Предположительно, война это крупномасштабный частный случай экстерминации фармака: какое-то пограничное сообщество (обычно это лимитрофы или меньшинства) вследствие различного сорта перемен оказывается выпавшим из действующего социального порядка, его представители становятся классическим "лишним человеком", отчего испытывают острый кризис идентичности, дальше обычная история - апелляция к влиятельным соседям, конфликт между созависимыми политическими субьектами, его самопроизвольная раскрутка, слово за слово, угроза на угрозу, пока не начинают стрелять важнейшим результатом войны, кстати, независимо от того, кто победил, обычно становится прояснение границы, то есть, исчезновение лимитрофа или меньшинства, спровоцировавшего исходный конфликт аффект, который движет героями Шекспира, Рене Жирар называет завистью, но это не зависть, это ресентимент, чувство несправедливости, которую герои Шекспира устраняют каждый на свой манер, собственно, история Гамлета это рассказ о превращении мстителя в искупительную жертву: случайности трагедии (обмен шпагами, например) это вмешательство трансцендентного субъекта, воплощающего архетипический сценарий действиями своих живых орудий Гамлет, конечно, фармак, классическая отложенная жертва, дважды возвращается из изгнания, сначала чтобы разобраться и вынести приговор, затем чтобы мстить, то есть, исполнить функцию судьи и палача сообразно этому архетипическому сценарию, который достаточно часто воспроизводится в искусстве и актах рефлексии, судья это отложенная жертва и заложник своей социальной функции: жив, пока судит праведно театр, кстати, возникает как диспозитив альтернативного правосудия в контекстах, когда закон молчит, а народ не может прийти к легитимному решению, более того, сохраняет эту функцию на протяжении всей своей истории Нет ничего более безнадёжного, нежели попытка объяснить миф психологически, социологически или, тем более, исторически, наоборот, миф это универсальный эксплананс, который так же самодостаточен, как и натуральный числовой ряд Виктор Размеров . Структурализм против деконструкции? Это ведь скорее Леви-Строссовская позиция чем дерридианско-герменевтическая. события, которые экспонирует история Эдипа, это прежде всего окрестности, в том числе дальние, кризиса идентичности, который так и называется "эдипальный", потому что отцеубийство, инцест и прочие эксцессы, которые определяют интригу трагедии - следствия того обстоятельства, что Эдип покидает семью и выходит на публичную сцену, понятия не имея, кто он такой судя пр фильму "Godfather" и разным другим, менее популярным, источникам, маска шерифа это диспозитив транзита от обыкновенного бандита к "стационарному", первичный и рудиментарный формат государственной власти эпистемологический статус мифа определяет то обстоятельство, что миф составляет предел рефлексии о human conditions и действующем социальном порядке, обьяснением мифа всегда оказывается другой миф, только что более архаичный, вплоть до уровня, на котором мы упираемся в архетипы всякого возможного дискурса если гипотеза о двойнике, похищающем материнскую грудь на время её недоступности (вот как змей Апоп солнце), верна, то "винникотов" транзит должен переживаться как сочетание агрессии со стороны виртуального (или даже реального, для приютских детей) конкурента и несправедливости со стороны матери, то есть, как ситуация double bind, но это ещё только травма, хотя и чувствительная, комплекс, порождающий зависть, скорее всего, возникает, когда аналогичная ситуация повторяется на эдипальный кризис такое, например, однажды случилось в самом начале моей научной карьеры, когда у меня отобрали приоритет некоего открытия, аффект, пережитый тогда, временами испытываю доселе Эдип дважды уходит от приговора судьбы: первый раз, когда его находят в лесу, второй - когда отгадывает загадку, в третий раз он исполняет этот приговор собственноручно, наказывая себя той самой пожизненной изоляцией, к которой его приговорил оракул в самом начале, то есть, действует как шериф, одновременно судья и палач жертвоприношение было, пожалуй, единственным способом поддерживать социальный порядок, каким располагали древние общества, в ситуациях кризиса и транзита оно до сих пор так, потому что и война, и пенитенциарные практики или репрессии это жертвоприношение, экстерминация фармака, только мы делаем вид, будто этого не понимаем место жертвоприношений в жизни древних обществ было настолько важным, что практиковалась рационализация всякой возможной смерти как жертвоприношения, собственно, мы до сих пор хороним так, будто это жертвоприношение, а не просто технологически рациональное и общепринятое избавление от трупа репликой первоначального храма, предположительно, являются "эстернаты", сообщество, обладающее одновременно и стигмой чужака, которая обеспечивает социальную дистанцию, размещает индивида на границах повседневности, и авторитетом пришельца из-за этих границ, обладающего эксклюзивными знаниями, именно таким был и остался "западный" университет вполне допускаю, что институт жертвоприношений вырос из практик инфантицида, отдачи детей "в люди" или в залог и прочего такого, надежда на счастливый случай это всегда явный или неявный расчёт на вмешательство трансцендентного субъекта, отсюда идиома "дар Гермеса" у древних греков ослепление это весьма распространённая метонимия казни, то есть, изгнания насовсем, примерно как обрезание - метонимия кастрации, заместительная жертва предположительно, в древних обществах не было института, который мы называем "лишение свободы", его функции выполняли практики искупительного жертвоприношения, в том числе остракизма, то есть, социальной изоляции вплоть до полного и бесповоротного изгнания, практика, в известных контекстах сохранившаяся до настоящего времени изгнание, собственно, означало, что у этого человека более нет возможности апеллировать к отношениям родства, свойства и соседства, это, как выяснилось, чужой, дон Корлеоне посылал к такому человеку киллера, в контекстах "цивильного" социального порядка таких приговаривают к заключению или смертной казни, ну а древние попросту отправляли куда подальше пророчество, которое Лай, отец Эдипа, получает от оракула, в том и состоит, что ребёнка следует отправить "на зону" с самого начала, проку не будет, вероятно, такой выборочный инфантицид, оформленный как культовая практика, был достаточно распространённым явлением первоначальный храм это место в социальном пространстве, где находится фармак-возвращенец, "институциональное тело" всех его преемников рефлексия о собственной пограничной ситуации кризиса и транзита ничем принципиально не отличается от рефлексии о чужой, подразумеваемые обстоятельства, позволяющие с ней совладать (включая патронаж трансцендентного субъекта), идентичны, только что в лимб предстоит отправить не кого-то другого, а себя самого коротко говоря, жертвоприношение это специфическое измерение действий, которые мы вынуждены предпринимать в ситуациях с высоким уровнем неопределённости и риска, ритуалы от таких действий отличает элиминация их актуального предметного содержания и, взамен, артикуляция их виртуального контекста Соционгенез трансцендентного субъекта, в расчёте на выбор которого совершается жертвоприношение, его, так сказать открытие в пограничной ситуации кризиса и транзита, в просторечии именуемое обращением - отдельная большая проблема, вероятно, этот субъект конструируется как виртуальный двойник актора, его зеркальная инверсия, и затем проецируется за границы повседневности как арбитр, который, собственно, и решает вопрос, жить фармаку или умереть обращение, вероятно, представляет собой транзит из позиции актора в позицию жертвы, побочным эффектом которого становится профзаболевание sui generis: открытие трансцендентного субъекта, настигающее судей, целителей, политических лидеров и вообще всех тех, кому приходится решать вопрос о чужой участи, предмет гефсиманского выбора если и когда такой транзит блокирован (предположительно, случай Шрёбера) он переживается как циклотимия, нарциссизм и прочее такое Larisa Potekhina . Нарциссизмом (отключение эмпатии) как способ не иметь последствий действий. Не брать карму. фармак-возвращенец это, конечно, фигура, неприкосновенная для тех, кто его отправил в лимб, отсюда, вероятно, обычай не настаивать на неудавшейся казни третий перформативный контекст. в котором возникает концепт жертвоприношений (наряду с инфантицидом и остракизмом), это, конечно, решение о стариках, которых тоже изгоняют, отдавая на волю случая судья Шрёбер, случаю которого Фрейд посвятил очень важную статью, а Элиас Канетти даже главу своей книги "Масса и власть", скорее всего - жертва целой серии кризисов, эдипального прежде всего, и блокированных транзитов, субьект очень глубокого и стойкого кенозиса, который ему удалось рационализировать только к исходу жизни посредством своих записок, в другие времена и в других контекстах он вполне мог бы стать влиятельным религиозным или даже политическим лидером, например, инциировать крестовый поход наверное, я очень рано осознал себя жертвой, поэтому конверсия не понадобилась, достаточно было намёков на традицию, наоборот, понадобилось осознание себя актором, у которого есть задача и путь в русском и некоторых других языках, которые я более или менее знаю, слово "жертва" имеет два комплементарных значения: человек, расставшийся с жизнью в результате какого-то эксцесса, например, эпидемии, боевых действий, техногенной или природной катастрофы, преступлений, массовых репрессий и прочего такого, что является нарушением действующего социального порядка (сообщение "жертв нет" в новостях означает, что всё остались живы); человек или живое существо, которое его замещает, специально лишенные жизни в соответствии с предписаниями какого-то из "обрядов перехода", артефакт, в той или иной форме инвариантный самым разным культовым практикам что, пожалуй, особенно важно, "обряды перехода" это тоже эпифеномены ситуаций, связанных с заметным и необратимым нарушением действующего социального порядка, следовательно, их вполне можно рассматривать как перформативный контекст, в котором жертва меняет своё значение, из криминальной становится искупительной, то есть, мёртвый человек становится артефактом вполне себе легитимного ритуала, а его/её убийство, реальное или символическое - пресловутой "ценой вопроса", диспозитивом и условием выхода из кризиса слышал когда-то, что самое страшное, что может услышать яхтсмен в открытом море, это незнакомый звук, невозможно успокоиться, пока не станет понятно, в чем причина, аналогичным образом на незнакомый и непонятный звук реагирует автомобилист, ипохондрия, в сущности, такая же точно реакция на сигналы собственного тела, возникающая в ситуациях транзита если бы я был актёром, которому надо сыграть Эдипа, я бы ни за что не смог в финале себя ослепить, если бы был движим стыдом и муками совести, как то считает Б.Килборн, скопцы, например, уходят в затвор не поэтому, совсем другой мотив то есть, интерпретируя миф или, тем более, пьесу по его мотивам, разумнее все-таки исходить из соображений актёра, осваивающего роль, нежели буквы текста например, рассуждая о суицидах, аддикциях или вспышках немотивированной агрессии, попробуйте хотя бы мысленно перевоплотиться в их субъекта интересно было бы проследить историю такого социального амплуа, как королевский шут, скорее всего, это модификация фармака-возвращенца, адаптированная к достаточно развитым политическим институтам и востребованная в ситуациях их кризиса, реликт древнего храма, вот как юродивые, придворные иноземцы или даже теперешние политконсультанты, отсюда неприкосновенность шута и его специфические функции особенность России это некумулятивность истории, достигнутые собственность, компетенцию или даже идентичность получается удерживать не долее трёх поколений, затем случается какая-нибудь социальная катастрофа, и всё приходится начинать сначала реальный хозяйствующий субъект это, конечно, семья, корпорация это институт власти ("орден"), альтернативный государству и востребованный в периоды кризиса, а вовсе не хозяйствующий субьект хорошо известно, что политический кризис и сопутствующие ему транзиты, как системные, так и персональные, когда рушатся или надолго блокированы институты и структуры власти - опасное место: именно на таких "переломах истории" случаются крупномасштабные техногенные катастрофы, казни "первых лиц" государства или их неожиданный безвременный уход, истребление элит, вспышки массового террора, гражданские войны и прочие эксцессы, означающие на практике достаточно серьёзные шансы стать их жертвой существуют, таким образом, две альтернативных версии касательно эксцессов, сопутствующих политическому транзиту: таков natural социальный порядок вообще, то есть, человек по своей природе кровожадный психопат, кризис институтов только позволяет этому психопату вырваться на свободу; таков специфический civil порядок, возникающий в ситуациях кризиса институтов и позволяющий индивиду с ними совладать, то есть, особая культура транзита, инвариантная самым разным обществам собственно, это очень простое, даже примитивное общество, практически традиционное, повседневность, возведённая в конституирующий принцип, точнее, зыбкая и подвижная констелляция таких повседневностей, объединённых только естественными границами языка и занимаемой территории, совладание с кризисом достигается здесь тоже очень простым и древним способом - посредством экстерминации фармака, глубина и масштабы кризиса ничего в этой стратагеме не меняют, только что нетерпимость к чужому становится шире и острее проблема в том, что в обществах, переживающих кризис, нетерпимость к чужому вполне может сочетаться с его востребованностью, отсюда внутренний конфликт, который приводит к расколу общества на фракции новаторов и архаистов, одинаково нетерпимых к своим оппонентам и расходящихся только в одном: кто, собственно, тут фармак, которого надлежит принести в жертву формирование виртуального двойника, который затем в результате проективной идентификации опознаётся как партнёр по актуальным интерактивным контекстам, разумеется, только гипотеза, которая, однако, действительно многое объясняет: зависть, например, и, вероятно, какие-то другие социальные аффекты (геронто- и ксенофобию, например), рационализацию изгнаний (инфантицида, остракизма, экстерминации стариков или инвалидов) как жертвоприношений трансцендентному субъекту, наконец, личного опыта удачи понятие "кенозис", разумеется, можно было бы заменить конвенциональными "схизмогенез", как у Делеза и Гваттари, или вовсе "расщепление", как у психоаналитиков, но мне было важно удержать совсем другой круг ассоциаций и коннотаций, прежде всего - диалектику виртуальных объектов и их актуальных воплощений гендерные или возрастные фобии, думаю - обыкновенный частный случай ксенофобии, отторжения чужих, отсюда уже расхожая фигура "врага", как его репрезентирует чисто идеологический дискурс, обращённый к той или иной конкретной публике первыми банкирами и филантропами были, разумеется, служители храма, а первыми сокровищницами - его подвалы говорят, именно таким был храм финикийского Мелькарта, вполне может быть первичные и древнейшие операции с драгоценностями, создание и отыскание кладов, тезаврация, изначально, вероятно - культовая практика, жертвоприношение: в воду (на удачу в пути), в землю (чтобы вернуться), в воздух ("деньги на ветер") и в огонь, чтобы расстаться навсегда, ритуал интеракции с фигурами "иного мира", пожертвования храму или придорожному нищему только современная форма всякого такого у Дюма клад это подводная пещера с сокровищами, практически полный набор архетипов, недостаёт огня обычай бросать монеты в фонтан, именно бросать, тоже "на дорожку" и чтобы вернуться, сохраняет этот изначальный смысл клада доселе: залог трансцендентному субъекту главное, чему учит трагедия Шекспира о Гамлете, это тому, что реальная виновность - дело десятое: Клавдий, скорее всего, никого не убивал, женщину и корону получил по праву, хуже того, и правил вполне достойно, вот как Борис Годунов у Пушкина, однако общая ситуация такова, что нет способа "отмазаться", никто не поверит забыл уже, кто это сказал, что нельзя поддаваться душевному порыву, он всегда вынуждает совершить какой-нибудь faux pas то есть, разумеется, получился совсем не марксов пролетариат и не веберовские капиталисты, но теперь уже ничего не поправить: что выросло, то выросло сколько понимаю, проект Гайдара-Чубайса и их кураторов, который одно время даже несколько поддерживал Жириновский, состоял в том, чтобы слепить плутократию "из того, что было" и затем вписать её в международную финансовую систему, "было", в основном, сообщество криминальных и "теневых" финансистов, так возник стратегический конфликт, увековеченный в эпосе о "ментах и бандитах", который определял отечественную социальную динамику вплоть до прошлого года конструирование политического субъекта "из того, что было" с целью захвата и удержания власти - обычная практика "большевиков", то есть, реформаторов, воспитанных на "Кратком курсе": деревню в 30-е разоряли, чтобы создать пролетарское большинство (что вполне удалось), приватизацию в 90-е организовали с такой же целью - создать влиятельную плутократию, которая бы исключила "номенклатурный" реванш, тоже, в общем, кое-что вышло вопрос, повторяю, не в том, в чьих руках собственность, это известно, вопрос в том, кто такие эти "в чьих руках": плутократия, бюрократия или их альянс, опосредствованный сувереном, то есть, монархом, народным собранием или даже просто каким-нибудь фартовым малым различия между возрастными когортами или поколениями, разумеется, очень серьёзный фактор политических изменений, однако их конфликты рефлектируются и разыгрываются сообразно разметке социального пространства, которая фактически сложилась, это значит, прежде всего по оси "бюрократия vs плутократия", судя по разным косвенным признакам, для инициаторов и промоутеров трансфера власти главная угроза это реванш партии больших денег видите ли, господа, консильери это не политический субъект, это зеркало, в которое смотрится его патрон, приговаривая: "Свет мой, зеркальце, скажи, да всю правду доложи...", а если мне эта правда не понравится, будешь разбито дилемма, которая тут возникает, так и называется, "дилемма зеркала", она же "дилемма Гермеса": сказать правду, всю правду, какая известна, ничего, кроме правды, и не быть за это сброшенным с горы вниз перелистывая фейсбук, обнаружил, что Энгельс тоже противопоставлял бюрократию и буржуазию, похоже, я марксист, не ожидал, "плутократия", однако, точнее: власть платежа vs власть приказа, социальный порядок держится, пока та и другая в балансе всякую революцию,конечно, готовят с обеих сторон: и те, кто, и те, кого сколько понимаю, свою центральную мысль Павловский унаследовал от Гефтера: необходимо исключить революцию, помимо этого никакой нормальной жизни не будет, потому что не может быть никогда, возможно, тем не менее, понимал, что это утопия, оттого согласился издать мою книжку прочитал тут где-то на ФБ, что теорию действия должны сочинять молодые, неправда, теорию действия должны сочинять старики, полностью и окончательно вышедшие в отставку, у молодых просто нет сколько-нибудь серьёзного опыта неудач и разочарований, помимо которого ничего не выйдет Алексей Чудочкин . Обычно получается что теорию сочиняют молодые. Но те, которым повезло сочинить что-то путное, ухитряются донести свое дитя до интереса общества только к старости. 🙂 подозреваю, что хайдеггеровский Dasein надо если не переводить, то интерпретировать как "повседневность", без всяких этих риторических вывертов: наличное бытие индивида или сообщества и есть их повседневность, именно её разрушает враг, именно её воспроизводство есть острейший из вопросов в ситуациях кризиса и транзита или неволи Luckjanow Andrej . Но буквально: "здесь-бытие". Т е. именно МОЁ бытие вот здесь. Именно как конкретная экзистенция во времени и пространстве, в данный миг-Augenblick между незапамятным бытием до и неизвестным бытием после. вчера на РЕН-ТВ показали "Братьев", история человека, который побывал на войне и теперь хочет, но не может вернуться домой: местная повседневность его выталкивает, он тут лишний, stranger, в сущности, трогательная и даже местами смешная история главное, всё родные места: коммуналки в Питере, Покровский бульвар в Москве, Иллинойс-центр в Чикаго, транзит между прошлым и будущим, пограничное время никакого дома, куда можно вернуться, у этого современного Одиссея, конечно, нет, очередная иллюзия, просто не снято никаких новых выпусков сериала: и герой себя вполне показал, и режиссёр сказал, что хотел, и актёр погиб grandma в центре круга детей, внуков и правнуков вполне может рассматриваться как место входа в некую виртуальную последовательность женщин, являющихся матерями всех живущих и восходящих к какой-то всеобщей праматери, которая вообще всех родила, это и есть божество в структурном центре древнего общества, функции которого исполняет актуальная grandma мужчина в такой матрилинейной системе - расходный материал, возобновляемый и вполне заменимый ресурс, необходимый для пролиферации этой системы, а вовсе не действующий субьект есть даже основания считать, что остракизм изначально - чисто женская практика, отторжение конкретного мужчины как инвалидного сексуального партнёра, позднее, в контекстах патриархального социального порядка, обременённое дополнительными смыслами и функциями представление об аватарах, вероятно, как и практики целибата, как и тотемизм, возникло в матриархальных контекстах и только позднее было спроецировано на фигуры мужского пола воскресенье у христиан, суббота у иудеев, пятница у мусульман это "нулевой" день недели: праздник, разрыв непрерывности существования, граница повседневности во времени храм располагается на границах повседневности, потому что это портал в "иной мир" и его представительство здесь вполне допускаю, что когда-то в древности планеры были диспозитивом ритуала, означающего жертвоприношение в воздух, уже потом адаптированы как профанический летательный аппарат то есть, события, известные по рассказу о побеге Дедала и его сына из минойской "шарашки", а затем под псевдонимом "крылья холопа", временами, скорее всего, случались на самом деле планеры, если что, это всякого рода устройства, которые, будучи сброшены с высокой скалы, планируют, а не падают актёр на сцене in principio это человек, принесённый в жертву, которая пока не востребована, homo sacer, именно поэтому актёров нельзя было хоронить в освящённой земле, именно поэтому гроб с телом актёра провожают аплодисментами, тогда как апофеозом карьеры считалась и продолжает считаться реальная смерть на сцене изначальная мистерия, конечно - вовсе не ритуал, который что-то означает, то есть, является сообщением, предполагающим какую-то интерпретацию, это реальное публичное убийство человека, идентифицированного как фармак и выдернутого из толпы, на его/её месте может оказаться каждый изгнание, собственно, тоже убийство, исполнение правила "нет человека - нет проблемы", только подвергшееся весьма основательной рационализации, это уже ритуал, который означает передачу жертвы "на волю случая", то есть, в распоряжение трансцендентного субьекта есть хорошо исследованный случай такой рационализации, это судья Шрёбер, запискам которого Фрейд посвятил статью, а Элиас Канетти главу в своей книге о власти, логотерапия Франкла тоже из этого ряда поздний Рембрандт это прежде всего драгоценные ткани и камни, уже потом лица, руки и прочие части тела надевая перстень или кольцо, мужчина берёт на себя обязательство умереть, если и когда обстоятельства потребуют, а женщина показывает, что такой мужчина у неё есть то есть, ювелирное изделие это залог и, mutatis mutandis, пожертвование "хозяину мёртвых", а вовсе не признак богатства сам по себе замечено, что ювелирное искусство востребовано главным образом на территориях, население которых живет торговлей, метрополии этого искусства всегда центры торговли чтобы построить государство на месте развалин, оставленных революцией, необходима прежде всего корпорация, которая хочет и может это сделать, в 1917 году такой корпорацией была РКП(б), в 1989 году, соответственно, КГБ и Союз журналистов, результат ожидаем и понятен национальный лидер это прежде всего двойник своего народа, зеркало универсальной валидности, на которое неча пенять предположительно, у каждого из нас есть виртуальные двойники, о которых мы ничего не знаем, пока не повстречаем наяву, такой человек становится фетишем, обозначающим границу, которую надо пересечь, и место, на котором оказаться, чтобы снять, наконец, маску и быть самим собой, часто и не знаешь, насколько этот человек для тебя важен, пока не умрёт говорят, существует особое чувство, praecox feeling, которое позволяет опознать двойника, так психиатр опознаёт своего пациента, а полицейский девианта всегда подводит, потому что это проективная идентификация, показывает, что у субъекта в бессознательном, а не кто его/её партнёр наяву собственно, империи создаются именно в погоне за таким двойником почитал немного по истории Serenisima Republica Veneta, государство просуществовало более тысячи лет, и никаких революций, народных восстаний, вообще открытых кризисов власти, так, во всяком случае, его история выглядит в энциклопедической справке какое-то "белое пятно" европейской политической истории: государство Венеция возникло в период раннего Средневековья, исчезло только в результате экспансии Габсбургов, которую увенчали наполеоновские войны, обладало значительной даже по современным понятиям территорией, притом вовсе не в безводной пустыне или заболоченной тундре, показало, наконец, очень неплохие результаты в экономике, сражениях и культуре, а что-то знают о нём только узкие специалисты, остальные довольствуются парой-тройкой красивых легенд конфликт между Габсбургами и Венецианской республикой это, конечно, образцовый конфликт между бюро- и плутократиями: бюрократия побеждает на уровне национального государства, а плутократия на транснациональном, порождая уже post-modern стратегические конфликты строго говоря Венеция до сих пор структурный центр региона: там аэропорт, через который попадают и в Словению, и в Северную Италию, конкурент ему, естественно, только аэропорт в Вене, тоже по-прежнему центр говорят, будто топонимы Вена и Венеция это следы древнего праславянского народа венетов, когда-то населявшего эти края, словенцы, вероятно, его потомки, до сих пор считают весь этот регион своим Виктор Милитарев . Подозреваю, что так долго простояла, потому что очень многие влиятельные люди хранили там свои сбережения. Венеция это же Тир или Карфаген средневековой Европы. Как Лондон и Нью-Йорк это современная Венеция. Когда это стало слишком стремно, торгово-банковский центр постепенно сменил место дислокации. Сначала Антверпен, потом Амстердам, потом Лондон, потом Нью-Йорк. Мне кажется, весь смысл теории миросистем именно в этом. Как мне однажды рассказал Олег Григорьев, сама Венеция изначально возникла как ромейский оффшор. венецианская коллегия дожей, сколько понимаю, действовала прежде всего как судебный орган, разрешающий конфликты, которые возникают на уровне хозяйствующих субъектов, уже потом и постольку как орган власти в нашем теперешнем понимании практически идеальное государство, для учёных и артистов вообще парадиз, вполне могло бы быть ориентиром постсоветского транзита предположительно, аномия развивается вследствие затяжного конфликта между фракциями властвующей элиты (бюро- и плутократиями), который сначала переживается как внутренний конфликт ценностей, а затем проецируется вовне на этнически или социально чужих то есть, кризис действующего социального порядка порождает конфликт ценностей и, как следствие, рост аномии, который, в свою очередь, провоцирует, с одной стороны, конфликт между фракциями властвующей элиты, а с другой - появление массового запроса на диктатуру, которые, в свою очередь, усуглубляют и обостряют внутренний конфликт ценностей, вынуждая к его проекции вовне, на этнически и социально чужих обычно диктатура, всё равно - пролетариата, закона, гуманности, здравого смысла или хорошего вкуса - востребована как реакция на экстремально высокий уровень аномии, то есть, дефицит власти, с которым не удаётся совладать штатными средствами, диктатура его компенсирует, однако способствует дальнейшему развитию кризиса говорят, нигде больше не наблюдается такого расцвета "теневых" хозяйственных практик и коррупции, как при оккупационном режиме диктатура ex definitione означает власть приказа, то есть, господство бюрократии, которое, однако, вовсе не упраздняет проблемы баланса между властью приказа и властью платежа, просто теперь этот баланс достигается посредством системной коррупции, "теневых" хозяйственных практик и прочего делинквентного дрейфа, уничтожающего политические институты или блокирующего их развитие сколько понимаю, именно это обстоятельство порождает циклические терминальные кризисы власти, circulus vitiosus диктатуры и революции, а вместе с ним и необходимость повторного обращения к диктатуре диктатура это перформативный контекст, а не политический режим, диспозитив конструирования жертвы, а не установления социального порядка, на практике алиби для экстерминации чужих или даже массового террора диктатура пролетариата, как и, впрочем, хорошего вкуса, реально - бюрократическая утопия: исключает буржуазию, то есть, платёж как диспозитив власти, остаётся приказ возможно, древнейший театр теней был техникой дивинации, вот как у Платона, тогда пасьянс сходится вполне могло ли зеркало быть ещё более древним, нежели театр теней, окном в "иной мир"? - тогда как давно возникли соответствующие техники гадания? предположим, однако, что первичным инструментом дивинации было зеркало из полированной бронзы, сведения о технологии процесса, которыми я располагаю, заведомо недостаточны, однако другого применения этим древним артефактам, помимо магического, я попросту не могу вообразить, тогда переход от дивинации к театру (хотя бы даже театру теней) предполагает не только трансформацию зеркала сначала в экран для проекции теней, потом в сцену с рампой, но и возникновение нормативных зрелищ, то есть, спектакля, который показывают зрителю, это уже диспозитив социализации, вот как телевизор или кино думаю, кстати, что промежуточным звеном между театром теней и театром актёров был театр кукол: попросту убрали экран и переставили софит главное назначение зеркала это, безусловно, конструирование маски, то есть, восполнение дефектов собственной идентичности, сцена или экран только отчуждают эту маску, позволяют вынести её вовне слышал как-то довольно подробный рассказ актрисы, что именно она чувствует, накладывая и смывая грим, предположительно, драматург или режиссёр испытывают сходные чувства, сочиняя героя или актёра в роли то есть, зеркало это простейший способ рационализации кенозиса, глядя в зеркало, человек видит разрыв между "я-концепцией" и актуальным контекстом, а соответственно - маску, которая нужна древнейшая мистерия, скорее всего, предусматривала конечный набор историй с одними и теми же фигурами, её дериватом, вероятно, является commedia dell'arte переходя от сна к яви и обратно, вспоминал гениальный и провидческий фильм "Окно в Париж": точнее о постсоветских временах не сказать театр теней, кино, телепередача, дисплей ноутбука или смартфона воспроизводят один и тот же характерный формат окна в "иной мир", который имитирует терминальный опыт и потому оказывает гипнотическое воздействие, мало, если вообще, зависящее от передаваемого контента, главное, чтобы создавался эффект double bind: зритель хочет, но не может теперешний функциональный эквивалент театра теней, компьютерные игры, тоже, предположительно, должны быть организованы как терминальный опыт: формат окна в "иной мир", сценарии транзита, его типовые социальные амплуа и прочее такое Дмитрий Лисин . Да, только компигра дает всепоглощающее, абсолютное ощущение одиночества. Воплощённое небытие, мечта Гегеля, а на самом деле Алексея Лосева, как раз и есть ИИ. Мне несколько талантливых режиссеров говорили в интервью, что компигры обнулили тятр по масштабу и новизне ощущений. Если и есть настоящее путешествие, транзит, заглядывание, посвящение в аид, то там. можно доказать, что что-то есть (например, предъявляя образец), нельзя доказать, что чего- то нет, это всегда предмет веры Александр Некрасов . Мужчина предъявляет предмет, а женщина - пустоту. возможно, конечно, что естественным прототипом мистерии является первичная, архетипическая граница, которая выглядит именно как окно в "иной мир", рама картины или рампа сцены попросту её имитируют, говорят, будто что-то похожее на такое окно человек реально видит, переживая финальный транзит во всяком случае, опыт "первичной сцены", как его описывают в специальной литературе, уже предполагает архетип, перинатальную матрицу или социальный конструкт сцены как таковой, предположил бы, например, что это какой-то побочный эффект "травмы рождения", визуальный фрейм, который потом актуализируется при любых транзитах отсюда, вероятно, притягательность окна или его субститутов (телеэкрана, например, дисплея, да мало ли всякого такого), именно поэтому человек, переживающий кризис, так любит смотреть в окно возможно, самые первые мистерии разыгрывали в театре теней, рассуждая о тенях на стене пещеры, Платон, скорее всего, отсылает свою публику именно к этому опыту машинерия такого театра действительно находится по ту сторону границы, отделяющий актуальную реальность публики от виртуальной реальности героев и их действий нетрудно заметить, что театр теней достаточно точно воспроизводит топографию первого и последнего из транзитов, переживаемых человеком, с окном в "иной мир" впереди и светом, льющимся из него, современный театр отличается от театра теней только тем, что экран для проекций здесь невидим, прочая топография такая же самая у Св.Апостола Павла в одном из писем есть пассаж про "сквозь мутное стекло", тоже, скорее всего, отсылка к мистериям в театре теней Александр Янкович . В славянском переводе «якоже зерцалом в гадании» метафора кажется вполне очевидной — девичье гадание в темной комнате при свече перед зеркалом, когда девушка в едва различимом собственном зеркальном отражении вдруг видит образ суженого очень может быть, что в театре теней зрители наблюдали реальную казнь или жертвоприношение человека, но "как бы сквозь мутное стекло" или вот "Камасутра", вполне могла бы быть пособием для актёров такого театра предположительно, функция мистерий состояла в том, чтобы рационализировать опыт транзита, который у зрителей уже был, причём двойной, как это и необходимо для образования комплекса (первый "травма рождения", второй в результате инициаций), тогда это действительно зрелище, которое имитирует окно в "иной мир", то есть, театр теней, учредительное "подразумеваемое обстоятельство", рудиментарный формат и предел регрессии театра как института то есть, перформансу в театре теней вполне могло предшествовать странствие через пещеру с факелом в руках в ожидании, когда же, наконец, появится свет в конце туннеля, но это уже не мистерия, а реальный инициатический опыт инициатический трип может быть самым разным, но у него должна быть общая схема, предполагающая окно в "иной мир", то есть, позволяющая туда заглянуть или даже на какое-то время реально выйти примерно так, кстати, был организован рекрутинг в орден ассасинов: рекрут на какое-то время реально оказывался в райском саду с гуриями