Эпоха тоталитаризма нового типа

Несколько лет назад я переводил одно необыкновенно интересное интервью чешского психолога, Ф. Коуколика. Сейчас нашел его в своем компьютере и снова ему поразился.

Оно о многом говорит, если прочесть его внимательно: о неповторимости нашей современности, о типах людей, о человеческой душе, которая стала ресурсом для экономического развития и опасностях такого использования человека. А для меня так еще и о прошлом, об истории.

Отрывки из интервью доктора наук Франтишека Коуколика, зав. Отделением невропатологии факультетской больницы в Праге-Крч и ученого, который 30 лет занимается исследованием человеческого мозга.

- Наши известные психологи Йозеф Лангмейер и Зденек Матейчик занимались проблематикой ранней депривации, то есть психического страдания. Вы в 1996 годы вместе с доктором Яной Дртиловой, психиатром, книгу под названием «Бунт депривантов» - кстати, вызвавшую большой оклик не только среди специалистов. Ваша точка зрения была иной, вы использовали совершенно новые понятия: депривант и депривация. Могли бы вы их объяснить подробнее?

- Мы восхищаемся пионерской работой обоих вышеупомянутых психологов. Их работа одна из немногих чешских работ, которые имеют мировой уровень. Они ясно оценили и описали влияние социальной среды на психическое развитие в раннем детстве. Но наше ощущение, что проблема шире. Исходим притом не только из клинического опыта и ежедневных наблюдений, но и также еще с одной точки зрения, клинико-биологической. Пытаемся оценить, за что отвечают гены, а за что – обучение или опыт – как во время пренатального развития, то есть перед рождением, так и во время детства и дальнейших фаз жизни. Мы попытались описать нейробиологические представления, что случилось и делается в мозгу многих людей, которых обозначаем общим понятием «деприванты». Мы попытались описать, насколько значительно влияние общества, социального давления, состоящего, например, в насилии в данном обществе или нищеты. Говоря вкратце: человеческий мозг, особенно его кора, не только самая сложная система во всей известной нам Вселенной, но также и самая пластичная. Под влиянием внутренних и внешних факторов он всю жизнь строится, достраивается и перестраивается. Уже в результате нашего с Вами разговара в Вашем мозгу образуются миллионы новых контактов – возникают, говоря метафорически, новые нейронные карты. Я считаю, что эти «нейронные карты» - сотни миллиардов контактов между нервными клетками - в мозгу любимого ребенка, совершенно иные, чем в мозгу ребенка нелюбимого или используемого для зла. Эти карты живут своей собственной жизнью. Их носитель на основе этой деятельности неким образом себя ведет. Конечно, реализуется наследственность и другие, весьма сложные влияния.

- Как бы вы охарактеризовали деприванта?

Деприванты – это люди, которые по биологическим, психологическим или социокультурным причинам не достигли человеческой нормы или потеряли ее. Это выразительнее проявляется в области чувств, чем в интеллектуальной области. По отношению к норме они являются в определенном смысле «неудавшимися» или «покалеченными», но не больными.

- Как их опознать?

Эти люди, особенно их наступательные типы, имеют тенденции тратить все усилия на получение власти и имущества и на манипуляцию другими людьми. Это запасная программа человечества, в которой не хватает необходимой доли ответственности, альтруизма и творчества. Деприванты имеют тенденцию объединяться в коалиции. Уничтожают высшие, более дифференцированные эмоциональные и моральные ценности. Разрушения иногда - это их базовая жизненная программа.

- По-вашему, мы живем во времена исторического бунта депривантов?

- Уже во введении книги «Бунт депривантов», которая вышла в 1996 году, мы говорили, что мы не историки. В настоящее время у меня есть ощущение, что их количество растет, как и эффективность их деятельности. Проблематику мы подробней разобрали в новой, двухтомной книге, которая называется «Жизнь с депривантами». Исследования в последних пять лет также чрезвычайно преуспели. Вторую часть книги мы назвали «Основы ступидологии», потому что считаем, что к оснащению депривантов в растущей мере относятся иррациональность, абсурд, намеренная пропаганда и контроль сознания.

- Как это возможно, что некоторые люди не знают страха? Это оттого, что у них не работает та часть мозга, в которой возникают эмоции?

- Крайне социопатологические личности, как, например, хладнокровные убийцы, вообще не переживают. Эти люди, собственно, отличаются биологически, психологически и социально. Предполагается, что их неспособность испытывать страх и муки совести зависят от отличающейся структуры лобных долей и других частей мозга.

- Вы упомянули, что рассматриваете человека, как биопсихосоципальный континуум. Что из этого следует?

- Люди имеют биологический, психологический и социальный «слои». Первым являются миллиарды нервных клеток их мозга и биллионы их взаимных контактов, которые, как я уже сказал, в течении всей жизни и больше всего в детстве, постоянно под действием внутренних и внешних импульсов строятся, достраиваются и перестраиваются. Второй слой – это проявление функций биллионов таких контактов, например такой, как психика. Третий слой – это культура, социальная и культурная среда. Все три слоя в каждом из нас в каждый момент находятся в постоянной взаимодействии с возможностью обратной связи. Что бы ни стало в социальной среде, это может повлиять на психику, что, в свою очередь, повлияет на структуру и деятельность миллиардов нервных клеток – и наоборот.

- Внешние влияния оказывают радикальное влияние на мозг?

- Из методов визуализации мы знаем, что одно культурное влияние может изменить деятельность мозга на всю жизнь. Пример: еще недавно в Португалии бедные семьи не могли послать в школу всех детей. Это отражалось на девочках. Было принято, что самая старшая дочь в школу не ходила, но младшая – да. Несколько лет назад один португальский нейропсихолог обратил внимание, что те сестры, которые вообще не ходили в школу, имеют проблемы в одном языковом нейропсихологическом тесте. Он связался со шведским институтом, имеющим позитронный эмиссионный томограф, посредством которого вы можете наблюдать, что делается в мозге человека при нагрузке. Взяли сестер читающих и нечитающих и дали приведенную задачу, добавили другие. Обнаружилось, что читающие сестры решили ту же задачу иными частями мозга, другим способом и намного эффективнее, чем сестры нечитающие. Вывод: чтение и письмо на всю жизнь меняют архитектуру и функции человеческого мозга. В нем возникают совершенно новые «нейронные карты» - в результате социального влияния. Наше мнение о депривантах просто и звучит так: если таким образом перестраивают человеческие мозги «положительные» влияния, перестраивают их и влияния «негативные».

- В социальный контекст можно включить, кроме прочего, и влияние телевидения и СМИ, где нет нужды ни в множестве информации, ни в агрессии и насилии.

- Ситуация сложнее. Сразу в нескольких отношениях. Не думаю, чтобы было больше информации. Больше того, что подобно информации, то есть фактоидов. Разобраться, что в море сегодняшней пропаганды настоящая информация, а что ее подобие, сложно. Часть массажа мозгов в СМИ это разрушительное насилие, как и разрушительное использование сексуальности в отрыве от чувственного отношения. Если зритель, например ребенок или созревающий индивидуум, гармоническая личность, живущая в гармонической среде, которая разъяснит ему ситуацию, то мало правдоподобно, что он эти типы поведения позже скопирует. Наоборот, это правдоподобней для детей или подростков, которые в эмоциональном отношении менее насыщены и проводят перед экраном больше времени, чем в реальном мире. Что для меня выглядит совершенно несправедливым, это то, что насилие и самоцельная сексуальность используются, как инструменты получения выгоды. По эволюционным причинам приматы не могут не обращать внимания на насилие и сексуальность. Если вы обратите внимание на структуру телевизионной передачи с вышеуказанным содержанием, то увидите, что насилие, которому люди учатся, собственно, наполнитель в цепи реклам. Потому что: если обратите внимание миллионов зрителей, то имеете большую аудиторию, а большая аудитория определяет цену рекламы. Другими словами: во имя прибыли подвергается опасности немалая часть, прежде всего, детской и подростковой популяции

- Недавно Вы цитировали одного из крупнейших психиатров прошлого столетия Джона Боулби, который в 1946 году обратил внимание на так называемое «эндемическое повреждение связи между матерью и ребенком» и, по вашему мнению, до определенной меры предвидел эпидемию депривации. Какую это имеет связь с тем, о чем мы сейчас говорили?

- Фундаментальным образом. Организация объединенных наций уже двенадцатый год издает доклад о развитии человека. Называется Human Development Report и, весь, собственно, относится к глобализации. Этот доклад от 1999 года содержит главу с названием Невидимое сердце. Она говорит о том, что наибольшим риском глобализации является то, что она наказывает альтруистическую заботу. Речь идет не только о заботе о детях, но и о заботе о беспомощных, старых, а также об эмоциональных отношениях между взрослыми людьми. ъЭти вещи не являются товаром и их нельзя продать.

- Что это означает на деле?

- Молодая пара, которая хочет иметь детей, экономически и психологически наказывается за то, что хочет иметь детей, то есть за то, что делает нечто совершенно необходимое для будущего общества. Она наказана уже тем, что ее жизненный уровень снижается. С моей точки зрения это может быть одна из тех веток, которая глобализация режет под собой. Не только либеральные экономические направления считают альтруистическую заботу за нечто, что находится в свободном доступе, нечто вроде воды или воздуха. Однако, это не так. Чем больше глобализация будет наказывать альтруистическую заботу, тем меньше будет любви, тем больше будет наступательных депривантов.

- Это звучит очень пессимистически...

- Скорее, реалистически. Попробуйте угадать, сколько женщин используются на работе так, что эмоционально «выгорели». У них нет сил заботиться о детях, нет сил дарить или принимать чувства. Приведу два примера с целого ряда научных работ. Существуют шкала эмоциональной опустошенности, она имеет ряд ступенек. По этой шкале в образце американской популяции, состоящем из 10 000 людей, до 44 % находилось в верхних слоях опустошения, 13% было на границе опустошения, 43 % не имело признаков опустошения. То есть более половины людей из этого образца более или менее серьезно эмоционально ущербных. Это, кроме того, весьма усталые люди. Другая работа, которая исследовала группу депрессивных людей, обнаружила, что одной из существенных компонент депрессии является, как это не звучит банально и комично, недостаток прикосновений. Просто этих людей мало гладят. Другими словами, нарушено одно из базовых правил высших приматов – взгляд прямо в глаза и прикосновение. Если хотите нечто такое наблюдать у нас, будет достаточно, если на час остановитесь в супермаркете и будете смотреть, как мамы и папы ведут себя по отношению к детям. Увидите целую шкалу поведения от полных любви отношений до ледяной, бранчливой, несчастной агрессии – и можете оценить их роль в возникновении депривации.

Еще бы хотел к этому добавить: для того, чтобы мать, а точнее сказать, родители воспитали во всех отношения квалифицированного члена общества нужно двадцать – двадцать пять лет. Они вкладывают в воспитание огромные суммы денег и всю свою жизнь. По моему мнению, супербогатые глобализационные системы этим матерям за «готовый качественный продукт» нечто дать. Я это говорю совершенно серьезно, хотя это и звучит, как шутка. Если б женщины знали, что им кто-то за качественного двадцатипятилетнего ребенка «заплатит», будут иметь один из наивысших стимулов делать эту «работу» как следует. Не будут, к примеру, сидеть со стаканом у телевизора, по крайней мере те из них, в которых осталось человеческое, а будут заниматься детьми…


windeyes: С чего все начинается? С соприкосновения. В нем всё. В оплодотворенной яйцеклетке уже весь организм целиком.

Сила над генами, управляющая эмбриогенезом - почему не намерение? Импульсы на формирование тканей и органов - почему не идеи? Конкретные команды на синтез определенных белков – почему бы не мысли? И все это в результате соприкосновения двух разных сущностей - почему не сознаний?

Соприкосновение же мгновенно. В нем только его осознание и всё, ничего больше. Ничего между, только его общее сознавание. Уже не только твое, большее, но при этом и твое тоже. Только в удавшемся соприкасании ясно, что твое сознание только когда оно не отдельно, что само по себе, без отклика, без взаимности оно не более, чем иллюзия. Что оно твое, когда не отдельно, а только в соприкосновении, когда оно общее.


katyart. Семья может быть формально, для общества откровенно бедная или неблагополучная. По разным причинам. Но при этом, если члены семьи, хотя бы один из родителей, или одна бабушка или один дед ребенка очень любит, то у него огромный шанс вырасти вполне счастливым. Потому что если он здоров, то у него все шансы вылезти из бедности, например, если она была причиной неблагополучия. Или даже если причина в алкоголизме, то он запросто сможет не пить, т к видел к чему это приводит. А в самом ядре личности у него будет эта любовь и теплота от любящего члена семьи.
А жуть она там, где за формальной картинкой благополучия вся семья друг друга ненавидит, ребенок растет в лучшем случае никому не нужным, а в худшем над ним издеваются. И нет ни одного человека, кто был бы в нем заинтересован. Вот тут у него шансов вырасти в пределах нормы очень малы.


igor_bredman: Кажется, как просто, верь и всё желаемое придёт к тебе! Каждый может быть счастлив! Но никто не верит. Чтобы обрести веру, необходимо следовать верным путём. Как найти его? Там, где всегда двое спутников возьмут тебя под руки и поведут: любовь и благодарность. Только самые цельные натуры могут любить, только самые благородные могут благодарить за всё, что имеют. Цельность подразумевает сакральный союз души и духа, благородный — чтит память предков, его род бессмертен, через каждого члена рода течет преемственность традиций, обрядов и закона. Отсюда рождается благодарность.


peggy_s: В благополучное (несмотря на все происходящее, все еще по большей части благополучное) но несколько безнадежное время этого мира совершенно неожиданно (для меня) важнейшей валютой стали эмоции.
Куча народу в этих ваших интернетах и в личной жизни обсуждает, кому можно сочувствовать, а кому нельзя. Вне зависимости от взглядов на вопрос все согласны: сочувствие - конечный ресурс, обычный здоровый человек физически не способен сочувствовать и тем, и этим, и поэтому так важно сделать правильный выбор. А кто претендует на те чувства, на которые не имеет права - тот нехороший человек, редиска и вор.
С той или с этой стороны? Котики или младенцы? Или старики? Или глобальные климатические проблемы?
И мне интересно, чисто исторически - а когда эмоции стали восприниматься настолько исчерпаемыми с одной стороны и представляющими настолько большую ценность для окружающих - с другой? Не деньги, не время потраченное на других, а именно голые чувства?


kot_kam: В мое время вообще в дискурсе присутствовала мысль, что у настоящего хорошего человека ресурсы бесконечны и безграничны (кто сказал "выгорание"?), а у кого они вдруг закончились, тот неправильный хороший человек, редиска.
В реальности за этим, конечно, стояла демонстрация напоказ правильных чувств (и массовая убежденность, что ничего на самом деле за этой демонстрацией не стоит: я ведь на самом деле ничего не чувствую, значит, и он притворяется, а кто не притворяется, тот дурак просто) и отсутствие необходимости как-то эту свою чуткость проявлять материально.


peggy_s: Если честно, я считаю умеренную дозу лицемерия - делом скорее хорошим. Некий внешний тормоз при недостатке внутреннего - они, конечно, наверное притворяются, но по морде мне, в процессе притворства, все равно дадут.
Пожалуй, в позднем СССР с демонстрацией правильного несколько перебарщивали (хотя, думаю, не самая основная проблема) но так, в среднем ИМХО в этом есть польза.


nasse: Некоторые люди начинают очень интенсивно хотеть, чтобы сочувствие распределялось в их пользу. И даже не в том смысле, что сочувствовать надо лично им. А где-то в качестве подтверждения идентичности.
Типа "я сочувствую котикам. Если другие люди вокруг сочувствуют котикам, этим они подтверждают, что я хороший. А если они не сочувствуют котикам, значит они намекают, что я плохой. И их надо пнуть. В пользу котиков".


Марина Ахмедова. Человеческая психика не приемлет подобных шуток над себе подобными, они против природы человека, и, чтобы спрятать от самого себя запашок разложения личности, человек становится разнузданней. Это известный трюк человеческой психики.


Андрей Парибок. Верить в искренность дурного отношения других людей к себе в самом деле более оправдано, чем в случае хорошего отношения. Ведь неискренне проявляемое хорошее отношение нередко объясняется элементарной манипуляцией ( чего-то им от меня нужно) или страхом перед принятыми условностями. А неискреннее плохое отношение - немалая редкость, ибо может быть только элементом достаточно сложной игры (интриги) к которой мало кто способен.


blau_kraehe: В реальной жизни будущий руководитель проходит первичный отбор не по своим организационным талантам и не по эмпатии (это даже мешает) - а именно по харизме.
Отчасти поэтому мужчине проще стать руководителем - у мужчин чаще высокая харизма, чем у женщин.
И к сожалению, высокая харизма может быть у человека, который вообще ни в зуб ногой в организации, не умеет даже разговаривать с людьми. А поведение такое, что пришел к директору, сел в кресло, закинув ногу на ногу, как будто всегда тут и сидел, и вот они уже дружески беседуют как равные, а выходит он оттуда уже начальником...
Это в формальных институтах - на фирмах и в учреждениях. А уж в партиях различных все еще проще: кто-то прям "рожден, чтобы повелевать", и толпу или даже коллектив убедить в своем превосходстве очень просто. Вышел, поговорил и убедил. Если умеешь, конечно.
А знаете, у кого наиболее высокая "харизма", кто производит наилучшее впечатление, и кому все стремятся подчиниться и ищут его расположения?
Это нарциссы. Или как минимум, люди с ярко выраженными нарциссическими чертами.


Андрей Парибок. Из одной из основ моей развиваемой теории цивилизационно-специфичной рациональности, просто из фундаментального устройства человека, явствует, к сожалению, что способности и таланты руководителя минимально проверяемы наперед, в отличие от способностей математика, музыканта, повара, садовода, портного, военного, врача и пр. А потому в руководители лезут прежде всего бездарные и наглые властолюбцы и корыстолюбцы.
Талантливый властитель и руководитель - большая редкость, и результат его деятельности восхищает.


igor_bredman: Sie sprachen nur von deiner Mutter so gnadenlos ist nur die Nacht.
Почему любят бывать на природе? Почему любят уединение? Почему любят большие города? На первый взгляд кажется что везде свои причины. Но на деле ответ кроется в базовых потребностях человека быть безусловно принятым: ведь леса и поля, стены дома или массы людей часто не имеют никакого мнения о нас. Вот и получается что человеку остается быть собой только тогда, когда его никто не видит или никто не замечает.
Лечится это только одним: когда мама безусловно любила своё дитя, любила его любым: умным или глупым, спокойным или непоседливым, пышным или худым, слабым или сильным, тогда ребенок вырастает действительно всемогущим, с ощущением, что Бог его любит. В этом кроется сила многих малых народов и когда-то крылась сила больших.

Итак, возьмем обычного мальчишку в детстве. Над ним смеются, если он наивен или не осведомлен, и он начинает имитировать требуемое. Так убивают наивность ребенка. Ему не разрешают плакать и он начинает подавлять эмоции. Его чувства, выразительность, экстатичность — слабеют. Он может кричать, поет и танцует, но его стыдятся и говорят «веди себя нормально». Так в зачатке удушиваются робкие попытки творческих порывов, и экспрессия ребенка умирает. ...Ему запрещают иметь право голоса, говоря «что вырастет и будет вести себя как захочет». Так убивают его свободу, и взрослым он уже не знает, куда идти, кроме как предложенного обществом пути. ...И далее, и далее, и далее. ...Отныне его душа мертва.
И вот этот усеченный обрубок теперь должен отправиться в длинное путешествие, чтобы вернуть себе свое. Ну или остаться на пожизненном заключении, пока его будут насиловать в метафорической тюрьме. Обычно, если не случилось какой-нибудь аварии, катастрофы, то происходит последнее: он добытчик в семье, работает «ради будущего детей», не выделяется и живет «как все». Обычно, лет до сорока, где встречается первая и последняя в его жизни депрессия.
Здесь можно спросить, а какова же роль отца мальчика? Отец, как человек уже прошедший этот путь, должен передать сыну свою мужскую часть, или как ее назвал Юнг – animus. Это тот стержень, тот хребет, который несет женское в мужчине (перечисленное выше), т.е. его душу. Без анимуса у него никогда не будет мужества демонстрировать свои слабости, быть нежным, быть добрым, признавать свои ошибки: гораздо больше требуется храбрости и отваги, чтобы признать что погорячился, чем делать вид, что «мужик всегда прав». Это тот страж (animus), который всю жизнь будет сражаться, биться до последнего, защищая самое дорогое, самое ценное, что есть у мужчины – душу. Вся мужская сила требуется лишь для ее защиты.
Ясно, что без отца, без его части быть живым невозможно. При любом проявлении души, мужчину будут стирать в порошок и смешивать с дерьмом. Без отца, от бесконечных унижений у него внутри разгорается война, которую он тушит алкоголем; в периоды опьянения, а иногда уже и трезвым, мужчина становится жестоким, бесцеремонным, грубым, безудержным, и как бродячая собака, способным только на один, как правило, последний укус.

Закон человеческих отношений уже можно наблюдать в детской песочнице: ребенка не интересует ни пол, ни внешность, ни деньги, ни слава, ни возраст, ни вес. Важна лишь энергия, которую малыш расточает в игре.
Потом, по мере роста, восприятие мира замутняется, память выцветает, и мы уже не видим, что в нашей большой песочнице все так же не играют с теми, с кем не играли в детстве. И даже в соцсетях их слезы ждет всего лишь тихий безымянный лайк. Одинокому сочувствие одинокого — всегда утешение.

Как распознать безотцовщину? Просто: если у мужчины не было отца, то он примыкает к стае, будь то научные коллективы, спортивные фанаты, мафия, бандиты, байкеры, сидящие, корпорации, религиозные общины и т.д. Во всех стаях всегда есть явная или неявная иерархия, во главе которой и стоит настоящий отец. И еще у всех стайных нет денег, потому что деньги это тоже всегда отец. В этом причина постепенного нищания Штатов и других государств.
Единственная задача в жизни любого мужчины заключается в том, что он должен примкнуть и соединиться только с одним — со своей душой. Переводя на язык обывателя, он должен найти единственную женщину, которую будет безусловно любить и будет любим. Если же он вырастает без отца, то мужского в нем остается отнюдь не много, и он начинает компенсировать недостаток любви членством в сообществах и клубах, материальными ценностями и прочем, попутно сопровождающимся любыми типами зависимостей.
Тут меня спросят, а как же так? И в клубе его любят, и на работе коллеги уважают, машины есть и дома, так в чем же проблема найти свою женщину? А проблема все та же: та самая необходимая женщина его всегда отвергает, и он неизбежно сходится с другой (тоже без отца как и он), которая соответственно выбирает не его, а то, что вокруг него, потому что она тоже компенсирует отсутствие у себя позвоночника. Впрочем, об этом он обычно не ведает до самой смерти, но бессознательно всегда будет знать и терпеть эту боль. Часто на рыбалке, выпивая. Или заведет собаку.