моделью современного человека, буквально его антропологическим идеалом.
Для полного либертарного торжества осталось только из этого чудесного свободного мира русских с их вечно “рабской ментальностью“ вычеркнуть (а заодно вместе со всеми этими их дебильными Достоевскими). Вот и будет праздник! Вот и наступит всемирное счастье! И будет Жан-Пьер Щербак кружиться в танце с Зыгарем, и никому не будет стыдно, потому что в этом мире вообще стыдно больше никому, никогда, и ни за что не будет.
johnconnor: Столетние человеки, не могущие жить без кучи всего, слишком уязвимы. Если вам нужно быть, например, миллиардером, чтобы продолжать жить, это проблема, но не главная. Главная в том, что между вашими миллиардами и продолжением вашей жизни слишком много промежуточных звеньев: врачи, юристы, доверенные родственники, охранники и т.д. И, конечно, у миллиардера всегда много недоброжелателей, могущественных людей, которым выгодна его смерть. Поэтому реальные правители не только всегда в тени -- в тени и все то, что обеспечивает им их положение. Иначе их давно бы извели те, кто претендует на их место.Отсюда неприятный вывод: они давно уже не люди и их реальность давно уже не человеческая. Они как пчелиные матки — биологический вид вроде тот же, что и у рабочих пчел, но разница в способе и качестве жизни и ее продолжительности огромна. Мы служим им, даже не замечая этого, даже не подозревая об их существовании. А когда им становятся скучно или они закусываются с себе подобными, начинаются мировые войны.
az118: История интересная штука, и врачам, ибо исцелять надо не только биологические, но и общественные организмы, и кибернетикам старой школы, ибо править, правда, праведное, правильное, правое от *пра- "сильное, верное и надежное от предков", что и есть добро, как правая рука, добрый меч, верные конь и жена или стойкий и вертикальный дух или член, в противоположность левому, которое по своей природе стремится сначала ложиться и служить правому, а потом уложить его рядышком, уравнять его с собой по горизонтали в умилении души, разрушив гармонию целого, каковая и есть цель и исцеления в поцелуях и исправления в правлении людьми, обществом и государством, в общем история - история болезни и ее исцеление исправлением... воистину: язык - дом бытия!и действительно, болезнью была вся античность от классической до эллинизма, рожденная скудостью почвы и безводностью земли, из которой выросли морская торговля и особая значимость ремесла в Финикее, Ханаане, Карфагене и Афинах с полисными олигархиями, прикрытыми монархией или демократией, как и в Новое время в Британии и США, но пришли варвары и
священны темные века,
блаженна ночь из перламутра,
священна звездная река
и в ней Звезда, предвестник Утра!
и Богородица Заря
качает звездного Младенца
от Духа Света и Земля
родить готова Человенца!
и все было хорошо - рыцари и графы дрались с врагами веры и обычаев предков и друг с другом, служа государствам и государям под сенью высокого неба и имперской и церковной (или ученой) властей, третье сословие из мастеров, подмастерьев, купцов и крестьян обеспечивали общество всем необходимым в материальном плане бытия... пока не грянули перенаселение и чума, уничтожившие эту идилию, вызвав Возрождение с гуманизмом, развращенным папским престолом и кровавым политическим хаосом, против чего и поднялась Реформация, с идеалами первохристианства, приверженного равенству всех верных в Боге и чуждого какой либо крупной иерархической организации... именно из этого на дрожжах Северогерманских и Североитальянских торговых республик и выросли капитализм и современность... есть у революции начало, нет у революции конца.. и дети перманентно отрицают отцов.
Фридрих Ницше. "Практика христианства – это не дурацкие измышления, точно так же, как и практика буддизма: это средство быть счастливым…
Иисус прямо и сразу устремлён к этому состоянию, «царствию небесному» в сердце, и не находит средств к нему в установлениях иудейской церкви – он даже и с самим существованием иудейства (с его понуждением к самосохранению) не желает считаться; он всецело принадлежит душе.
Точно так же не придаёт он никакого значения всем примитивным формулам в общении с богом: он решительно отвергает учение о покаянии и примирении; он показывает, как надо жить, чтобы чувствовать себя «обожествлённым» – и как прийти к этому состоянию не через покаяние и самоуничижение; «ничего нет в грехе» – главный его тезис.
Грех, покаяние, прощение – это всё не отсюда… это примеси иудейства, или пришло от язычества...
Царствие небесное – это состояние сердца. (О детях говорится, что их «есть Царство Небесное»); это не нечто, находящееся «над землёй». Царство Божие «грядёт» не хронологически‑исторически, не по календарю, это не есть нечто такое, что сегодня настанет, а вчера ещё его не было: но это есть «изменение чувства в отдельном человеке», нечто, что может в любое время прийти и в любое же время ещё не настать…
Разбойник на кресте: когда даже преступник, претерпевающий мучительную смерть, говорит: «Так, как страдает и умирает этот Иисус, без гнева, без вражды, покойно и преданно, – только такая смерть и есть правильная», – он этими словами принимает Евангелие и тем самым уже обретает рай…"
Андрей Парибок. Если последователь учения Будды стремится к личному освобождению из сансары, то ему нечего высказываться о сансарных перипетиях. А если он следует махаяне, то уж наверно должен помнить, что бодхисаттве положено развивать и расширять горизонт своего ума, свое понимание (праджню), а не заниматься начетничеством, цитатничеством и не впадать в догматизм.
Намкхаи Норбу Римпоче прямо говорил, что тот, кто следует дзогчену, может применять ЛЮБЫЕ МЕТОДЫ , беря на себя ответственность и решая самостоятельно, что такой метод в данных обстоятельствах ему полезен.
А уж об знаниях или о подходах к осмыслению действительности и упоминать нечего. Любые знания могут быть уместны в соответствующих обстоятельствах. Вовсе не только знания сутр или тантр, но и например, истории, политики, экономики и пр.
Махаяна плохо приспособлена для того, чтобы спрятаться у нее дома от действительности. Можно поискать и нетрудно найти иные варианты пряток.
Александр Бовдунов. В хулиганской манере философ Максим Велецкий демифологизирует легенду о Граале: «Средневековые герои не хотели никаких империй и трансценденций. Они хотели безлимитную карту супермаркета, нормальные антибиотики и омолаживающий крем».
Насколько я понимаю, связь «Грааля» и напитания\излечения — достаточно общее место. Потому его и соотносят то с рогом изобилия, то с котлом кельтского бога Дагды. Ну а там до арийской сомы и арийской хаомы рукой подать.
Другое дело, что напитание, излечение и изобилие - не «потребительское общество» и не «супермаркет». У Эшенбаха всё вот так как Максим описывает (https://t.me/velnotes/748) (однако тут нужно одно пояснение). Хотя и там сам Грааль, чтобы напитать других, напитывается облаткой, приносимой голубем. У Кретьена де Труа — всё скромнее: Короля-Рыбака лечит и питает только одна гостия из Грааля. Парсифаль встречается с артефактом на роскошном пиру, но это скорее косвенная, чем прямая связь. У Роберта де Борона «Грааль» питает и придаёт сил, но скорее духовно — достаточно его присутствия, чтобы праведники испытали прилив блаженства, а грешники нет.
То, что изобилие и сила имеют источник в Боге, что «рай Христов» - источник полноты всего, для средневекового человека — само собой разумеющееся. Это именно представление о сакральной иерархии — без всякой иронии— никакая полнота, радость и насыщение не возможны без рая Христова.
«Да. Силой обладал чудесной
Святой Грааль... Лишь чистый, честный,
Кто сердцем кроток и беззлобен,
Граалем обладать способен...»
А вот будет ли эта полнота описываться через метафору пира с множеством дичи или как-то иначе — другой вопрос.
Однако как и описываемый в «Парцифале» фон Эшенбаха безудержный рыцарский пир, фрагмент, где и говорится о чудесных насыщающих свойствах Грааля — это никак не мещанство. Это статусное потребление, роскошь, щедрость, праздник, красота, но не «безлимитная карта супермаркета». В супермаркете мы покупаем, Грааль даёт просто так, это щедрость, дар, скорее уж коммунизм, где «всё будет бесплатно, всё будет в кайф, и наверное вообще не надо будет умирать».
Что касается русского текста «Парцифаля», который цитируется Максимом, то тут нужно иметь ввиду один факт: перевод Льва Гинзбурга — по словам поэта и переводчика Евгения Витковского - «подлог»:
На русском языке, увы, мы не располагаем переводом этой поэмы; «сокращенное» же переложение, выполненное Львом Гинзбургом для «Библиотеки всемирной литературы» оставляет при сравнении с оригиналом чувство горестного недоумения: это и в самом деле отрывки из поэмы Вольфрама фон Эшенбаха, но каждый отрывок, будучи взят по отдельности, растянут по сравнению с текстом оригинала по меньшей мере вдвое. Лишь вспомнив о том, что во времена советской власти переводчикам платили именно построчно (отсюда «лесенка», «елочка» и все иные способы, в просторечии именуемые строчкогонством), можно понять – чего ради страдавший от нищеты и голода, притесняемый к тому же антисемитами председатель переводческой секции Московского отделения Союза советских писателей Лев Гинзбург пошел на такой подлог».
Большой вопрос - «удовольствие» с которым «расписывают меню» - это удовольствие фон Эшенбаха или голодного, притесняемого «антисемитами» советского переводчика?
В английском переводе скорее передаётся ощущение праздника и насыщения благородных воинов, чем смакование яств "варёных жареных печёных". В советском тот же смысл передан несколько иначе. Что там в средневековом немецком, наверное только Максим Медоваров сможет помочь.
Сравните:
«Грааль в своей великой силе
Мог дать, чего б вы ни просили,
Вмиг угостив вас (это было чудом!)
Любым горячим иль холодным блюдом,
Заморским или местным,
Известным исстари и неизвестным,
Любою птицей или дичью –
Предела нет его величью.
Ведь Грааль был воплощеньем совершенства
И преизбытком земного блаженства,
И был основою основ
Ему пресветлый рай Христов.
О, сколько в чашах золоченых
Вареных, жареных, печеных
Яств у Грааля! Он готов
К раздаче мяса всех сортов.
Он разливал супы на диво,
К жаркому предлагал подливы
И перец, обжигавший рты,
Набив обжорам животы.
Он кубки наполнял искристым
Вином, и терпким и игристым...».
И
As I heard so I tell unto ye, and the truth ye, each one, shall swear,
'Twas the Grail Itself that fed them, and before the Grail did stand
What of food or drink desiring, each one might stretch forth his hand.
(Would I here betray another then in sooth ye shall lie with me)
Food warm or cold, or dishes that known or unknown shall be,
Food wild or tame—Such riches ye never on earth shall find,
So many have said, yet I think me that folly doth rule their mind—
For the Grail was the crown of blessing, the fulness of earth's delight,
And Its joys I right well may liken to the glories of Heaven's height!
Then they brought in small golden vessels that which every man should need
Of sauces, or salt, or pepper—would one sparely or fully feed,
Yet each found enough—and courteous they bare to each noble guest;
От какого перевода слюнки текут? И не расширил ли кто-то описание яств, чтобы получить больше денег за перевод?
Не уверен, что «Средневековые герои не хотели никаких империй и трансценденций». Но думают, что этого точно не хотели советские переводчики. А «безлимитную карту супермаркета, нормальные антибиотики и омолаживающий крем» вместе с бутылкой из под импортного пива прямо таки жаждали.