Андрей Игнатьев. Интересные заметки 24
Бюрократия в её предельно упрощённой форме это бандиты, как их трактует Хобсбаум: мужская власть приказа, редуцированная к явной и непосредственной угрозе насилия, если не отдашь, чего хотят
плутократия в её такой же предельно упрощённой форме это предмет неодолимого соблазна, женская власть платежа, редуцированная к выбору интимного партнёра: этому дала, а этому не дала
дисбаланс а пользу бюрократии в конечном итоге оборачивается концлагерем, электронным или акустическим уже как выйдет, в пользу плутократии - разложением социального порядка, всеобщим и повсеместным обращением к принципу "если нельзя, но очень хочется, то можно", то есть, глубокой и стойкой аномией
именно бюрократия обеспечивает пост-революционные "порядки откровения", тогда как "порядки природы", которые их ограничивают и размывают - плутократия, которая в этом противостоянии, собственно, и возникает, где-то посередине цикла на какое-то время достигается баланс, легализация платежа и гуманизация приказа, переживаемые как "золотой век" режима
понятно, надеюсь, что баланс между фракциями властвующей элиты (бюро- и плутократиями), а соответственно - партиями, лидерствами, корпорациями или другими сообществами, которые их репрезентируют на политической сцене, это индикатор баланса между "стационарным бандитом" и хозяйствующими субъектами, который, в свою очередь, составляет основание государства как структуры, нет одного - рушится и другое
то есть, идеальная политическая конструкция это система, обеспечивающая баланс между партиями "дворца" и "базара", в наших местных идиомах "проекта" и потребительского запроса, пока этот баланс есть, режиму ничто не грозит
единственное, что реально угрожает какому угодно режиму - конфликт между элитами приказа и платежа, именно тогда случается революция, и к власти приходят радикалы с утопиями наперевес
_zazulya_: Торговля - женское дело
взвешивать и менять
базар, кухня, распределение
и оцифровка, как вершина
таков и б-г их с гаджетом, полном жетонов в социальных сетях (семьях)
Прекрасным индикатором ситуации, кстати, был покойный Жириновский: озвучивал и публиковал фантазмы, зреющие в бессознательном общества, обеспечивая таким образом терапию его неврозов, сейчас это делать некому
покойный был прежде всего артист, даже шоумен, устроитель аттракционов, потом кто-то ещё
период 1904 -12 годов это не революция, а в лучшем случае её канун, "беспорядки", "потеря контроля", эрозия и кризис действующего социального порядка, как, кстати, и период 1973-84 годов или только что завершившийся цикл 2009-20 годов, вот пандемия это уже "конь блед", классическое начало перемен
предположительно, в 2008 году закончился большой 144-летний цикл перемен, который мы, собственно, и называем модернизацией глобальной периферии, теперь будет что-то совсем другое, возможно, триада "революция - стабилизация - экспансия и потеря контроля" сохраняет валидность и для больших циклов
очевидно, что богема, как её экспонирует Э.Уилсон, вовсе не сингулярность и не эксцесс, наоборот, у богемы, какой она сложилась исторически, заметны все признаки элиты, то есть, привилегированного сообщества, для которого нарратив отложенной жертвы только учредительный миф института (примерно об этом Бланшо и Лена Петровская), реформированного в соответствии с императивами рынка, парадигма рекрутинга и карьеры, обозначение перспективы, цены вопроса и рисков
богема, коротко говоря, это эпифеномен внутренней модернизации, результат переноса "колониальной" разметки общества на метрополию (Сартр и "новые левые" именно об этом), учреждение континджентного эмансипированного центра инноваций, подчиняющего и меняющего конститутивную периферию, примерно так развивалась и наука, и IT -индустрия, это общая схема
советская богема, что политическая, что художественная, была, конечно, нашпигована стукачами, точнее, они образовывали что-то похожее на корку пирога, слой посредников, выполнявших самые разные функции in-between собственно богемы и общества, прежде всего, конечно, обыкновенного надзора, но далеко не только, первичный рекрутинг, боюсь, осуществляли тоже они, привлекая и пропуская одних, отсекая других
возможно, конечно, что это характерная структурная особенность вообще любой богемы, которая всегда пирог с очень толстой коркой и ничтожной по объёму начинкой отщепенцев элиты, основную массу всякого такого сообщества образуют именно стукачи
глобальным структурным центром является общество, обладающее статусом newsmaker'а, то есть, финального источника инноваций, в советские времена раздел мира на подсистемы определяла специализация: основной центр является источником технологических инноваций, альтернативный - социальных, пока всё происходит в соответствии с этой простой схемой
пресловутая "система РФ", о которой написал книгу Глеб Павловский, в сущности - сеть межличностных обязательств и "повязок", то есть, орден, а не государство, именно поэтому лояльность здесь важнее компетенции, тогда как хабитусы инвариантны политическому, экономическому или эпистемологическому контексту
предположительно, raison d'etre любой революции составляет восстановление баланса между политическими субъектами приказа и платежа (бюро- и плутократиями), во всяком случае, именно этот критерий определяет перспективу утопии, побуждающей к сносу действующего социального порядка
разговоры о туземной и колониальной науке это такая специальная версия разговоров о кухаркиных детях в политике, ничего больше
то есть, следует обсуждать не современное искусство, которое так, эпифеномен, самостоятельного значения не имеет, а современную глобальную богему, что она такое
галерея или, тем более, выставка это всё профанированный салон, практики 19 века, сегодня искусство должно либо стать отраслью шоу-бизнеса, вот как спорт и пресловутые тренинги личных способностей, либо вымереть как динозавры и прочие реликты, в такой перспективе арт-терапия, торговля антиквариатом и другие сложившиеся форматы трансфера через границу повседневности становятся вполне приемлемым компромиссом: лечить, так сказать, развлекая и украшая
дизайн жилища, как его понимает Наталья Игнатьева, решает именно эту задачу
простейшими конструкциями, моделирующими блокированный транзит, являются буриданова дилемма и близнечный поединок, при этом именно буриданова дилемма предполагает рефлексию, то есть, разблокировку транзита через аналитику контекста и принятие решения, более того - к разрешению этой дилеммы может быть редуцирован и близнечный поединок
драматургия обеих этих конструкций предполагает опыт удачи и, соответственно, вмешательство трансцендентного субъекта как условие разблокировки транзита, древние трактовали удачу как дар божества - стража границ (Гермеса, например), на театре такое вмешательство моделирует событие, известное как deus ex machina и очень похожее на пресловутые оговорки
востребованность такого нарратива в самых разных контекстах рефлексии показывает, что персонификация опыта удачи вовсе не странная условность или девиация частной субъективности, но исполнение какого-то неотменяемого императива, например, воплощение архетипа
проще всего допустить, что трансцендентный субъект реален, как, собственно, и поступает каждый, кто пережил какой-нибудь очень серьёзный кризис
survivor, субъект ресентимента и некоторые другие маргинальные фигуры это, конечно, эпифеномены "пограничного синдрома", а не реальные возвращенцы с "того света", мифологема отложенной жертвы моделирует именно такую life story
на семинаре в ЦЭМИ мне попеняли, что это рассказ, а не доклад, то есть, неформат, никогда не мог понять, что это значит, но в этом, наверное причина невостребованности моих книг и статей: может ли что полезное быть от человека, который не соблюдает канона?
история живописи, кстати, знает по крайности двух таких мастеров, Йорг Ратгеб и Крсто Хегедюшич, живописцы с отменной академической выучкой, работавшие под "примитивов" именно из стремления к разговору, а не докладу
Ратгеб, если что, соратник Матиса Грюневальда по Мюнстерской комунне, их таких там было, вероятно, цель упрощения в этом и состоит: снести канон из стремления к высказыванию, которое этот канон исключает
переходя от сна к яви и обратно, вспомнил, как одна из бывших жён объясняла мне наш разрыв: понимаешь, он НОРМАЛЬНЫЙ! - выделяя голосом это слово, а я, значит, нет, наверное, она была права, её мать тоже говорила, мол, деньги надо на семью зарабатывать, а не умствовать, и тоже была права, наверное, слово "неформат" обозначает как раз что-то такое, девиацию, за которой не видно корыстного мотива
говорилось мне всё это, кстати, в один из тяжелейших периодов моей жизни, когда я решил сменить не только профессию, но и образ жизни, прорваться в сообщество с куда более высоким, нежели у советского инженера, социальным статусом и, наконец, звниматься тем, к чему был призван
между тем, для этого у меня вообще не было никакого social background, по-русски не скажешь: ни образования, ни семейной традиции, ни дружеских связей, ни даже какого-то представления, как это делается, ничего, единственное. что было - ясное понимание, что сдохну, если не смогу
актуальная цитата: "Лучше плохо делать своё дело, нежели хорошо чужое" (с), говорят, "Бхагаватгита", но это, разумеется, кому как
если предположить, что кастовая система отражает социальную реальность формирования ранних государств, то брамины были служителями храма, посредниками между податными хозяйствующими субъектами и воинами, иерархия возникла уже потом
чередование парадигмального развития и революций объясняет, как так получается, что механизмы социального контроля и социализации отнюдь не блокируют перемен социального порядка
концептуализацию социальной динамики, которую полвека назад предложил Т.Кун в своей книге "Структура научных революций", вполне можно экстраполировать на политические процессы, разделяя их на периоды парадигмального развития, то есть, предсказуемых и контролируемых инноваций, достаточно широкого и устойчивого консенсуса, и периоды революций, когда происходит обрушение, а затем восстановление социального порядка, составляющего предмет этого консенсуса, история науки, как её рассматривает Т.Кун, и есть политический процесс
революция, конечно, тоже относительно долгий процесс, например, революция, в результате которой рухнула российская империя и затем возникло советское государство, началась на рубеже 1913 года и закончилась в 1924 году, то есть, заняла весь цикл перемен, кульминация процесса, очевидно, приходится на рубеж 1918/19 годов, это апогей гражданской войны
революция, в результате которой рухнуло советское государство, тоже заняла весь цикл перемен: началась на рубеже 1985 года и завершилась в 1996 году, когда, собственно, и начался постсоветский период новейшей российской истории
парадигмальное развитие предполагает воспроизводство какой-то общей повседневности, то есть, унифицированные хабитуальные образцы поведения, ценности и понятия, революция это транзит
Андрей Парибок. Собственно, Кун по невежеству и талантливости предложил конкретную предметную реализацию гегелевского узла меры, что в вульгарности марксизма называли переходом количества в качество. Конечно,узлы меры много где есть
в принципе, халиф Омар, повелевший, согласно преданию, сжечь Александрийскую библиотеку, был прав, проблема только в понимании того, что уже написано, а для этого надо много чего выслушать или прочитать
хотя, конечно, встречал, и нередко, людей, которые в результате длительного и обширного чтения вовсе утратили способность понимать суждения, не опосредствованные ссылкой на авторитетные имена и чужие книги
коротко говоря, "дилемма беглеца", как её экспонирует В.Лефевр, это архетип, сценарий принятия решений в ситуациях кризиса и транзита: рефлексия обладает собственной хабитуальной драматургией, предусматривающей роль, которую непременно кто-нибудь должен сыграть - партнёра по ту сторону границ повседневности, сначала актуального, а затем, если и когда такого партнёра не удаётся найти - виртуального, существующего только как "предмет веры", однако позволяющего рационализировать опыт удачи и таким образом разблокировать буриданову дилемму, редуцировать её к обстоятельствам рискованного экзистенциального жеста, отсюда амбивалентность божества, исполняющего функции стража границ
собственно, mystery, таинство, это развитие событий, которое невозможно отрефлектировать, не стоит даже хотеть, граница всякой субъективности, а вместе с ней и выбора
ребёнок, попавший в трудную ситуацию, зовёт маму, взрослый обращается к психотерапевту или консультанту, на крайний случай ищет лидера, это рефлекс, а не выбор, так устроена природа, религия только артикулирует этот примордиальный сценарий на дискурсе
понятно, что оттуда реально не возвращается никто, это мифологема, которая воплощает распространённый фантазм, рационализация страхов и фобий, возникающих у обыкновенного "практически здорового" человека в обществе, переживающем кризис, тем не менее, какие-то люди долго, иногда всю свою жизнь, остаются на границах повседневности и даже социализуются в контексты транзита, их идентичность я, собственно, и обозначаю как пограничный синдром
то есть, по здравому смыслу эти люди давно уже должны были бы быть принесены в жертву действующему социальному порядку, но вот нет, не берут
реальная буриданова дилемма, с которой мы сталкивается, выходя на границы повседневности, состоит, однако, в том, что альтернативы выбора только выглядят идентичными, на самом деле одна из них лекарство, а другая яд, одна выход из положения, а другая ловушка, выбор, следовательно, между диспозитивом, обеспечивающим эффективный транзит, и погибельным соблазном, между которыми, однако, нет никаких наблюдаемых различий
две Изольды в эпосе о Тристане, Идиллия и Одетта в балете Чайковского, выбор между реальной девушкой и куклой у Э.Т.А. Гофмана, между сотером, наконец, и его двойником из этого ряда
коротко говоря, буриданова дилемма, какой она обычно возникает на практике, исключает "рандомный" выбор по произволу, остаётся только надеяться на удачу или, что субъективно то же самое, на расположение трансцендентного партнёра
то есть, прежде я был неточен, фигура трансцендентного субъекта предшествует практикам экстерминации фармака как их условие априори, а не является их дериватом, эта фигура появляется именно в актах рефлексии о буридановой дилемме и затем экстраполируется на любые другие ситуации принятия решений
исходным мотивом для обращения к оракулу было, по-видимому, разрешение буридановой дилеммы, то есть, перспектива совладания с пограничной ситуацией, в которой автоматизмы принятия решений утрачивают валидность, эту функцию техники гадания исполняют до сих пор
иначе говоря, трансцендентный субъект появляется в рефлексии как виртуальный субститут лидера, в диалоге с которым, собственно, и осуществляет выбор
поведение человека в шоке: пытается оставаться в сложившейся "зоне комфорта", оттого делает вид, будто ничего не произошло, но всё время поступает некстати, так возникает стигма
книжку эту, видимо, придётся все-таки купить: ничего нового, скорее всего, не узнаю, но зато получу релевантные вопросы, frame of references, так сказать, края, которые не стоит терять
вспомнилось определение "лукавый царедворец": неприятный характер, но без этого реальной карьеры не сделать
диффузный и вялотекущий шок ребёнка, внезапно надолго поневоле оказавшегося среди чужих, травма, которая затем актуализируется на любом транзите
если же верно, что традиционная для Европы политическая диалектика "правого-левого" окончательно сменяется диалектикой "глобалисты - националисты", прежде характерной скорее для стран периферии, то это значит, что на смену былым "горизонтально интегрированным" империям географического пространства приходят "вертикально-интегрированные" империи социальной иерархии, тогда как националисты и антиглобалисты занимают место былых рабочих партий
интеллектуальная, политическая, экономическая, какая угодно другая элита прежде всего персонифицирует "норму", т.е. образцы поведения, ценности и понятия, которые ассоциированы с достижением устойчивого признания, артикулирует их на дискурсе, отстаивает их как маркеры социальных границ, отделяющих элиту от "кого попало", и таким образом обеспечивает их воспроизводство, придавая тем самым всяческого рода переменам направленность и структуру
глобальная плутократия по Арриги: "генуэзцы" и их наследники, колонизация как экспансия капитала
согласно Арриги, получается, что Россия, победивши в WW2, заняла место Германии как альтернативного глобального центра, а теперь, проигравши "холодную войну", в свою очередь, уступила это место Китаю, вероятнее всего, с тем же исходом
вероятнее всего, цифровой рубль обеспечит, наконец, исполнение вековой мечты всех национальных бюрократий: эффективный надзор и контроль за финансовыми потоками
значит, именно конфликт между глобальной плутократией и национальными бюрократиями определяет фабулу исторического процесса, вполне может быть
действительно, зачем бы Веспасиану деньги, если он и так император?
вероятно, историю средств платежа ("денег") можно представить как конфликт, аналогичный конфликту "щита" и "меча", то есть средств нападения и обороны: попыток бюрократии, с одной стороны, взять под контроль циркуляцию средств платежа ("финансовые потоки"), а с другой - плутократии блокировать такие попытки, "криптовалюты" или практики "обнала" только эпизоды куда более долговременного структурного конфликта
предположительно, "цифровой концлагерь" это очередная глобальная версия массового фантазма, ранее воплощённого как социалистический проект, во всяком случае, инициаторы обоих проектов, очевидно преемственных друг другу - бюрократия обществ, переживающих кризис традиции
прототип такого общества с его специфическими практиками это, безусловно, теперешний супермаркет, практически уничтожающий автономию персонала и покупателей, удобство, конечно, для эллинов, но и соблазн для иудеев
"инфобогема" это как раз вызов, и очень серьёзный, бюрократии, то есть, покушение на её политический статус, уже потом недобросовестный субъект права
вопрос, следовательно, о перспективах формирования революционной ситуации, на который у меня пока нет ответа, заключается в том, какое именно сообщество окажется модератором, опосредствующим конфликт между фракциями властвующей элиты ("силовиками" и "коммерсами", определяя стороны в терминах популярного телесериала), откуда именно произрастёт и в каких терминах будет сформулирована новая популярная утопия
в 1917 году, говорят, это была интеллигенция, "образованное сословие", на исходе 80-х и в начале 90-х, предположительно, спецслужбы, точнее, конечно, периферия обоих этих сообществ, выдвиженцы провинциальных элит, останемся живы - увидим, кто будет на этот раз
отвечая на вопрос, не финикийцы ли изобрели "юрлицо" как особый статус: могли, надо подумать, например, это они, скорее всего, изобрели практику залога, сначала человеком, потом драгоценностями, вместе с ней концепт безличного права на выкуп залога, вместе с ним субъекта, обладающего таким правом, в сущности, особую маску
коротко говоря, финикийцы, предположительно, адаптировали практику "виры" к ситуациям чисто торгового обмена, юрлицо, следовательно, это в анамнезе служитель храма
действительно, отчего посредник на переговорах о выкупе - фигура неприкосновенная? - оттого, что это in situ служитель храма, а не частное лицо
заложник же, соответственно, это былой homo sacer, отложенная жертва, субъект блокированного транзита
представим себе типовую ситуацию: X взял в заложники Y и требует от Z выкуп, очевидно, что обмен заложника на выкуп может состояться только при условии, если на сцене присутствует Некто, Кто-то, NN, за которым обе стороны признают право на модерацию, то есть, право передать выкуп, с одной стороны, забрать заложника, с другой, и наказать за беспредел, с третьей, вот это и есть "юрлицо", которым, в частности, может быть не только адвокат, но и авторитетный "решала", понятно, что заложник может быть просто отпущен, отбит, убит и много чего ещё, но базовая схема именно такова
поверженный и вновь восстающий из пепла Карфаген, истинная птица-феникс, крылатый змей
плутократия, думаю, возникает вовсе не при капитализме, просто в этих контекстах она получает легальный статус
прав был М.К.Петров, когда написал про пиратов Леванта, только это не греки
пресловутый casus belly это вопрос драматургии конфликта, а не права, именно поэтому Сталин и Рузвельт игнорировали данные разведки, не предпринимая никаких превентивных действий
эффективный прогноз, совладание с кризисом и успешный транзит предполагают осведомлённость об актуальных корпоративных фантазмах, из которых потом вырастают политические утопии, потому что именно они меняют действующий социальный порядок
завершение какого-то грандиозного карнавала, когда самое опасное, если сорвут маску, угадают персону, наступит момент истины, потом, как всегда, упражнения в аскетике, но это уже рутина
зима 2024/25 годов: инициация какого-то нового лидерства и обскурация теперешних элит, начало четырёхлетнего периода турбулентности, ждем-с
действительно интересный и перманентно актуальный предмет все-таки не парадигмальное развитие, про которое всем всё более или менее известно и понятно, а революция, то есть, кризис социального порядка и транзит
суждение, кстати, остаётся валидным не только для общества, но и для семьи, вообще чьего-либо персонального контекста
сегодня, во всяком случае, мне очевидно, что человек, который всерьёз рассматривает дилемму "государство vs свобода" как своего рода идеологическое меню, либо не понимает, как оно всё реально устроено и работает, либо твёрдо рассчитывает в "час Х" оказаться среди тех, кто вешает или ставит к стенке
US и SU оказались политическими антиподами, полюсами глобального конфликта, именно потому, что предлагали альтернативные и равномощные способы разрешения дилеммы "государство vs свобода", т.е. превращения нужды в добродетель, а неволи в предмет свободного выбора: американские идеологи рассматривали своё государство прежде всего как добровольный союз семей, т.е. сообществ, образование которых продиктовано чисто этологическими императивами, уже потом как способ исполнить какую-то историческую миссию, которая в данном случае только диспозитив пресловутой "голой жизни", тогда как советские, наоборот, прежде всего как такой же добровольный союз исполнителей исторической миссии, т.е. сообщество, образование которого продиктовано общим "предметом веры", а уже только потом ассоциацию семей, в ранней советской литературе и у Ю.Трифонова эта диалектика миссии и семьи прописана очень подробно
когда-то такую оппозицию очень внятно сформулировал антрополог Э.Эванс-Притчард, противопоставляя свои наблюдения за воспроизводством одного из периферийных сообществ аналитике Дюркгейма, теперешние США расколоты как раз по этому основанию: есть традиционная Америка, для которой семья по-прежнему raison d'etrе государства, и есть либеральная, для которой семья только пережиток, обременяющий исполнение исторической миссии, очень похожей на строительство "светлого будущего", теперешняя же РФ застряла где-то в промежутке - былой глобальной исторической миссии у этого государства больше нет, а к ориентации на семью всерьёз и надолго пока никто не готов
реконструкции старых историков-марксистов (а старые марксисты всегда историки), при всей их уязвимости в самых разных отношениях, обладали достоинством, которое я бы определил как "драматургия": за перипетиями исторического процесса было интересно следить, совсем не то, что у теперешних, которым, похоже, самим скучна вся эта архивная "жеребятина", как сказал бы профессор Ганчук, мир его праху
хорошая историческая реконструкция, как мне кажется, как и хорошая социологическая или психологическая аналитика, должны обладать этим достоинством непременно, иначе их невозможно спроецировать на личный опыт читателя, а что в них тогда проку?
главная, на мой, естественно, взгляд, проблема (или, если угодно, особенность) теперешнего эона состоит даже не в гипертрофии "публичной сферы" и формировании "общества спектакля", теккереева "ярмарка тщеславия" ничем не лучше, истинная проблема в том, что на место интеллектуала, т.е. реально знающего и умеющего человека, пришёл аниматор, по-русски это массовик-затейник, зрелище очень похожее, а радости от него никакой, да и выгода только от продажи входных билетов
предположительно, разрешение внутреннего конфликта через насилие над партнёром, физическое или психологическое - достаточно распространённое явление, перспектива "ответки" этот конфликт только обостряет
оказалось, что модель политической стабильности, очень похожая на мой альянс бюро- и плутократии, есть у Дж.Арриги в книге "Долгий двадцатый век", надо бы прочитать
то есть, конечно, баланс между "стационарным бандитом" и хозяйствующими субъектами - всегдашняя общая проблема, действительно интересно, как она оформляется и разрешается в обществах разного типа
"Спасибо, я сам решу проблему. - Стрелять будешь? - Нет, платить" (с), телесериал "Ментовские войны", о перспективах решения проблемы
заказчиком оригинального архитектурно-дизайнерского проекта, как правило, является тандем человека, который платит ("инвестор"), и человека, который ставит задачу ("девелопер"), их конфликт, собственно, и побуждает обратиться к специалисту ("зодчему") как модератору, так бы обошлись каким-нибудь расхожим парадигмальным решением
если заказчиком является семья, то "инвестор" это обычно муж, а "девелопер" жена или дети, реальный проект это результат их negotiations, "зодчий" избыточен, если разделение властей отсутствует, и в модераторе нет нужды
семейные конфликты, безусловно - ключ к анатомии политических: женщины и дети обычно хотят открытый бюджет, что побуждает их к альянсу с плутократией, а мужчины, как и бюрократия - вообще ничего никому не платить, "халява", собственно, это открытый бюджет, а не даром
то есть, залогом эффективной политики, всё равно - семейной, корпоративной или социетальной, является разделение директивной и финансовой властей, необходимость их компромиссов и консенсуса, для чего, собственно, и нужен "зодчий", монополия власти, всё равно какой, эту функцию упраздняет, и конфликт приобретает открытую форму
покойный ГОП, собственно, хотел разрешить "квадратуру круга": выработать формулу компромисса между сторонами, чистосердечно и страстно желающими уничтожить друг друга хотя бы как субъектов политики, понятно, что из этого ничего не вышло
точнее, даже, не сторонами, а влиятельными и популярными версиями пост-советского транзита, плуто- и бюрократической, в контексте, когда функции модератора попросту некому исполнять, хотели, безусловно, как лучше, получилось как всегда
именно травма, кстати, инициирует мифологему отложенной жертвы: сначала рождения, потом сепарации от материнской груди, потом эдипальная, связанная с уходом из родительской семьи
собственно, эдипов миф это энциклопедия возрастных кризисов и транзитов
аутентичное до-конфессиональное религиозное мировоззрение это я-концепция заложника, отложенной жертвы
вообще-то infobohemians это подотряд богемы
девиации обычно возникают как следствие травмы, которая непременный спутник транзитов, существует вроде бы даже какая-то статистика, потому что транзит это зона повышенной опасности, реально индивид справляется с травмой посредством её социализации, то есть, адаптации к специфическому контексту, который она порождает, а вот исчерпывающая терапия травмы, конечно, утопия
главное, конечно - согласиться, что всё те ужасности, которые человек с травмой думает о себе и своих перспективах - не депрессия, а чистая правда
для этого, вероятно, надо осознать реальность травмы, её необратимость и прочее такое
реальный выбор, по-видимому, между капитализацией достигнутого и пролонгацией транзита ad infinitum, пока к такому выбору, похоже, никто не готов, играют одновременно обе партии
предположительно, всякая революция осуществляется как реванш плутократии, камуфлированный под экономическую реформу или открытый уже как выйдет
переселение в собственное, личное жилище, сценарии его выбора, параметры и дизайн - одно из важнейших измерений эдипального транзита: человек, у которого никогда не было отдельной комнаты или, тем более, квартиры, организованной чисто по собственному вкусу и разумению, никогда не станет взрослым, образцовый блокированный транзит
пресловутая "коллективная ответственность", разумеется, эвфемизм, фигура риторики, подразумевается искупительная жертва, идентификация которой совсем не вопрос права
собственно, что мы знаем о языке филистимлян, кроме того, что в их речи не было шипящих звуков? - в перспективе "коллективной ответственности" этого достаточно
актуальная цитата: "О том, что будет потоп, скорее всего, знали все - это носилось в воздухе, отсвечивало в глазах, проступало со дна разговоров. Один только Ной поверил, укрылся в ковчеге и спасся. Вот так Господь узнаёт своего избранника - весть посылается всем, а касается тех, кто способен услышать" (с), А.Гладыш (Игнатьев), "Структуры Лабиринта", 1994 год, перспектива была очевидной уже тогда
предположительно, желание полетать это такой психосоматический фантазм, воплощаемый либо как специфический экстремальный формат досуга и развлечения, либо как суицидальный прыжок из окна, с крыши дома, с высокой скалы и прочее, латентный общий мотив как исхода в locus ferias, так и ухода из жизни
богема, в сущности - первичное синкретическое единство одного и другого, оттого-то местные суициденты так непринуждённо становятся культовыми фигурами: как будто все только и ждали, когда, наконец
покойный ГОП и ещё кто-то, тоже умный, когда-то справедливо заметили, что санкции, какими бы заслуженными и необходимыми они не казались, ущемляют прежде всего, если не исключительно, российский бизнес, вследствие чего усугубляют и без того заметную асимметрию отношений между фракциями властвующей элиты
другим фактором, тоже нарушившим хрупкий внутриэлитный баланс в пользу бюрократии, очевидно, явилась пандемия и продиктованный ею карантин, тоже, в сущности, санкции, только по другому вопросу
читая комментарии Толкователя к Арриги: тренд, по-видимому, состоит в том, что капитал всегда уходит из "материнского" общества, где его начинает истощать и подавлять бюрократия, в оффшоры, сначала таким оффшором была Генуя, потом Голландия и Англия, потом колонии overseas, потом, уже совсем недавно, Гонконг, на ассоциации с которыми, собственно, и поднимаются метрополии, какое-то время таким оффшором была пост-советская Россия, долгое время, кстати, думал, что альтернативным глобальным центром будет одна из стран ислама, может быть, всё ещё впереди
наоборот, экспорт территориальных "даров природы", будь то меха, ископаемое топливо или одарённая и энергичная молодёжь, всегда даёт фору местной бюрократии, в этом и состоит пресловутое "ресурсное проклятие", вынуждающее капитал к исходу, возможно, история капитализма заканчивается, и в повестке снова традиционное общество, потому что мест, где можно учредить оффшор, больше не осталось
венецианцы, сколько понимаю, изобрели политическую систему (позднее её заимствовали "англосаксы"), которая обеспечивала баланс между бюро- и плутократией, благодаря чему избавляла от поиска оффшоров, колониальная экспансия overseas оказалась более эффективным решением вопроса, но её время прошло
читал когда-то о празднестве, которое устраивали на вершине священной горы, его участницы будто бы натирались специальной психоактивной мазью, вызывавшей иллюзию полёта
возможно, что в дополнение или вместо использовался какой-то галлюциногенный напиток, такому празднеству вполне могли сопутствовать реальные человеческие жертвы
Андрей Парибок. Какой-то то ли медик, то ли химик изготовил точный ведьмин состав, натерся и нечто весьма необыкновенное в самом деле испытал
желание полетать и его исполнение - расхожая тема лирики, артикулирующей опыт неволи, хорошо помню, когда и при каких обстоятельствах такое желание возникло у меня самого
известно, что всякий язык, в том числе язык научного описания или технического моделирования, организован как система бинарных оппозиций, великий Клод Леви-Стросс показал, что культура (образцы поведения, ценности и понятия) организована как язык, а не менее великий Жак Лакан к этому добавил, что бессознательное тоже организовано как язык, то есть, система бинарных оппозиций, более сложные модели дедуцируются именно из этого постулата
хуже того, оппозиция, полагаемая как исходный момент рефлексии, заимствуется из опыта повседневности, как различие, интуитивно очевидное каждому вменяемому носителю языка, то есть, вводится через деиксис, а не дефинициями, это имена феноменов, а не понятия
таковы, например, оппозиции "повседневность/транзит", "сырое/приготовленное" или "свой/чужой", вводя которые, приходится апеллировать к собственному экзистенциальному опыту партнёра по диалогу
повседневность, конечно, не нуждается в рефлексии, скорее, наоборот, её исключает, в рефлексии нуждается транзит, опыт которого, собственно, и артикулирован на дискурсе как бинарная оппозиция, то есть, элементарное, непосредственно очевидное различие
терпеть не переношу заниматься вопросами методологии, это "школа", а не работа, гимнастика на берегу, а не реальное погружение в лимб
PS. знающий человек поясняет, что минимальное количество объектов для различения - три, два из которых схожи, а третий отличен, во всяком случае, так утверждают когнитивные теории, сам конструкт при этом бинарен
Андрей Парибок. Это важнейшая тема. Только в БЗ (цивилизации Большого Запада это так издавна, со времени Порфириева древа. В Индии же господствуют классификации на основе систем корней (алгебраическое понятие), В Китае помимо инь-ян - пять первоэлементов и 64 гексаграммы
В Индии чрезвычайно развиты пятичленные конструкции ( даже Господь Бог, Шива или Вишну - в пяти ипостасях, а не в трех), отмечено немалое число семичленных и др.
Вдобавок и понятия-идеи "языка" (ср. Соссюра) нигде, кроме Запада, тоже нет. В Индии, к примеру "речевая действительность", а не "язык"
всякое различие предполагает какую-то границу, пересечением которой является транзит, первичный социальный опыт различия это граница между живыми и мёртвыми, соответственно, любые другие бинарные оппозиции это его дериваты
метафора "мёртвой матери" у Андре Грина показывает, как и когда формируются представления о границе именно как о различии между живыми и мёртвыми, существуют, кроме того, убедительные этнографические свидетельства эквивалентности мёртвого и чужого
предположительно, ребёнок, как позднее человек в немощи и неволе, делит объекты на откликающиеся на его/ее зов, то есть, вступающие в интеракцию, и не откликающиеся (практически "тест Тьюринга"), поэтому кукла, одетая на руку - живая, а мама, до которой не докричишься - мёртвая, отсюда уже попытки манипуляции её телом вплоть до инцеста
то есть, мёртвый это генерализованный чужой, объект, с которым невозможно или заведомо накладно иметь дело, дон Корлеоне примерно так и считал
Анна Щепина-Елецкая. Откликается на зов - своя, не понимает язык - чужая.
проблема не в том, что думает или считает младенец. а в том, как структурирована его/её субьективность, какие следы там оставили рефлексы и травмы
"Никогда не будет мира, состоящего из сплошной экономики с ее правилами игры. Не будет того, во что верят фанаты глобализации, верующие в "отмирание государства при мировом капитализме". Политики всегда будут мутить какую-то свою игру, отдельную от экономики - марксисты со своей "надстроечной мифологией" государства ошибались - всегда будут играться в свои престолы. ИГРА ПРЕСТОЛОВ НИКОГДА НЕ БУДЕТ ВЫТЕСЕНЕНА ИГРОЙ ПРИЛАВКОВ...".
плутократия в её такой же предельно упрощённой форме это предмет неодолимого соблазна, женская власть платежа, редуцированная к выбору интимного партнёра: этому дала, а этому не дала
дисбаланс а пользу бюрократии в конечном итоге оборачивается концлагерем, электронным или акустическим уже как выйдет, в пользу плутократии - разложением социального порядка, всеобщим и повсеместным обращением к принципу "если нельзя, но очень хочется, то можно", то есть, глубокой и стойкой аномией
именно бюрократия обеспечивает пост-революционные "порядки откровения", тогда как "порядки природы", которые их ограничивают и размывают - плутократия, которая в этом противостоянии, собственно, и возникает, где-то посередине цикла на какое-то время достигается баланс, легализация платежа и гуманизация приказа, переживаемые как "золотой век" режима
понятно, надеюсь, что баланс между фракциями властвующей элиты (бюро- и плутократиями), а соответственно - партиями, лидерствами, корпорациями или другими сообществами, которые их репрезентируют на политической сцене, это индикатор баланса между "стационарным бандитом" и хозяйствующими субъектами, который, в свою очередь, составляет основание государства как структуры, нет одного - рушится и другое
то есть, идеальная политическая конструкция это система, обеспечивающая баланс между партиями "дворца" и "базара", в наших местных идиомах "проекта" и потребительского запроса, пока этот баланс есть, режиму ничто не грозит
единственное, что реально угрожает какому угодно режиму - конфликт между элитами приказа и платежа, именно тогда случается революция, и к власти приходят радикалы с утопиями наперевес
_zazulya_: Торговля - женское дело
взвешивать и менять
базар, кухня, распределение
и оцифровка, как вершина
таков и б-г их с гаджетом, полном жетонов в социальных сетях (семьях)
Прекрасным индикатором ситуации, кстати, был покойный Жириновский: озвучивал и публиковал фантазмы, зреющие в бессознательном общества, обеспечивая таким образом терапию его неврозов, сейчас это делать некому
покойный был прежде всего артист, даже шоумен, устроитель аттракционов, потом кто-то ещё
период 1904 -12 годов это не революция, а в лучшем случае её канун, "беспорядки", "потеря контроля", эрозия и кризис действующего социального порядка, как, кстати, и период 1973-84 годов или только что завершившийся цикл 2009-20 годов, вот пандемия это уже "конь блед", классическое начало перемен
предположительно, в 2008 году закончился большой 144-летний цикл перемен, который мы, собственно, и называем модернизацией глобальной периферии, теперь будет что-то совсем другое, возможно, триада "революция - стабилизация - экспансия и потеря контроля" сохраняет валидность и для больших циклов
очевидно, что богема, как её экспонирует Э.Уилсон, вовсе не сингулярность и не эксцесс, наоборот, у богемы, какой она сложилась исторически, заметны все признаки элиты, то есть, привилегированного сообщества, для которого нарратив отложенной жертвы только учредительный миф института (примерно об этом Бланшо и Лена Петровская), реформированного в соответствии с императивами рынка, парадигма рекрутинга и карьеры, обозначение перспективы, цены вопроса и рисков
богема, коротко говоря, это эпифеномен внутренней модернизации, результат переноса "колониальной" разметки общества на метрополию (Сартр и "новые левые" именно об этом), учреждение континджентного эмансипированного центра инноваций, подчиняющего и меняющего конститутивную периферию, примерно так развивалась и наука, и IT -индустрия, это общая схема
советская богема, что политическая, что художественная, была, конечно, нашпигована стукачами, точнее, они образовывали что-то похожее на корку пирога, слой посредников, выполнявших самые разные функции in-between собственно богемы и общества, прежде всего, конечно, обыкновенного надзора, но далеко не только, первичный рекрутинг, боюсь, осуществляли тоже они, привлекая и пропуская одних, отсекая других
возможно, конечно, что это характерная структурная особенность вообще любой богемы, которая всегда пирог с очень толстой коркой и ничтожной по объёму начинкой отщепенцев элиты, основную массу всякого такого сообщества образуют именно стукачи
глобальным структурным центром является общество, обладающее статусом newsmaker'а, то есть, финального источника инноваций, в советские времена раздел мира на подсистемы определяла специализация: основной центр является источником технологических инноваций, альтернативный - социальных, пока всё происходит в соответствии с этой простой схемой
пресловутая "система РФ", о которой написал книгу Глеб Павловский, в сущности - сеть межличностных обязательств и "повязок", то есть, орден, а не государство, именно поэтому лояльность здесь важнее компетенции, тогда как хабитусы инвариантны политическому, экономическому или эпистемологическому контексту
предположительно, raison d'etre любой революции составляет восстановление баланса между политическими субъектами приказа и платежа (бюро- и плутократиями), во всяком случае, именно этот критерий определяет перспективу утопии, побуждающей к сносу действующего социального порядка
разговоры о туземной и колониальной науке это такая специальная версия разговоров о кухаркиных детях в политике, ничего больше
то есть, следует обсуждать не современное искусство, которое так, эпифеномен, самостоятельного значения не имеет, а современную глобальную богему, что она такое
галерея или, тем более, выставка это всё профанированный салон, практики 19 века, сегодня искусство должно либо стать отраслью шоу-бизнеса, вот как спорт и пресловутые тренинги личных способностей, либо вымереть как динозавры и прочие реликты, в такой перспективе арт-терапия, торговля антиквариатом и другие сложившиеся форматы трансфера через границу повседневности становятся вполне приемлемым компромиссом: лечить, так сказать, развлекая и украшая
дизайн жилища, как его понимает Наталья Игнатьева, решает именно эту задачу
простейшими конструкциями, моделирующими блокированный транзит, являются буриданова дилемма и близнечный поединок, при этом именно буриданова дилемма предполагает рефлексию, то есть, разблокировку транзита через аналитику контекста и принятие решения, более того - к разрешению этой дилеммы может быть редуцирован и близнечный поединок
драматургия обеих этих конструкций предполагает опыт удачи и, соответственно, вмешательство трансцендентного субъекта как условие разблокировки транзита, древние трактовали удачу как дар божества - стража границ (Гермеса, например), на театре такое вмешательство моделирует событие, известное как deus ex machina и очень похожее на пресловутые оговорки
востребованность такого нарратива в самых разных контекстах рефлексии показывает, что персонификация опыта удачи вовсе не странная условность или девиация частной субъективности, но исполнение какого-то неотменяемого императива, например, воплощение архетипа
проще всего допустить, что трансцендентный субъект реален, как, собственно, и поступает каждый, кто пережил какой-нибудь очень серьёзный кризис
survivor, субъект ресентимента и некоторые другие маргинальные фигуры это, конечно, эпифеномены "пограничного синдрома", а не реальные возвращенцы с "того света", мифологема отложенной жертвы моделирует именно такую life story
на семинаре в ЦЭМИ мне попеняли, что это рассказ, а не доклад, то есть, неформат, никогда не мог понять, что это значит, но в этом, наверное причина невостребованности моих книг и статей: может ли что полезное быть от человека, который не соблюдает канона?
история живописи, кстати, знает по крайности двух таких мастеров, Йорг Ратгеб и Крсто Хегедюшич, живописцы с отменной академической выучкой, работавшие под "примитивов" именно из стремления к разговору, а не докладу
Ратгеб, если что, соратник Матиса Грюневальда по Мюнстерской комунне, их таких там было, вероятно, цель упрощения в этом и состоит: снести канон из стремления к высказыванию, которое этот канон исключает
переходя от сна к яви и обратно, вспомнил, как одна из бывших жён объясняла мне наш разрыв: понимаешь, он НОРМАЛЬНЫЙ! - выделяя голосом это слово, а я, значит, нет, наверное, она была права, её мать тоже говорила, мол, деньги надо на семью зарабатывать, а не умствовать, и тоже была права, наверное, слово "неформат" обозначает как раз что-то такое, девиацию, за которой не видно корыстного мотива
говорилось мне всё это, кстати, в один из тяжелейших периодов моей жизни, когда я решил сменить не только профессию, но и образ жизни, прорваться в сообщество с куда более высоким, нежели у советского инженера, социальным статусом и, наконец, звниматься тем, к чему был призван
между тем, для этого у меня вообще не было никакого social background, по-русски не скажешь: ни образования, ни семейной традиции, ни дружеских связей, ни даже какого-то представления, как это делается, ничего, единственное. что было - ясное понимание, что сдохну, если не смогу
актуальная цитата: "Лучше плохо делать своё дело, нежели хорошо чужое" (с), говорят, "Бхагаватгита", но это, разумеется, кому как
если предположить, что кастовая система отражает социальную реальность формирования ранних государств, то брамины были служителями храма, посредниками между податными хозяйствующими субъектами и воинами, иерархия возникла уже потом
чередование парадигмального развития и революций объясняет, как так получается, что механизмы социального контроля и социализации отнюдь не блокируют перемен социального порядка
концептуализацию социальной динамики, которую полвека назад предложил Т.Кун в своей книге "Структура научных революций", вполне можно экстраполировать на политические процессы, разделяя их на периоды парадигмального развития, то есть, предсказуемых и контролируемых инноваций, достаточно широкого и устойчивого консенсуса, и периоды революций, когда происходит обрушение, а затем восстановление социального порядка, составляющего предмет этого консенсуса, история науки, как её рассматривает Т.Кун, и есть политический процесс
революция, конечно, тоже относительно долгий процесс, например, революция, в результате которой рухнула российская империя и затем возникло советское государство, началась на рубеже 1913 года и закончилась в 1924 году, то есть, заняла весь цикл перемен, кульминация процесса, очевидно, приходится на рубеж 1918/19 годов, это апогей гражданской войны
революция, в результате которой рухнуло советское государство, тоже заняла весь цикл перемен: началась на рубеже 1985 года и завершилась в 1996 году, когда, собственно, и начался постсоветский период новейшей российской истории
парадигмальное развитие предполагает воспроизводство какой-то общей повседневности, то есть, унифицированные хабитуальные образцы поведения, ценности и понятия, революция это транзит
Андрей Парибок. Собственно, Кун по невежеству и талантливости предложил конкретную предметную реализацию гегелевского узла меры, что в вульгарности марксизма называли переходом количества в качество. Конечно,узлы меры много где есть
в принципе, халиф Омар, повелевший, согласно преданию, сжечь Александрийскую библиотеку, был прав, проблема только в понимании того, что уже написано, а для этого надо много чего выслушать или прочитать
хотя, конечно, встречал, и нередко, людей, которые в результате длительного и обширного чтения вовсе утратили способность понимать суждения, не опосредствованные ссылкой на авторитетные имена и чужие книги
коротко говоря, "дилемма беглеца", как её экспонирует В.Лефевр, это архетип, сценарий принятия решений в ситуациях кризиса и транзита: рефлексия обладает собственной хабитуальной драматургией, предусматривающей роль, которую непременно кто-нибудь должен сыграть - партнёра по ту сторону границ повседневности, сначала актуального, а затем, если и когда такого партнёра не удаётся найти - виртуального, существующего только как "предмет веры", однако позволяющего рационализировать опыт удачи и таким образом разблокировать буриданову дилемму, редуцировать её к обстоятельствам рискованного экзистенциального жеста, отсюда амбивалентность божества, исполняющего функции стража границ
собственно, mystery, таинство, это развитие событий, которое невозможно отрефлектировать, не стоит даже хотеть, граница всякой субъективности, а вместе с ней и выбора
ребёнок, попавший в трудную ситуацию, зовёт маму, взрослый обращается к психотерапевту или консультанту, на крайний случай ищет лидера, это рефлекс, а не выбор, так устроена природа, религия только артикулирует этот примордиальный сценарий на дискурсе
понятно, что оттуда реально не возвращается никто, это мифологема, которая воплощает распространённый фантазм, рационализация страхов и фобий, возникающих у обыкновенного "практически здорового" человека в обществе, переживающем кризис, тем не менее, какие-то люди долго, иногда всю свою жизнь, остаются на границах повседневности и даже социализуются в контексты транзита, их идентичность я, собственно, и обозначаю как пограничный синдром
то есть, по здравому смыслу эти люди давно уже должны были бы быть принесены в жертву действующему социальному порядку, но вот нет, не берут
реальная буриданова дилемма, с которой мы сталкивается, выходя на границы повседневности, состоит, однако, в том, что альтернативы выбора только выглядят идентичными, на самом деле одна из них лекарство, а другая яд, одна выход из положения, а другая ловушка, выбор, следовательно, между диспозитивом, обеспечивающим эффективный транзит, и погибельным соблазном, между которыми, однако, нет никаких наблюдаемых различий
две Изольды в эпосе о Тристане, Идиллия и Одетта в балете Чайковского, выбор между реальной девушкой и куклой у Э.Т.А. Гофмана, между сотером, наконец, и его двойником из этого ряда
коротко говоря, буриданова дилемма, какой она обычно возникает на практике, исключает "рандомный" выбор по произволу, остаётся только надеяться на удачу или, что субъективно то же самое, на расположение трансцендентного партнёра
то есть, прежде я был неточен, фигура трансцендентного субъекта предшествует практикам экстерминации фармака как их условие априори, а не является их дериватом, эта фигура появляется именно в актах рефлексии о буридановой дилемме и затем экстраполируется на любые другие ситуации принятия решений
исходным мотивом для обращения к оракулу было, по-видимому, разрешение буридановой дилеммы, то есть, перспектива совладания с пограничной ситуацией, в которой автоматизмы принятия решений утрачивают валидность, эту функцию техники гадания исполняют до сих пор
иначе говоря, трансцендентный субъект появляется в рефлексии как виртуальный субститут лидера, в диалоге с которым, собственно, и осуществляет выбор
поведение человека в шоке: пытается оставаться в сложившейся "зоне комфорта", оттого делает вид, будто ничего не произошло, но всё время поступает некстати, так возникает стигма
книжку эту, видимо, придётся все-таки купить: ничего нового, скорее всего, не узнаю, но зато получу релевантные вопросы, frame of references, так сказать, края, которые не стоит терять
вспомнилось определение "лукавый царедворец": неприятный характер, но без этого реальной карьеры не сделать
диффузный и вялотекущий шок ребёнка, внезапно надолго поневоле оказавшегося среди чужих, травма, которая затем актуализируется на любом транзите
если же верно, что традиционная для Европы политическая диалектика "правого-левого" окончательно сменяется диалектикой "глобалисты - националисты", прежде характерной скорее для стран периферии, то это значит, что на смену былым "горизонтально интегрированным" империям географического пространства приходят "вертикально-интегрированные" империи социальной иерархии, тогда как националисты и антиглобалисты занимают место былых рабочих партий
интеллектуальная, политическая, экономическая, какая угодно другая элита прежде всего персонифицирует "норму", т.е. образцы поведения, ценности и понятия, которые ассоциированы с достижением устойчивого признания, артикулирует их на дискурсе, отстаивает их как маркеры социальных границ, отделяющих элиту от "кого попало", и таким образом обеспечивает их воспроизводство, придавая тем самым всяческого рода переменам направленность и структуру
глобальная плутократия по Арриги: "генуэзцы" и их наследники, колонизация как экспансия капитала
согласно Арриги, получается, что Россия, победивши в WW2, заняла место Германии как альтернативного глобального центра, а теперь, проигравши "холодную войну", в свою очередь, уступила это место Китаю, вероятнее всего, с тем же исходом
вероятнее всего, цифровой рубль обеспечит, наконец, исполнение вековой мечты всех национальных бюрократий: эффективный надзор и контроль за финансовыми потоками
значит, именно конфликт между глобальной плутократией и национальными бюрократиями определяет фабулу исторического процесса, вполне может быть
действительно, зачем бы Веспасиану деньги, если он и так император?
вероятно, историю средств платежа ("денег") можно представить как конфликт, аналогичный конфликту "щита" и "меча", то есть средств нападения и обороны: попыток бюрократии, с одной стороны, взять под контроль циркуляцию средств платежа ("финансовые потоки"), а с другой - плутократии блокировать такие попытки, "криптовалюты" или практики "обнала" только эпизоды куда более долговременного структурного конфликта
предположительно, "цифровой концлагерь" это очередная глобальная версия массового фантазма, ранее воплощённого как социалистический проект, во всяком случае, инициаторы обоих проектов, очевидно преемственных друг другу - бюрократия обществ, переживающих кризис традиции
прототип такого общества с его специфическими практиками это, безусловно, теперешний супермаркет, практически уничтожающий автономию персонала и покупателей, удобство, конечно, для эллинов, но и соблазн для иудеев
"инфобогема" это как раз вызов, и очень серьёзный, бюрократии, то есть, покушение на её политический статус, уже потом недобросовестный субъект права
вопрос, следовательно, о перспективах формирования революционной ситуации, на который у меня пока нет ответа, заключается в том, какое именно сообщество окажется модератором, опосредствующим конфликт между фракциями властвующей элиты ("силовиками" и "коммерсами", определяя стороны в терминах популярного телесериала), откуда именно произрастёт и в каких терминах будет сформулирована новая популярная утопия
в 1917 году, говорят, это была интеллигенция, "образованное сословие", на исходе 80-х и в начале 90-х, предположительно, спецслужбы, точнее, конечно, периферия обоих этих сообществ, выдвиженцы провинциальных элит, останемся живы - увидим, кто будет на этот раз
отвечая на вопрос, не финикийцы ли изобрели "юрлицо" как особый статус: могли, надо подумать, например, это они, скорее всего, изобрели практику залога, сначала человеком, потом драгоценностями, вместе с ней концепт безличного права на выкуп залога, вместе с ним субъекта, обладающего таким правом, в сущности, особую маску
коротко говоря, финикийцы, предположительно, адаптировали практику "виры" к ситуациям чисто торгового обмена, юрлицо, следовательно, это в анамнезе служитель храма
действительно, отчего посредник на переговорах о выкупе - фигура неприкосновенная? - оттого, что это in situ служитель храма, а не частное лицо
заложник же, соответственно, это былой homo sacer, отложенная жертва, субъект блокированного транзита
представим себе типовую ситуацию: X взял в заложники Y и требует от Z выкуп, очевидно, что обмен заложника на выкуп может состояться только при условии, если на сцене присутствует Некто, Кто-то, NN, за которым обе стороны признают право на модерацию, то есть, право передать выкуп, с одной стороны, забрать заложника, с другой, и наказать за беспредел, с третьей, вот это и есть "юрлицо", которым, в частности, может быть не только адвокат, но и авторитетный "решала", понятно, что заложник может быть просто отпущен, отбит, убит и много чего ещё, но базовая схема именно такова
поверженный и вновь восстающий из пепла Карфаген, истинная птица-феникс, крылатый змей
плутократия, думаю, возникает вовсе не при капитализме, просто в этих контекстах она получает легальный статус
прав был М.К.Петров, когда написал про пиратов Леванта, только это не греки
пресловутый casus belly это вопрос драматургии конфликта, а не права, именно поэтому Сталин и Рузвельт игнорировали данные разведки, не предпринимая никаких превентивных действий
эффективный прогноз, совладание с кризисом и успешный транзит предполагают осведомлённость об актуальных корпоративных фантазмах, из которых потом вырастают политические утопии, потому что именно они меняют действующий социальный порядок
завершение какого-то грандиозного карнавала, когда самое опасное, если сорвут маску, угадают персону, наступит момент истины, потом, как всегда, упражнения в аскетике, но это уже рутина
зима 2024/25 годов: инициация какого-то нового лидерства и обскурация теперешних элит, начало четырёхлетнего периода турбулентности, ждем-с
действительно интересный и перманентно актуальный предмет все-таки не парадигмальное развитие, про которое всем всё более или менее известно и понятно, а революция, то есть, кризис социального порядка и транзит
суждение, кстати, остаётся валидным не только для общества, но и для семьи, вообще чьего-либо персонального контекста
сегодня, во всяком случае, мне очевидно, что человек, который всерьёз рассматривает дилемму "государство vs свобода" как своего рода идеологическое меню, либо не понимает, как оно всё реально устроено и работает, либо твёрдо рассчитывает в "час Х" оказаться среди тех, кто вешает или ставит к стенке
US и SU оказались политическими антиподами, полюсами глобального конфликта, именно потому, что предлагали альтернативные и равномощные способы разрешения дилеммы "государство vs свобода", т.е. превращения нужды в добродетель, а неволи в предмет свободного выбора: американские идеологи рассматривали своё государство прежде всего как добровольный союз семей, т.е. сообществ, образование которых продиктовано чисто этологическими императивами, уже потом как способ исполнить какую-то историческую миссию, которая в данном случае только диспозитив пресловутой "голой жизни", тогда как советские, наоборот, прежде всего как такой же добровольный союз исполнителей исторической миссии, т.е. сообщество, образование которого продиктовано общим "предметом веры", а уже только потом ассоциацию семей, в ранней советской литературе и у Ю.Трифонова эта диалектика миссии и семьи прописана очень подробно
когда-то такую оппозицию очень внятно сформулировал антрополог Э.Эванс-Притчард, противопоставляя свои наблюдения за воспроизводством одного из периферийных сообществ аналитике Дюркгейма, теперешние США расколоты как раз по этому основанию: есть традиционная Америка, для которой семья по-прежнему raison d'etrе государства, и есть либеральная, для которой семья только пережиток, обременяющий исполнение исторической миссии, очень похожей на строительство "светлого будущего", теперешняя же РФ застряла где-то в промежутке - былой глобальной исторической миссии у этого государства больше нет, а к ориентации на семью всерьёз и надолго пока никто не готов
реконструкции старых историков-марксистов (а старые марксисты всегда историки), при всей их уязвимости в самых разных отношениях, обладали достоинством, которое я бы определил как "драматургия": за перипетиями исторического процесса было интересно следить, совсем не то, что у теперешних, которым, похоже, самим скучна вся эта архивная "жеребятина", как сказал бы профессор Ганчук, мир его праху
хорошая историческая реконструкция, как мне кажется, как и хорошая социологическая или психологическая аналитика, должны обладать этим достоинством непременно, иначе их невозможно спроецировать на личный опыт читателя, а что в них тогда проку?
главная, на мой, естественно, взгляд, проблема (или, если угодно, особенность) теперешнего эона состоит даже не в гипертрофии "публичной сферы" и формировании "общества спектакля", теккереева "ярмарка тщеславия" ничем не лучше, истинная проблема в том, что на место интеллектуала, т.е. реально знающего и умеющего человека, пришёл аниматор, по-русски это массовик-затейник, зрелище очень похожее, а радости от него никакой, да и выгода только от продажи входных билетов
предположительно, разрешение внутреннего конфликта через насилие над партнёром, физическое или психологическое - достаточно распространённое явление, перспектива "ответки" этот конфликт только обостряет
оказалось, что модель политической стабильности, очень похожая на мой альянс бюро- и плутократии, есть у Дж.Арриги в книге "Долгий двадцатый век", надо бы прочитать
то есть, конечно, баланс между "стационарным бандитом" и хозяйствующими субъектами - всегдашняя общая проблема, действительно интересно, как она оформляется и разрешается в обществах разного типа
"Спасибо, я сам решу проблему. - Стрелять будешь? - Нет, платить" (с), телесериал "Ментовские войны", о перспективах решения проблемы
заказчиком оригинального архитектурно-дизайнерского проекта, как правило, является тандем человека, который платит ("инвестор"), и человека, который ставит задачу ("девелопер"), их конфликт, собственно, и побуждает обратиться к специалисту ("зодчему") как модератору, так бы обошлись каким-нибудь расхожим парадигмальным решением
если заказчиком является семья, то "инвестор" это обычно муж, а "девелопер" жена или дети, реальный проект это результат их negotiations, "зодчий" избыточен, если разделение властей отсутствует, и в модераторе нет нужды
семейные конфликты, безусловно - ключ к анатомии политических: женщины и дети обычно хотят открытый бюджет, что побуждает их к альянсу с плутократией, а мужчины, как и бюрократия - вообще ничего никому не платить, "халява", собственно, это открытый бюджет, а не даром
то есть, залогом эффективной политики, всё равно - семейной, корпоративной или социетальной, является разделение директивной и финансовой властей, необходимость их компромиссов и консенсуса, для чего, собственно, и нужен "зодчий", монополия власти, всё равно какой, эту функцию упраздняет, и конфликт приобретает открытую форму
покойный ГОП, собственно, хотел разрешить "квадратуру круга": выработать формулу компромисса между сторонами, чистосердечно и страстно желающими уничтожить друг друга хотя бы как субъектов политики, понятно, что из этого ничего не вышло
точнее, даже, не сторонами, а влиятельными и популярными версиями пост-советского транзита, плуто- и бюрократической, в контексте, когда функции модератора попросту некому исполнять, хотели, безусловно, как лучше, получилось как всегда
именно травма, кстати, инициирует мифологему отложенной жертвы: сначала рождения, потом сепарации от материнской груди, потом эдипальная, связанная с уходом из родительской семьи
собственно, эдипов миф это энциклопедия возрастных кризисов и транзитов
аутентичное до-конфессиональное религиозное мировоззрение это я-концепция заложника, отложенной жертвы
вообще-то infobohemians это подотряд богемы
девиации обычно возникают как следствие травмы, которая непременный спутник транзитов, существует вроде бы даже какая-то статистика, потому что транзит это зона повышенной опасности, реально индивид справляется с травмой посредством её социализации, то есть, адаптации к специфическому контексту, который она порождает, а вот исчерпывающая терапия травмы, конечно, утопия
главное, конечно - согласиться, что всё те ужасности, которые человек с травмой думает о себе и своих перспективах - не депрессия, а чистая правда
для этого, вероятно, надо осознать реальность травмы, её необратимость и прочее такое
реальный выбор, по-видимому, между капитализацией достигнутого и пролонгацией транзита ad infinitum, пока к такому выбору, похоже, никто не готов, играют одновременно обе партии
предположительно, всякая революция осуществляется как реванш плутократии, камуфлированный под экономическую реформу или открытый уже как выйдет
переселение в собственное, личное жилище, сценарии его выбора, параметры и дизайн - одно из важнейших измерений эдипального транзита: человек, у которого никогда не было отдельной комнаты или, тем более, квартиры, организованной чисто по собственному вкусу и разумению, никогда не станет взрослым, образцовый блокированный транзит
пресловутая "коллективная ответственность", разумеется, эвфемизм, фигура риторики, подразумевается искупительная жертва, идентификация которой совсем не вопрос права
собственно, что мы знаем о языке филистимлян, кроме того, что в их речи не было шипящих звуков? - в перспективе "коллективной ответственности" этого достаточно
актуальная цитата: "О том, что будет потоп, скорее всего, знали все - это носилось в воздухе, отсвечивало в глазах, проступало со дна разговоров. Один только Ной поверил, укрылся в ковчеге и спасся. Вот так Господь узнаёт своего избранника - весть посылается всем, а касается тех, кто способен услышать" (с), А.Гладыш (Игнатьев), "Структуры Лабиринта", 1994 год, перспектива была очевидной уже тогда
предположительно, желание полетать это такой психосоматический фантазм, воплощаемый либо как специфический экстремальный формат досуга и развлечения, либо как суицидальный прыжок из окна, с крыши дома, с высокой скалы и прочее, латентный общий мотив как исхода в locus ferias, так и ухода из жизни
богема, в сущности - первичное синкретическое единство одного и другого, оттого-то местные суициденты так непринуждённо становятся культовыми фигурами: как будто все только и ждали, когда, наконец
покойный ГОП и ещё кто-то, тоже умный, когда-то справедливо заметили, что санкции, какими бы заслуженными и необходимыми они не казались, ущемляют прежде всего, если не исключительно, российский бизнес, вследствие чего усугубляют и без того заметную асимметрию отношений между фракциями властвующей элиты
другим фактором, тоже нарушившим хрупкий внутриэлитный баланс в пользу бюрократии, очевидно, явилась пандемия и продиктованный ею карантин, тоже, в сущности, санкции, только по другому вопросу
читая комментарии Толкователя к Арриги: тренд, по-видимому, состоит в том, что капитал всегда уходит из "материнского" общества, где его начинает истощать и подавлять бюрократия, в оффшоры, сначала таким оффшором была Генуя, потом Голландия и Англия, потом колонии overseas, потом, уже совсем недавно, Гонконг, на ассоциации с которыми, собственно, и поднимаются метрополии, какое-то время таким оффшором была пост-советская Россия, долгое время, кстати, думал, что альтернативным глобальным центром будет одна из стран ислама, может быть, всё ещё впереди
наоборот, экспорт территориальных "даров природы", будь то меха, ископаемое топливо или одарённая и энергичная молодёжь, всегда даёт фору местной бюрократии, в этом и состоит пресловутое "ресурсное проклятие", вынуждающее капитал к исходу, возможно, история капитализма заканчивается, и в повестке снова традиционное общество, потому что мест, где можно учредить оффшор, больше не осталось
венецианцы, сколько понимаю, изобрели политическую систему (позднее её заимствовали "англосаксы"), которая обеспечивала баланс между бюро- и плутократией, благодаря чему избавляла от поиска оффшоров, колониальная экспансия overseas оказалась более эффективным решением вопроса, но её время прошло
читал когда-то о празднестве, которое устраивали на вершине священной горы, его участницы будто бы натирались специальной психоактивной мазью, вызывавшей иллюзию полёта
возможно, что в дополнение или вместо использовался какой-то галлюциногенный напиток, такому празднеству вполне могли сопутствовать реальные человеческие жертвы
Андрей Парибок. Какой-то то ли медик, то ли химик изготовил точный ведьмин состав, натерся и нечто весьма необыкновенное в самом деле испытал
желание полетать и его исполнение - расхожая тема лирики, артикулирующей опыт неволи, хорошо помню, когда и при каких обстоятельствах такое желание возникло у меня самого
известно, что всякий язык, в том числе язык научного описания или технического моделирования, организован как система бинарных оппозиций, великий Клод Леви-Стросс показал, что культура (образцы поведения, ценности и понятия) организована как язык, а не менее великий Жак Лакан к этому добавил, что бессознательное тоже организовано как язык, то есть, система бинарных оппозиций, более сложные модели дедуцируются именно из этого постулата
хуже того, оппозиция, полагаемая как исходный момент рефлексии, заимствуется из опыта повседневности, как различие, интуитивно очевидное каждому вменяемому носителю языка, то есть, вводится через деиксис, а не дефинициями, это имена феноменов, а не понятия
таковы, например, оппозиции "повседневность/транзит", "сырое/приготовленное" или "свой/чужой", вводя которые, приходится апеллировать к собственному экзистенциальному опыту партнёра по диалогу
повседневность, конечно, не нуждается в рефлексии, скорее, наоборот, её исключает, в рефлексии нуждается транзит, опыт которого, собственно, и артикулирован на дискурсе как бинарная оппозиция, то есть, элементарное, непосредственно очевидное различие
терпеть не переношу заниматься вопросами методологии, это "школа", а не работа, гимнастика на берегу, а не реальное погружение в лимб
PS. знающий человек поясняет, что минимальное количество объектов для различения - три, два из которых схожи, а третий отличен, во всяком случае, так утверждают когнитивные теории, сам конструкт при этом бинарен
Андрей Парибок. Это важнейшая тема. Только в БЗ (цивилизации Большого Запада это так издавна, со времени Порфириева древа. В Индии же господствуют классификации на основе систем корней (алгебраическое понятие), В Китае помимо инь-ян - пять первоэлементов и 64 гексаграммы
В Индии чрезвычайно развиты пятичленные конструкции ( даже Господь Бог, Шива или Вишну - в пяти ипостасях, а не в трех), отмечено немалое число семичленных и др.
Вдобавок и понятия-идеи "языка" (ср. Соссюра) нигде, кроме Запада, тоже нет. В Индии, к примеру "речевая действительность", а не "язык"
всякое различие предполагает какую-то границу, пересечением которой является транзит, первичный социальный опыт различия это граница между живыми и мёртвыми, соответственно, любые другие бинарные оппозиции это его дериваты
метафора "мёртвой матери" у Андре Грина показывает, как и когда формируются представления о границе именно как о различии между живыми и мёртвыми, существуют, кроме того, убедительные этнографические свидетельства эквивалентности мёртвого и чужого
предположительно, ребёнок, как позднее человек в немощи и неволе, делит объекты на откликающиеся на его/ее зов, то есть, вступающие в интеракцию, и не откликающиеся (практически "тест Тьюринга"), поэтому кукла, одетая на руку - живая, а мама, до которой не докричишься - мёртвая, отсюда уже попытки манипуляции её телом вплоть до инцеста
то есть, мёртвый это генерализованный чужой, объект, с которым невозможно или заведомо накладно иметь дело, дон Корлеоне примерно так и считал
Анна Щепина-Елецкая. Откликается на зов - своя, не понимает язык - чужая.
проблема не в том, что думает или считает младенец. а в том, как структурирована его/её субьективность, какие следы там оставили рефлексы и травмы
"Никогда не будет мира, состоящего из сплошной экономики с ее правилами игры. Не будет того, во что верят фанаты глобализации, верующие в "отмирание государства при мировом капитализме". Политики всегда будут мутить какую-то свою игру, отдельную от экономики - марксисты со своей "надстроечной мифологией" государства ошибались - всегда будут играться в свои престолы. ИГРА ПРЕСТОЛОВ НИКОГДА НЕ БУДЕТ ВЫТЕСЕНЕНА ИГРОЙ ПРИЛАВКОВ...".